С ним легко было говорить обо всём на свете. О книгах, о людях, о привычках, о том, почему одни вещи кажутся нам красивыми, а другие раздражают. Иногда мы спорили, иногда я соглашалась с ним, а иногда — он со мной, иногда просто смеялись над какой-нибудь совершенно нелепой историей. Мне нравилось, что он не пытался постоянно меня развлекать, не требовал внимания и не обижался, если я вдруг говорила, что мне пора.

И всё-таки я почти ничего о нём не знала.

Это осознание пришло не сразу. Пожалуй, даже не знаю, почему я раньше об этом не задумывалась. Я знала, что его зовут Кай, что он живёт в Лондоне уже пару лет, что любит мотоциклы, театр, неплохо разбирается в людях, в живописи и литературе. Знала, что у него есть деньги. Причём, судя по всему, немаленькие. Но чем он занимается, где живёт, есть ли у него семья — ничего этого я не знала.

Странно, правда? Я могла часами разговаривать с человеком, обсуждать с ним вещи, которые обычно не обсуждала ни с кем, тем более с малознакомым первым встречным, но ни разу не спросила, где он живёт. А он не спешил рассказывать. Может быть, мы оба считали, что это все не так важно? А может, просто нам было настолько хорошо в этих встречах, что не хотелось портить их «бытом». Все же некоторая недосказанность — вещь весьма привлекательная. У вас как будто появляется свой собственный мир, только для вас двоих. И миру внешнему там делать нечего.

Хотя мне хотелось знать о нём больше, одновременно я боялась сближения. Ну, хорошо, слишком быстрого сближения. После Джеффа мне казалось, что лучше не торопиться, не придумывать себе лишнего и не позволять человеку становиться слишком важным раньше, чем ты поймёшь, кто он такой. Потому я и предпочитала перевести разговор на другую тему, если Кай начинал спрашивать обо мне что-то более личное. Он замечал, конечно. Но не настаивал. Возможно, именно из-за этого мне с ним и было так спокойно.

Все было хорошо, и шло хорошо, и, наверное, продолжалось бы дальше. Но в тот день я задержалась после занятий. Нужно было закончить небольшой проект, и я решила, что лучше сделать всё сразу, чем потом сидеть с ним дома.

С Каем мы обычно о встречах не договаривались. Он знал мое расписание, знал, что я могу после занятий пойти домой не сразу, и знал, что надолго после лекций я не остаюсь. И я уже привыкла к тому, что он часто появляется у колледжа, и всегда ждет меня.

В тот день… В тот день я вышла из здания, когда на улице уже начинало темнеть. Я поправила сумку на плече и машинально огляделась. Сначала посмотрела туда, где обычно стоял его мотоцикл, потом на дорогу. Никого. Ну и ладно. Значит, занят. Увидимся завтра.

Я постояла немного, раздумывая, не стоит ли подождать — вдруг Кай все-таки приедет, и, возможно стоит зайти и выпить чашку кофе в ближайшей кофейне. И только тогда увидела знакомую машину. Папину.

Не знаю почему, но я даже обрадовалась. Папа редко приезжал за мной сам, обычно у него находились дела, да и я давно привыкла добираться самостоятельно. Но сегодня он стоял возле машины, разговаривал по телефону и, заметив меня, поднял руку в приветствии.

Я пошла к нему, но не удержалась — ещё раз оглянулась, посмотрела туда, где всегда появлялся Кай. Что будет, если он приедет, и его увидит папа, я не подумала. Нет, ничего и никого. Место, где обычно останавливался его мотоцикл, пустовало.

— Привет, пап.

Он закончил разговор и обнял меня.

— Ты решил меня забрать?

— Решил, что сегодня могу себе это позволить.

Я улыбнулась. Папа открыл передо мной дверцу, и я уже собиралась сесть, когда заметила среди людей у входа знакомые белые волосы.

Сердце подпрыгнуло куда-то к горлу.

Кай.

Я даже не сразу поняла, что действительно вижу его. Он стоял чуть в стороне, среди нескольких студентов, и, кажется, смотрел прямо на нас. На меня. Потом его взгляд переместился на папу.

Я замерла.

— Эл?

— Пап, подожди немного, пожалуйста.

— Что случилось?

— Мне нужно кое с кем поговорить.

Я не стала ждать ответа. Сделала несколько шагов назад, пытаясь разглядеть его получше. Вокруг было много людей, кто-то выходил из здания, кто-то торопился к автобусной остановке, кто-то — к метро… Я почти была уверена, что это действительно он. Ждет меня.

Передо мной прошла какая-то девушка, за ней парень с огромным рюкзаком, женщина… и когда я вновь смогла увидеть место, где, как мне показалось, стоял Кай, там было пусто.

Я огляделась. Почти отчаянно. Никого.

— Эл, ты кого-то ищешь?

Я обернулась. Папа уже стоял рядом со мной.

— Да так… Показалось, наверное. Мне эта девушка просто очень нужна…

Я замялась. И еще почувствовала себя совершенно глупо. Стою посреди улицы, ищу человека, с которым даже не договаривалась о встрече, и если что — не смогу объяснить отцу, кто он такой.

— Нет, ничего. Наверное, ошиблась.

Папа посмотрел на меня внимательно, но комментировать не стал.

— Устала, Эл?

— Немного.

— Тогда поехали домой.

Я села в машину, но ещё несколько раз обернулась к зданию колледжа. Мне всё казалось, что сейчас я точно его увижу. И попрошу папу остановиться. Придумаю что-нибудь…

Ладно. Завтра. Всего лишь завтра. Ничего страшного. Кай всегда понимал такие вещи, и оправдываться перед ним было не нужно. Завтра.

Дома всё было как обычно. Мальчишки шумели и не угомонились, даже когда я разрешила им залезть в свою учебную сумку — высшая награда. Мама опять разговаривала с кем-то по телефону, решая рабочие вопросы и не обращала на нас внимания. Папа ушёл к себе.

Потом мы ужинали, я опять выслушала мамины замечания по поводу моего нежелания разговаривать и невнимательности — удивилась, если бы она не заметила — и поднялась к себе.

Я всё вспоминала, как увидела Кая возле колледжа. Я была уверена, что это он. И он ведь тоже меня заметил? Наверняка. Иначе зачем стоял там? Может быть, хотел подойти, но увидел отца и решил не мешать? Или не успел? А может, это вообще был не он.

Я долго лежала, глядя в потолок, и убеждала себя, что завтра всё выяснится. Если он приедет, я спрошу, почему не подошёл. Если не приедет, значит, у него дела. Ничего особенного. У работающих людей бывают дела, и не всегда могут подстраивать свою жизнь под неработающих.

На следующий день я вышла из колледжа чуть раньше обычного. Нет, не потому, что очень хотела Кая увидеть. Просто закончила все свои дела, даже не самое необходимое, и не видела смысла задерживаться.

Мотоцикла не было.

Конечно, я сегодня раньше ведь. Подожду.

Через час, когда стало ясно, что и сегодня Кай не появится, отправилась к метро. Наверное, он занят. Наверное, я бы ему написала. Вот только номера у меня не было. Как у него моего.

И это было, пожалуй, самое неприятное. Я даже не могла узнать, всё ли у него в порядке. Не могла написать, спросить, почему он не приехал, не могла предложить встретиться. И мне ни разу не пришло в голову, что однажды он просто не появится.

Странные мысли, что я больше не увижу его появляются ни с чего. Просто появляются, как бы я ни старалась убедить себя в обратном.

На пятый день я злилась. И на него, и на себя. Ну что мешало спросить номер телефона? Почему я не поинтересовалась, где он живёт? Почему не предложила встретиться в другой день и другом месте, не у колледжа? Я ведь не маленькая девочка, чтобы ждать, пока кто-нибудь приедет за мной.

Но гордость, как выяснилось, совершенно бесполезна в быту. Я могла не признаваться себе, что хочу его увидеть, но при этом решить проблему это не помогало.

Я снова и снова прокручивала наши разговоры. Вспоминала, как он смеялся, как смотрел на меня, как однажды принёс кофе, потому что я пожаловалась на бессонную ночь и прохладную аудиторию, а идти в ресторан совершенно не хотела. Как мы спорили о том, можно ли считать вежливость способом манипуляции. Как называл меня опасной девушкой и совершенно невозмутимо соглашался с тем, что я не собираюсь постоянно кататься с ним на мотоцикле.