Вечер мы провели вместе. Мальчики показывали матери свои комнаты, конюшню и места, где успели обнаружить особенно красивые ритиэйль. Им особое удовольствие доставляло заставлять цветы появляться из холма. И у каждого уже появилось свое любимое место.

Элис молчала. Сидела рядом с нами, но молчала. Зато мальчики говорили почти без остановки. Им хотелось рассказать матери обо всём сразу, и я несколько раз вынужден был напоминать им, что за один вечер невозможно пересказать все события последних дней. Гвен смеялась, а Элис, обычно не слишком терпеливая к младшим братьям, неожиданно охотно слушала их рассказы.

Я смотрел на них и думал о том, как долго убеждал себя, что поступаю правильно, оставляя каждому достаточно пространства. Возможно, это действительно было необходимо. Но я не заметил, как пространство между нами стало настолько большим, что мы перестали понимать, что происходит в с другим.

После ужина мальчики отправились спать. Человеческие привычки, но сегодня меня это, пожалуй, даже радовало.

Мне пришлось немного подождать, пока жена посидит с ними, почитает перед сном, выслушает все истории про пони и дальние холмы…

— Ты ждал?

Я обернулся. Впервые не услышал ее шагов. Я ждал ее на лестнице, возле комнаты мальчиков, но стоило мне отвернуться от их двери — и пожалуйста, чуть не пропустил собственную жену.

— Да.

Она опустила глаза, и на мгновение я решил, что сказал что-то… не то? Неправильное?

— Ты так давно не говорил мне этого.

— Я говорил, Гвен. Просто слова не моя сильная сторона. Я говорил с тобой делами, как всегда. Но понимаю, что тебе нужно было не только дела. Надо было…

Договорить она мне не дала.

— Я не могу без тебя, Эйре. У меня есть все, но если тебя и детей нет — это «все» не имеет смысла. И еще… я никогда не хотела быть для тебя обузой.

Я поднял на неё глаза.

— Ты никогда не была обузой.

— А мне казалось, что, возможно, тебе так удобнее. И ты не хочешь, чтобы я вмешивалась. Что я должна быть благодарна за ту жизнь, которую ты мне дал, и не требовать большего. И я благодарна, Эйре, правда. Только если за это надо платить твоим отсутствием — мне не нужно ничего.

— Я принимал твоё молчание за согласие.

— А я принимала твоё молчание за отсутствие желания быть со мной. Дети, вот и все. Детей ты любишь, я знаю. Ты лучший отец, которого можно было бы желать. И поэтому ты все еще живешь со мной. И делаешь вид, что у нас все в порядке.

— Я хотел быть с тобой. Всегда. И ни с кем больше, Гвен, — возможно, я сказал это жестче, чем нужно. — Ты…

— Знаешь, что самое страшное? Я отворачивалась от этого очевидного. А получается, отворачивалась от тебя.

— Мама? — раздалось снизу. — Папа?

Эйлис, видимо наскучило, сидеть в гостинной в одиночестве. А я только сообразил, что мы с Гвен стоим, обнявшись, на полутемной лестнице на второй этаж и шепчемся, чтобы не разбудить мальчишек…

— Гвен, прошу. Никаких расспросов. Я тебе все расскажу, но…

— Господи, она…

— Нет. Но как ты отнесешься к новому претенденту на отношения с дочкой… Не щипайся! Поговорим позже, и не при Эл.

— Ненавижу, когда ты такой! — выдохнула она.

Мама подозрительно молчала, была милой и не лезла ко мне. Надолго ли ее хватит? Я боялась, что нет. Но папа… он был так счастлив рядом с ней! И сколько бы я ни пыталась увидеть причины ее приезда на наш холм… я не находила. Никак.

А еще мне было жизненно необходимо поговорить о странном визите Кая. Но только с папой. Маме расскажешь — так кто знает, как она отреагирует еще? И я дождалась. Мама с близнецами ушли в холмы — мальчикам не терпелось показать как распускаются ритиэйль. Стоило им скрыться за воротами, я помчалась к папе.

— Эл, я предпочел бы об этом не говорить. Но… я правильно понимаю, не получится?

— Папа, кто он?

— Советник короля Неблагого двора. Единственный, который остался на своем месте после смерти королевы, насколько мне известно.

— И? — какая разница, советник он или кто, хотя… — Тут так принято, встречаться с девушкой, а потом исчезать, не попрощавшись?

— Хорошо, что тебя только это волнует. Его положение при дворе предполагает обязанности, которые не всегда можно отложить по собственному желанию. Но я не знаю всех обстоятельств.

— Он мог мне сказать!

— Мог.

— Хотя бы попрощаться!

— Да. Наверное. Но возможно, что не мог.

Она опустила взгляд.

— Я думала, что надоела ему. Или что он просто решил, что ему больше неинтересна.

— Я не могу отвечать за его чувства, Эл. Но имей в виду, он достаточно влиятелен и достаточно беспринципен. И шансов жениться на тебе у него примерно процентов пять. Если не меньше.

— Потому что ты опять против? — уточнила я. — Ну ладно Джефф. Я теперь понимаю, что ты прав был, папочка. А с Каем что не так? Он же объявил так демонстративно, что собирается добиваться моей руки. При всех.

— Это было не слишком предусмотрительно с его стороны.

— Не слишком? — я посмотрела на отца озадаченно, а он едва удерживался от улыбки. — Папа, мы знакомы совсем недолго. Я почти ничего о нём не знаю. И тут он оказывается фэйри, да еще и целым советником короля, вместо иотоцикла приезжает верхом в сопровождении вооруженного отряда и с недвусмысленными заявлениями о браке… Папа, у кого-то из нас явно проблемы. И я надеюсь, не у меня…

— Не могу сказать, что одобряю способ, которым он это сделал. Но хотя бы честно. Хотя… Каэл и честность… Вот Каэл и выгода — да, в это я могу поверить.

— Но ты не запретил ему!

— А с чего я буду запрещать что-то лорду короля? — усмехнулся отец. — Но своими детьми я не торгую, Эл. И твоим мнением интересоваться не буду. Если речь идет о твоем благополучии и твоем счастье… Девочка моя, мы растили тебя в мире людей, свободной от придворных игр. А здесь другие правила. И решать буду я, но точно не ты.

Я помолчала.

— И я… не могу увидеться с ним?

— Можешь. Не волнуйся, лорд Каэл вскоре появится сам. Так просто он от своих слов не откажется.

— Папа!

— Я не буду обсуждать это, Эл. И решать, что лучше для тебя здесь тоже буду я.

Он отвечал мне терпеливо и вроде бы даже спокойно. Но никакого спокойствия в его словах я не услышала.

— Папа…

Он оторвался от своего драгоценного коня и снова повернулся ко мне.

— Маме не говори, ладно?

— Не скажу, — серьезно кивнул он. И по его непроницаемому лицу я вообще понять не смогла — он так от моих просьб устал, что просто успокаивает или и правда не скажет?

Впрочем, сказал бы или нет, оказалось неважно. Потому что папа оказался прав: уже к вечеру в ворота стучали, и на этот раз Кай явился в более привычной мне одежде и без сопровождающих.

Он приветствовал отца, но смотрел на меня. А я… я не знала, как реагировать. Потому что послать его за ворота и подальше мне хотелось примерно так же, как и остаться с ним наедине.

Зато потом произошло совершенно невообразимое. Мама. Она привела близнецов с прогулки и замерла в дверях, глядя на гостя.

— Здравствуйте, мисс Гвен, — невозмутимо улыбнулся Кай. То есть… он…

— Доброго вечера, милорд. Рада вас видеть.

Похоже, мама и правда обрадовалась. Но значило это только одно — они были знакомы. Я вопросительно посмотрела на папу, но ему явно было не до моих вопросов. Его настороженный и суровый взгляд был устремлен на Кая и маму. На моего парня, между прочим!

— Ты совсем не изменилась, Гвен.

И вот тут я решила, что пора брать этот обмен любезностями в свои руки.

— Прекрасно, что ты уже знаком с моими родителями, но я предпочла бы узнать — зачем приехал?

Кай повернулся ко мне.

— Надеялся поговорить с тобой, Эл. Объяснить.

— Объясняй.

— Господин Ан Тирн… вы позволите?

Мама смотрела на Кая, на папу, опять на Кая. И явно пыталась решить, как ей реагировать сейчас.

— Мисс Гвен…