Когда песня закончилась и мистер Кристофф на конце улицы повернул, увозя свое рождественское чудо дальше по району, Бо слегка отстранился, задержал мой взгляд и поцеловал — так горячо, что у меня перехватило дыхание.

— Рождеств у меня было много, Мэдди, — сказал он, лбом почти касаясь моего, — но, кажется, ни одно с этим не сравнится.

— Правда? — выдохнула я, все еще не оправившись от поцелуя.

Бо улыбнулся.

— Только маме не говори. Она мне этого не простит.

Яркий свет включился на следующий день ближе к вечеру. Я уже почти вышла из дома, собиралась перейти улицу и воспользоваться предложением Эдны принять душ. Накануне я отважилась на ледяной, и меня знобило еще больше часа. Повторять это не входило в мои планы.

Но тут дом вздрогнул и ожил, избавив меня от похода через дорогу. После душа Бо предложил съездить за продуктами, с явным удовольствием сообщив, что по дорогам можно проехать.

Мне не терпелось выбраться из дома, но мысль пойти куда-то вместе с Бо немного нервировала. Мы жили словно в снежном пузыре, где общались только друг с другом. А на людях не будет неловко? Мы будем вести себя как пара? Мы вообще пара?

Когда, подойдя к супермаркету, Бо взял меня за руку, я решила, что да, и это осознание разлилось по всему телу восторгом. О таком я мечтала еще в школе — идти рядом с ним под руку. Быть той, кого он выбрал.

Мы бродили по магазину без спешки, проходя все ряды и беря только то, что обоим казалось вкусным.

— Как ты смотришь на апельсины? — спросил Бо. — Настроение на апельсины есть?

— У меня всегда есть настроение на апельсины. Я выберу.

Я оставила Бо в отделе выпечки и вернулась в овощной за пакетом апельсинов.

— Мэдди Ройал!

Я обернулась. Передо мной стояла София, моя лучшая подруга из школы, руки в боки, на лице широченная улыбка.

— Привет! — сказала я, обняла ее у прилавка с яблоками. — Как здорово тебя видеть!

— Значит, приехала из Чикаго, — сказала София. — Как твоя семья?

— Вообще-то они на Гавайях. На Рождество.

Она замялась.

— Оу. Но… ты не с ними?

— Длинная история. Я должна была быть, но когда рейсы отменили, меня занесло снегом здесь.

— Бедняжка! Ты была одна? Надо было позвонить!

Я бросила взгляд через плечо, в любую минуту Бо мог подойти. София лучше всех знала, насколько сильно я пылала к Бо в школе.

— Вообще-то, как ни странно, я была с Бо.

Рот у Софии приоткрылся.

— Бо Брэдшоу?

— Родители наняли его сторожить дом и присматривать за Иззи, пока их нет. А я прилетела, чтобы их удивить, не зная, что они меня «удивляют» поездкой на Гавайи, а потом снег… — я махнула рукой. — Короче, набор случайностей, но да. Мы встретили Рождество, застряв дома, вместе.

— О боже! Должно быть, для тебя это была чистая пытка. Он хоть изменился? Или все такой же заносчивый, как раньше?

Я наморщила лоб. София слышала больше всех моих жалоб на разбитое сердце, но яд в ее голосе удивил.

— Эм… он был мил. Мы даже…

— Слушай, если хочешь сбежать, то используй меня. Я с радостью приючу тебя на пару дней, пока семья не вернется или пока ты не уедешь в Чикаго. Было бы классно поболтать.

— Это очень мило, но…

— Даже не обсуждается. Все, лишь бы тебе не пришлось проводить лишнюю минуту с Бо Брэдшоу, — сказала София и театрально закатила глаза.

— Он чем-то тебя обидел, Соф? Я понимаю, я сама была не в восторге от него в девятом классе, но это было давно.

— О, — ее взгляд на миг метнулся в сторону. — Кажется, мы так и не обсуждали Клемсон, да?

Я сузила глаза.

— Что было в Клемсоне?

София внезапно ощутимо смутилась.

— Слушай, это было давно, но мы немного встречались перед его выпуском, и… скажем так, не удивляюсь, что в школе он тебя не замечал. Он видит только себя. Никогда не встречала более эгоистичного. Честно, хорошо, что у вас тогда ничего не вышло. Он был бы для тебя ужасным вариантом, Мэдс.

— Что это вообще значит? Почему?

Она поджала губы.

— Скажу так: Бо — парень-вечеринка. Ему нужна женщина, готовая бороться за место за столом, понимаешь? Та, что умеет командовать залом не хуже него и пробиваться через его толстокожесть. Иначе любую его девушку он затмит и оставит без внимания.

В этом был смысл. Если на свете и был человек, который не терпел, чтобы его кто-то затмевал, — это София. Поэтому мы и ладили: мне было комфортно быть спокойной тенью при ее сияющей звезде. Не удивительно, что рядом с таким, как Бо, она ощутила угрозу.

— Ты слишком добрая для него, — пожала плечами София. Она заглянула мне за спину, и глаза у нее расширились; лицо странно скривилось — смесь восторга и неприязни. — Мэдди! А ты не сказала, что он здесь. — Она тихо присвистнула. — Забыла, насколько приятно на него смотреть.

Позади меня остановился Бо, его рука на мгновение нашла мою и мягко сжала — так быстро, что я сомневалась, заметила ли София.

— София, — сказал Бо. — С Рождеством.

Она одарила его сладкой улыбкой.

— Рада видеть, Бо. — И, бросив на меня взгляд, добавила: — Не забывай мое предложение, Мэдди. Если что, звони.

— Спасибо, — сказала я, все еще не до конца понимая, что это было. — Обязательно.

— Это что сейчас было? — спросил Бо, пока я опускала апельсины в тележку.

— Эм… про твою насыщенную личную жизнь, кажется?

Бо вздохнул.

— А. Ясно.

— Серьезно? — я даже смотреть на него толком не могла. — Ты встречался с Софией? Она была моей лучшей подругой.

— В мою защиту, — сказал Бо, — я тогда не знал, что у тебя ко мне были чувства. И это было всего пару месяцев.

— Ага. Она сказала.

— По твоему лицу видно, что она сказала еще кое-что.

Черт бы его побрал за эту проницательность. Как он это делает? Всего четыре дня вместе, а читает меня, как бегущую строку.

— Эй, — Бо остановил тележку и положил мне руки на плечи. — Ты в порядке?

Не совсем. Узнать, что он встречался с Софией, оказалось странно и неприятно; я почувствовала, что выбита из колеи. С другой стороны, это не должно иметь большого значения. Мы с Софией разошлись уже в последний школьный год, потом и вовсе потеряли связь: я уехала в Чикаго, она — в Клемсон. Я достаточно вменяема, чтобы понимать: начать встречаться с моим школьным увлечением через четыре года после выпуска — не повод звонить и проверять, не заденет ли это меня. И, как сказал Бо, он не мог учитывать чувства, о которых не знал.

Но почему-то щемило от того, что он выбрал Софию. Ее он увидел так, как никогда не видел меня, по крайней мере, до этого момента. И я все еще не была уверена, существует ли между нами что-то, кроме нашей снежной «с Рождеством»-реальности.

Еще хуже мысль: если бы Бо увидел меня на вечеринке, в комнате, полной людей и красивых девушек, заметил бы он меня тогда? Или он увидел меня у дома родителей только потому, что вариантов не было?

И еще, слова Софии, что я «слишком добрая» для Бо. Что это вообще значит? Это не вязалось с тем Бо, с которым я провела последние два дня, но, опять же, мы жили вне нормальной жизни.

Я отогнала разросшийся рой мыслей и улыбнулась Бо.

— Прости. Все нормально. Просто… странная встреча. Я не видела Софию много лет.

— София — ураган, это точно.

Мы молчали, пока шли к кассам самообслуживания.

— Почему у вас не сложилось? — спросила я максимально спокойным тоном.

Бо доставал покупки из тележки, пробивал штрихкоды и передавал мне, а я складывала в пакеты.

— Не знаю. Просто не чувствовалось правильным, наверное.

Я кивнула.

— Бывает.

Желая быть честной, повернулась к нему.

— Она сказала, что мне стоит радоваться, что у нас с тобой ничего не было. — Я указала на него, затем на себя. — Что ты для меня был бы плохим вариантом.

— Неплохая характеристика, — сухо заметил Бо.

— Не понимаю, что она имела в виду.

Бо тяжело вздохнул: