Габриэлла попыталась выровнять дыхание, и сразу же почувствовала резкий запах овечьей шерсти. С отвращением она отбросила плед. Понюхала ладони. Ну вот, теперь придется снова идти и мыть руки. Какой назойливый запах. Она поднялась и снова направилась в ванную, но на пороге вдруг замерла. «Запахи! В прошлый раз меня тоже раздражали запахи! Боги! Какая же я дура! Это не вирус! Это…». Она вернулась в комнату и впервые с момента приезда в горы, достала телефон. Разблокировав его, открыла календарь. Пробежала глазами по числам, и еще раз, и еще…

«Я забыла… В этой суматохе я совсем забыла… ». Она села на ковер у камина. Еще неделю назад подобная догадка привела бы ее в восторг. Но сейчас необъяснимая тревога охватила Габриэллу. «Нельзя пока никому говорить! И надо возвращаться! Надо убедиться, что я не ошиблась в подсчетах». Мысли перескакивали с одного на другое. «Надо возвращаться в замок. Если вдруг что-то случится? Здесь помощи не дождешься» Она встала и взяла с каминной полки рацию.

Но улететь домой не получилось.

Зодан стоял и решительно качал головой:

– Ваше величество, сейчас улетать очень опасно. Даже если крейсер прорвется сквозь непогоду, он не сможет сесть. Над нами в такую бурю всегда образуется воздушная воронка. Обойти ее можно только сверху, но и это большой риск. Военный броневик Натоса однажды проделывал такой маневр. Но его знатно помотало между скалами. Обычную машину разнесет в щепки. Это во-первых. А во-вторых, если бы и была возможность лететь, мы не можем вызвать судно, из-за урагана нет связи.

Он развел руками.

– Буря должна улечься уже завтра к полудню. Тогда и вылетите.

Катия выступила из-за плеча мужа и с сочувствием посмотрела на королеву:

– Не расстраивайтесь, Ваше величество! Скажите, что сделать для вас?

Может быть приготовить что-то особенное на ужин?

Габриэлла расстроенно опустилась в кресло.

– Нет, Катия, спасибо. Ничего не нужно. Просто не выключайте рацию.

На случай, если мне что-то понадобится срочное.

Супруги, поклонившись, вышли. А она осталась наблюдать разгуливающуюся стихию, чьей пленницей нечаянно стала.

В это время Шан из своего кабинета тоже смотрел на снегопад. Тяжелые тучи сползли с гор и затянули сумрачным куполом небо. Огромные хлопья напоминали ему о первых днях после свадьбы, вызывая где-то в груди ноющее чувство тоски. Он отвернулся от окна, к человеку, ожидающему его слова.

– Личный телефон ее величества по-прежнему не удалось запеленговать? Начальник службы безопасности дворца развел руками:

– Ваше величество, телефон королевы включился ненадолго сегодня утром, мы засекли сигнал в координатах «Медвежьего угла», но он почти сразу угас. С отрядом охраны связи тоже нет. Скорее всего у них там сейчас настоящая буря.

– Я хочу быть в охотничьем доме к вечеру.

–Но, ваше величество…

– Каяр, я помню про воронку и про острые скалы вокруг «угла». Найдите способ. Пожалуйста.

***

В рубке трое напряженно всматривались в приборы, потому что в большой лобовой иллюминатор смотреть не было никакого смысла. Калейдоскоп из снега, тумана и невнятных теней, отдаленно напоминающих о наличии рядом скал, был не только не информативен, но и даже опасен. Корабль гудел и мелко дергался

– Спокойно. Машина верная! Сейчас выйдем из воронки и можно отключать «маску», – мужчина в черной балаклаве сидел в кресле рулевого и виртуозного корректировал автопилот.

Невидимый для посторонних глаз корабль прошел воздушный штопор и парил посреди непогоды над площадкой, где занесенный почти по крышу «Медвежий угол» слабо мерцал фонарями.

– Ну что, снимаем «маску»? – спросил второй пилот.

– Стоп! Стоп! – третий ткнул пальцем, указывая на мелкие пятна света, внезапно замельтешившие внизу. – Это что такое?

Рулевой потянулся к монитору и приблизил изображение с камер.

– Похоже на «Снежных драконов». Кто-то нас опередил!

Он грязно выругался, достал рацию и, щелкнув парой тумблеров, заговорил:

– Шеф, это Лоо.

– Что у вас? – ответил ледяной, бесстрастный голос.

– Здесь гости! На «Снежных драконах».

– Успели себя обнаружить?

– Нет…

– Момент упущен. Уходите аккуратно.

– Вас понял.

Крейсер бесшумным невидимкой набрал высоту и медленно поплыл через снежный вихрь в сторону столицы.

***

Ничего не подозревая о событиях внешнего мира, Габриэлла лежала на диване. В темноте только пламя камина подсвечивало контуры мебели. Панорамный вид наполовину закрывали высокие сугробы. В такой обстановке ей казалось, что она одна в давно вымершем, остывающем мире. Она и маленькая, трепещущая где-то внутри нее тайна. Если бы не было этой мерзкой истории, если бы Шан мог сейчас оказаться рядом. До предательского щипания в глазах захотелось уткнуться в широкую грудь, прижаться к строгому обрису меча Бога всех Богов и почувствовать теплое, оберегающее кольцо рук, замыкающихся у нее на спине. «Я уехала, потому что это было нужно мне! – рассердилась она сама на себя. – Оставаться и выяснять отношения было невыносимо!». «Можно было и не выяснять. Ведь его вины во всей этой истории нет», – другая, тихая мысль неприятно кольнула. «Можно было и не скрывать от меня правды», – сердитая часть королевы не унималась. «Ну и сиди теперь одна на гребне горы, как снежный человек», – тихая обиженно замолчала. Габриэлла собралась накрыться с головой одеялом и от души поплакать. Но именно в этот момент по ее панорамному сугробу запрыгали лучи света, послышался громкий рокот, похожий на звук мотора скоростных ландо. Она подошла к окну и увидела сквозь пелену очертания красных машин торпедной формы, передвигающиеся на гигантского размера колесах-гусеницах. Они плавно для своих габаритов останавливались перед домом. В белом тумане метели крыши странного транспорта поднимались вверх, и темные фигуры в черных шлемах спрыгивали на землю. Габриэлле стало жутко. Она бросилась в комнату, пытаясь вспомнить, где днем оставила рацию. Тени за окном двинулись к дому. «Боги! Ну где же, где же она?! Есть!»

– Катия! Ты видишь только что приехавших людей? Кто они?

В этот момент в дверь ее домика постучали.

– Ваше величество, не бойтесь, это… – рация издала писк и погасла.

Разрядилась!

В дверь продолжали барабанить. Она вышла в прихожую. Слышно было как завывает ветер. Наверное, наскучило ему забрасывать снегом «Медвежий угол» и он с удовольствием взялся терзать непрошенных гостей. Дверь снова задрожала.

– Габриэлла! – кто-то перекрикивал удушающие порывы вьюги, пытаясь до нее достучаться. Не веря себе, она повернула ключ в замке и сняла верхнюю задвижку.

Запуская снежную тучу в коридор, на пороге показался мужчина в плотном черном комбинезоне и, не снимая шлема, голосом Шана сказал:

– Ну привет, Ламилико. Пустишь усталого путника в свои снежные угодья?

– Шан, это правда ты? – шепотом, вздрагивая на морозе, спросила королева

Человек закрыл за собой дверь и снял шлем.

Габриэлла выдохнула и привалилась к стене.

– Как же я испугалась…

– Наверное почти так же, как я, когда узнал, что ты тут сидишь без связи, отрезанная бураном от всего мира.

Она медленно подошла к нему и ткнувшись лбом в холодное, влажное от снега плечо, не выдержала и, словно прорвав пелену отстранения, разрыдалась.

– Милая, я весь в снегу, подожди минутку.

Но она замотала головой и схватилась за его рукав, будто боялась, что он сейчас исчезнет, обернувшись одним из тех ярких снов, которых она здесь в избытке насмотрелась. Тогда Шан снял тяжелые перчатки и, подхватив на руки тонкую, сотрясающуюся от плача фигурку, понес ее в комнату.

Он опустился вместе со своей драгоценной ношей в кресло у камина. Придерживая ее одной рукой, снял ботинки и отставил их с ковра за кресло. Расстегнул молнию и, чуть приподняв продолжающую плакать жену, прижал к теплой, обтянутой мягким темно-зеленым свитером груди. Покачивал ее так, как качают ребенка, которому трудно успокоиться, целовал светлую макушку и шептал что-то нежное и совсем непонятное на каймиарском языке. Он сидели так ровно столько, сколько ей понадобилось, чтобы обессиленно затихнуть и перестать вздрагивать.