— Фаина, послушай — не знаю, зачем я тебе это говорю, но с Асей мы давно расстались.

Ну вот, сказал, не так уж и глупо это вышло, как я предполагал.

Ан - нет, видимо всё же глупо, потому что опять эта тишина повисла в летнем вечернем воздухе. Ты, по ходу, Марк, её сейчас напугаешь! Ну куда ты торопишься?! У вас был всего один танец, а теперь она подумает, что ты давишь на нее, мол — «я весь такой свободный пацан, сечёшь детка, к чему это?», и все такое… И как у Никитоса всё так просто получается?

— Она так не считает. — не отрывая взгляд от неба, сказала она.

— Вообще-то, именно она и была инициатором нашего расставания. Но давай, не будем об этом. Не знаю, зачем я это всё вообще тебе говорю, ведь мы же просто общаемся — и я посмотрел на Фаину.

Шея, повернутая к небу, уже затекла, и я потер её ладонью. Глаза Фаины всё еще были прикованы к темнеющим небесам, и тут она, сделав очередной шаг, ойкнув споткнулась, а я автоматически подхватил её за талию, чтобы помочь удержать равновесие.

— Спасибо. — убрав прядку волос за ухо, сказала она и обняла себя за плечи.

Я сразу же убрал руки с талии, заметив её смущение. Мы дошли до корпуса, но мне уже не хотелось расходиться сейчас по своим комнатам, поэтому я сказал:

— Подождёшь одну минуту здесь? Я быстро! — и, не дождавшись ответа, я уже взлетел по ступенькам.

Через пару минут я спустился на улицу, держа в руке бомбер. Фаина стояла в свете фонаря под березами, которые сейчас бликовали своими листиками, будто конфетти, и обхватив свои плечи руками, смотрела вверх. Заметив меня, она улыбнулась, а я подошёл и накинул бомбер на ее плечи.

— Слушай, — она огляделась. — Не стоило. Нас всё-таки могут увидеть. Не хотелось бы на второй день в лагере нажить себе врагов.

— Судя по всему, ты с этим уже прекрасно справилась и без меня. Да и вообще, что тут такого, мы же просто общаемся. — и увидев, как она закусила губу, добавил. — Что это сегодня было? Ты ведь только приехала! А уже бац, и с Асей соревнуетесь на танцполе! Нет, было, конечно, очень круто… И я уже говорил, что ты классно танцуешь?

Воу-воу-воу! Чего это я так разболтался? Куда делся тот парень, который просто слушает Асю и даже не пытается что-то сказать, зная, что всё равно его не услышат, потому что это не важно. А вот какого цвета сделать покрытие на ногтях — это важно.

Так, парень, выдохни и давай уже включай голову. Я посмотрел на Фаину и наши взгляды соприкоснулись. Тёплый свет от фонаря сейчас падал на её ресницы. А ей к лицу мой бомбер. Такая хрупкая в нём - он явно ей на несколько размеров больше, отчего её плечики утонули где-то в его глубине. Ветер слегка шелохнул листву березы и прядка волос упала на лицо Фаине. Моя рука тут же оказалась у её лица и пальцы осторожно убрали прядь. Фаина тут же опустила взгляд, а я поспешно убрал руку.

Да что со мной сегодня такое? Какого лешего я сейчас стою и смущаю девчонку, с которой только что познакомился? Сам себе сейчас Никитоса напоминаю. А как же узнать друг друга и всё такое? Может, мы вообще друг другу не подходим, или я не в её вкусе... А может у нее парень есть, а я даже не подумал об этом! Тогда почему мне сейчас так хочется сделать ещё один шаг, разделяющий нас, и просто прикоснуться к её губам, узнавая какие они на вкус? Это всё эти чёртовы березы, которые шелестят своей листвой в свете фонаря и это звездное небо, бликующее маленькими небесными светлячками... И почему в полумраке все чувства обостряются, будто бы сейчас мою кожу колет миллиард маленьких иголочек и я от того на взводе? Я постарался выровнять дыхание и придать себе беззаботный вид так, будто стою и болтаю с Вовчиком, просто с друганом, вот и всё. Ага с Вовчиком! Вот только, чего это мой друган так соблазнительно выглядит в моем бомбере? Я сказал соблазнительно? Забудьте! Просто слишком тесно в последнее время общаюсь с Никитой! Еще бы! Наши кровати напротив друг друга. Кстати! А где наш «король подкатов»? Что-то, помнится, давненько я его не наблюдал на дискотеке, да и в комнате его не было. А может он прав, и я слишком замороченный? Вот сейчас просто возьму да поцелую девчонку, а там будь что будет. А что, если она мне между ног заедет? Нет, наверное сейчас ещё рано, точно подумает, что я придурок и больше общаться не станет.

Точно! Надо взять у нее номер! Это ж самое простое! Штирлиц, капец, как ты так долго сегодня до этого догадывался! И я уже собирался достать свой телефон из кармана джинс, как вдруг за нашими спинами послышались голоса. Фаина тут же стянула бомбер с плеч и, сунув его мне в руки, развернулась и, кинув через плечо — «Мне пора», вбежала вверх по ступенькам и исчезла. А я так и остался стоять, держа куртку, смотря на входную дверь корпуса. Наверное, я сейчас стоял и улыбался, как удод, но мне было на это плевать.

Тут мои глаза закрыли чьи-то холодные руки.

— Отгадай кто. — услышал я, игривый приглушенный голос.

Я сразу же догадался, кто затеял эти игры, прижимаясь всем своим телом к моей спине. Я уловил знакомый аромат сладких брендовых духов, которые я и сам искал для нее в подарок на восьмое марта. Убирая её руки от своего лица, я развернулся.

— Ась, чего тебе? — устало произнес я.

— Как-то ты не очень вежлив со своей девушкой. — тут же встав в позицию защиты, вздернув подбородок, сказала она.

— Насколько я помню, именно ты стала инициатором нашего расставания. — сказал я, чувствуя, что мне уже так ровно на неё и что с ней связано, будто бы раз, и что-то оторвалось от меня — то, что мне когда-то казалось важным, а теперь этому нельзя было дать и грош цены.

И вроде бы она сейчас стояла передо мной такая же красивая, как и всегда, но я больше не чувствовал ее своей.

— Слушай, Марк, давай забудем? Тем более, что я не говорила тебе от том, что мы расстаёмся. Ты видел какие там парни на дискотеке сегодня были? С тобой ни один не сравнится, все какие-то придурки.

— Неужели ты хочешь, чтоб со мной танцевал кто-то другой? — она надула обиженно губы.

— Ась, мы с тобой ещё вчера всё обсудили. Ничего не поменялось за это время. Меня не устраивают твои условия отношений со мной. Мне нужна девушка, которая будет только со мной, а не шляться не знамо где, как только я уеду домой.

— Ну ты конечно фрукт, Сладков! Ты еще паранджу мне скажи надеть и ноги тебе омывать!

— Чего?! Ась! Не неси бред! Всё, давай закончим этот разговор. — сказав это, я даже сам удивился своей жесткости, поэтому тут же смягчил свой голос, чтоб не обижать ее. — Ась, слушай, давай оставим всё как есть. Нам обоим пора двигаться дальше.

Тут послышались ещё голоса, видимо дискотека закончилась и все разбродились по своим корпусам — весёлые, шумные, что-то наперебой обсуждающие. Заметив это, Ася встрепенулась. Конечно, теперь у нас ещё есть и зрители, кому-то именно это было крайне важно. Она сделала шаг в мою сторону и погладила меня по плечу — ну вот — как я и предполагал — игра на публику, а затем, поднявшись на цыпочки, притянула меня за шею, но я тут же отвернулся - тогда она прислонилась губами к уху и прошептала:

— И не надейся, что я тебе дам уронить мою популярность. Не будешь ты встречаться с этой выдрой — это я тебе обещаю! — и, сверкнув глазами, смачно чмокнув меня в щеку, развернулась и пошла, усиленно виляя бедрами, к нашему корпусу.

Я только тяжело вздохнул и стёр со щеки след от липкой помады. Тут на меня опустилась рука, похлопав по плечу.

— Да, бро, а ты оказывается, не такой уж и ханжа. Что с Аськой — снова вместе?

Я скинул руку Никитоса и тот слегка ударил меня кулаком в плечо.

— Да ладн, забей. Мне тут птичка одна нашептала, что ты сегодня с двумя крутишь. Хотел просто выразить тебе свое почтение. — и он, прислонив руку к груди, слегка поклонился передо мной. — Красава, а то уже никто не верит, что мы братья.

— Отвали.

Я сплюнул и, развернувшись, пошел к корпусу.

— Эй, бро! — послышался крик в спину. — Ты чего в последнее время такой нервный?! Попроси одну их подружек помочь тебе пар спустить, сразу полегчает!