– Вы считаете, что помощник королевы должен исполнять любые ее приказы? А если бы она захотела меня убить во сне? Или покончить собой? Вы бы тоже ей заботливо принесли яду?

Бон молчал, терпеливо снося гнев своего властителя.

– Отвечайте!

– Ваше величество, я внимательно выслушал просьбу королевы и не нашел в ней ничего преступного. Габриэлла была очень расстроена, я бы даже сказал подавлена. Она нуждалась в покое. И она просила передать вам, что выключила телефон специально. Чтобы ничего ее не отвлекало от отдыха.

– Габриэлла? Вы позволяете себе слишком много фамильярности, Бон!

– Простите. Ее величество давно разрешила мне называть ее по имени.

Поэтому я … Извините, это было лишнее.

– Какой состав охраны там сейчас? – оборвал его сбивчивые извинения Шан.

– Усиленный, Ваше величество, я проверил.

– Бон, давайте договоримся раз и навсегда! В подобных ситуациях вы теперь будете ставить меня в известность. Королева слишком юна и неопытна, она импульсивна. И это небезопасно. Вы понимаете?

– Да, Ваше величество. Я все понял.

Кивнув в ответ, Шан отключил трансляцию. Ему хотелось покинуть кабинет, выйти на воздух. Но больше всего ему хотелось прямо сейчас отправиться в горы и устроить жене разнос. Хлопнув дверью, Император широким шагом направился к западному выходу, прямиком к летной площадке. И удивленно замер, увидев, как с противоположного конца коридора к нему навстречу почти бежит сестра.

***

«Медвежий угол» утопал в искрящемся девственно-белом снегу. Ни одного серо-грязного пятна или тяжелого человеческого следа вокруг. Даже идеально расчищенные дорожки были натоптанными и уже немного подернутыми тонким слоем свежей поземки. Солнце ранними лучами подкрашивало в розоватые тона пространство, как дети неумело раскрашивают картинки одним неоднородным цветом.

Габриэлла вышла из крейсера и с наслаждением глубоко вдохнула горный колючий воздух. Весь полет она боролась с жутким чувством тошноты. Но как только мороз обжег ее лицо, сразу стало легче. Мартис терпеливо ждал, пока она продышится, держа в руках ее небольшую дорожную сумку. Откуда-то из-за дома показалась женщина. Королева раньше не видела никого из персонала и поэтому с интересом смотрела на приближающуюся к ним незнакомку.

– Добро пожаловать в «медвежьи» угодья, ваше величество. Меня зовут Катия. Я и мой муж Зарон смотрители здесь. Мы живем в служебном домике почти все время. А иной персонал вызывают только перед заездом гостей. Располагайтесь и не думайте о нас. Никто не потревожит ваш покой. Но если вдруг понадобится помощь, зовите, – и она протянула королеве небольшую желтую рацию. – Здесь всего один канал, для связи с нами.

Уже не молодая, но и не пожилая, Катия будто светилась изнутри спокойствием и добротой. Темно-синее пальто с меховой опушкой на капюшоне, варежки с вывязанными шерстяными котами, и полуулыбка, превратившая тонкие морщинки вокруг глаз в благородное свидетельство внутренней красоты их хозяйки.

– Спасибо, – королева улыбнулась. Женщина ей понравилась. Такой можно довериться с первого слова. – Зовите меня просто – Габриэлла.

В доме было тепло, посреди комнаты манил уже сервированный к завтраку на двоих стол.

– Мартис, останьтесь выпить чаю со мной, – предложила Габриэлла помощнику. Но тот смущённо потупился и шагнул к выходу.

– Простите, Ваше величество, но мне лучше вернуться. Уверен, через пару часов мне предстоит трудный разговор с Императором.

– Мартис…мне жаль, что я вас невольно втянула в нашу с Шаном размолвку. Спасибо большое за помощь.

– О, не переживайте обо мне. Отдыхайте.

Поклонившись, Бон вышел. Габриэлла задумчиво приблизилась к панорамному окну и медленно, без всякого сожаления потянула плотную штору, загораживаясь от искрящегося на солнце великолепия мира. В искусственном полумраке она прислушалась к своим ощущениям и будто наконец выбрав чему следовать, прошла мимо хрустящих вафель, варенья, меда, душистого чая… Скинув меховой плащ, она как была, в теплом свитере и длинной шерстяной юбке нежного оливкового оттенка, рухнула в постель. И почти в ту же минуту заснула.

***

Шан всматривался в лицо сестры, пытаясь понять, что опять у нее стряслось. Но подойдя ближе, Шаяна широко улыбнулась ему.

– Доброе утро, братик. Почему у тебя такой вид, будто ты встретил мертвеца?

Император все еще встревоженно протянул сестре руки:

– Умоляю, скажи, что ты приехала просто так, а не с какой-то дурной вестью?

– Бог всех богов! Я приехала поддержать тебя. И разве это не дом моего отца, в который мне можно всегда приехать?

Шан выдохнул и обнял ее:

– Шаяна, ты можешь хоть поселиться здесь. И ты это знаешь.

– Делать мне больше нечего! – засмеялась она в ответ. – Ты куда-то спешил? Я хотела позавтракать с тобой.

Помрачнев, он махнул рукой в сторону летной площадки.

– Я собирался съездить в горы. Но это не срочно. Пойдем. Я еще не ел. Составь мне компанию.

Через полчаса сомнений не осталось: позавтракать было правильным решением. На сытый желудок и после трех чашек кофе Шан почувствовал, как к нему возвращается самообладание. Желание тотчас найти жену и высказать все о ее глупом поведении почти утихло.

Заметив его отрешенное выражение лица, Шаяна аккуратно поставила свою крохотную чашку на блюдце:

– Ну хватит! Давай, рассказывай. Где Габриэлла? Вы вчера поговорили?

Она поверила тебе?

Улыбка мелькнула и затихла в уголках губ Шана.

– Не части, я не знаю на какой вопрос отвечать первым.

– Не юли, – парировала она. – Не поверила?

– Шаяна, я хотел обойти историю с Тэри. Но она догадалась и … в общем, Габриэлла очень расстроилась. Сказала, что не хочет видеть Тэри в нашем доме. Мы поссорились, и она попросила оставить ее в покое. А утром, когда я пришел позвать ее на завтрак, выяснилось, что она улетела в «Медвежий угол».

– Одна? – Шаяна с осуждением покачала головой.

– Помощник проводил ее, ну и плюс там охрана усиленная.

– Ты хотел ехать к ней, когда я тебя встретила?

Шан молча кивнул.

– И зачем? Дай ей время. Пусть остынет, соскучится. И сама вернется. Или позовет тебя. Вот тогда и поговоришь с ней, но уже на своих условиях.

– Я не хочу диктовать ей условия. Мне понятны ее чувства. Мы ведь можем быть с тобой откровенны, да?

Шаяна кивнула и он продолжил:

– Тэри опустился ниже некуда. Я уже ему говорил и тебе тоже скажу:

адмиралом он пробудет еще совсем немного времени. Если бы не ты…

Шаяна накрыла своей аккуратной ладошкой руку брата.

– Не надо. Я все знаю. И очень благодарна тебе. Ради меня и Мирмиракклен ты выгораживаешь Чендлера. Мне плевать, останется он адмиралом или нет. Главное, чтобы его смещение произошло под адекватным предлогом, без грязи и скандала. Не хочу причинять боль Лерике.

– Конечно! Можешь не волноваться об этом.

***

Габриэлла впала в эмоциональный анабиоз. Почти все время ей хотелось спать. Веки то и дело своенравно тяжелели и она, не находя сил сопротивляться, вновь и вновь погружалась в полный красочных видений некрепкий сон. Чуть меньше чем спать, ей хотелось есть. Голод порой глухо ощущался даже сквозь пелену, а в момент пробуждения, сразу давал о себе знать тошнотворным спазмом желудка.

«Какое странное состояние, наверное я подхватила какой-то вирус на приеме. Или это последствия стресса», – утро третьего дня в «Медвежьем углу» королева в очередной раз провела в ванной. Измученная тошнотой она осторожно дошла до комнаты и легла на диван, натянув до самого подбородка пушистое одеяло. За окном поднялся настоящий ураган. Он подхватывал ворохом снег с земли и яростно бросал его в стекло. А глухое, без единого просвета, серое небо поглотило верхушки скалистых гор, обещая вот-вот разразиться страшной метелью.