— Эйрнан, мальчикам нужно немного помочь. Пойдем?
Мама… моя замечательная мама! Кто бы еще мог не просто попросить Короля Самайна о чем бы то ни было — просить мог любой! — но еще и получить от него желаемое, да еще и по его доброй воле.
Родители вышли.
Кай рассматривал меня и улыбался.
Я молчала. Ждала, пока он заговорит.
Дождалась.
— Эл, теперь ты знаешь, кто я. И это лучше, правда?
Я кивнула. Кивок мог означать и трактоваться как угодно. Пока меня это устраивало.
— Мы с тобой одной крови. И это все меняет.
Конечно, меняет. А если бы папа мне не объяснил насчет местных привычек, я бы трактовала его слова как радость от того, что мы оба бессмертны и проживем долгую жизнь.
— Правда… есть нюансы. Эл, поговори со мной!
— Я жду, пока ты выскажешься, — улыбнулась я.
— Согласен, я поступил не очень красиво! Но я вынужден был уехать. Я не завишу от собственных желаний, служу Двору. И завишу от приказов.
— Ну это естественно. Я поняла.
— Не сердишься?
— Нет. К чему мне на тебя сердиться. Ты мне ничего не обещал.
— Уже обещал.
— А, ты про это заявление вчера? Можешь так не переживать, заставлять тебя никто не будет.
— Естественно. Даже если ты будешь желать этого так же, как и я, вообще не факт, что нам это позволят.
— Как все сложно, Кай. Но ты не переживай. Другой мозги накрутишь. Без жены не останешься. Хотя, куда тебе торопиться…
Последнее, похоже, я все же сказала зря. Он разозлился не на шутку, только мне вообще страшно не было. Подумаешь, побледнел парень, взглядом меня сверлит.
— Твое происхождение не дает тебе права унижать меня! И если король
— Ой, вот только не надо все на короля сваливать, ему явно до нас дела никакого нет.
— Он не сказал тебе.
— Кай, на меня это не действует. Единственное, в чем я хотела убедиться…
— Что все еще можешь на моих чувствах играть? А ты подумала, каково мне было ехать к девушке, которая мне нравится, с предложением от другого?
— А по-моему ты во дворе заявлял, что сам намерен моей руки просить. И ни про какого другого я не слышала.
— Добиваться. Не просить. И место мое в очереди — примерно тысячное.
— Интересные у вас тут правила, — протянула я. — А меня спросят?
— А кто ж твоего отца знает, — буркнул Кай. — Хотя он спросит. Не сомневайся.
— А кто там еще на мою руку претендует?
— Король, — нехотя ответил этот зеленоглазый подлец.
— Это во дворце жить, на балах и приемах блистать? — мечтательно протянула я.
Лучше б я и правда остановилась раньше. На Кая больно было смотреть. Злость и отчаяние сменялись на его лице так явно, что скажи мне кто, что он так может — я бы не поверила.
— А ты? Уже обрадовался, да?
— Чему, Эл?
— Тому, что голову мне задурил, а дальше все, можно не продолжать? А ты знаешь, как я плакала? Да я чего только не передумала! Я все бросила, в эту глушь с папой ушла, лишь бы о тебе не вспоминать, а ты мне про другого сообщаешь! Ты… ты… что ты ржешь как ненормальный?
— Какое счастье… — выдавил он наконец и полез обниматься.
— Я тебе еще ничего не обещала! Какое счастье-то?
— Какое счастье, что Гвен тогда выбрала своего Эйрнана! А то звала бы ты меня отцом, и что бы я сейчас делал? Кстати, давай завтра в кино сходим?
Дурдом в моей жизни, похоже, только начинался.
…тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.
М. Булгаков, «Мастер и Маргарита»
