Я едва могла переварить все, что он говорил. Его взгляд на школьные годы был настолько противоположен моему.

— Ты была слишком хороша для меня, Мэдс. Слишком хороша для дурачеств и вечеринок. И я это знал. Ты была вне моей лиги.

— Но это не так. Я любила тебя, Бо. Я бы…

— Ты бы разочаровалась, Мэдди. Ты любила меня на расстоянии, но если бы узнала меня ближе — разочаровалась бы.

Я отступила и выдернула руки, вдруг ощутив раздражение от того, что он только сейчас это говорит:

— Почему ты мне не сказал? Не тогда, а хотя бы сейчас. На прошлой неделе. У тебя было полно возможностей.

Он вздохнул и сунул руки в карманы.

— Не знаю. Наверное, гордость? И явный страх быть уязвимым.

Я метнула в него взгляд.

— Сейчас у тебя отлично получается.

— Мне помогает алкоголь, — сказал он, и губы изогнулись в улыбке. — И отчаянный страх потерять женщину, в которую, я почти уверен, начинаю влюбляться.

Я закрыла глаза. Это происходило. На самом деле происходило.

Я ощутила, как Бо подошел ближе, его руки скользнули вниз по моим плечам и остановились у локтей.

— Мне так хотелось вывезти тебя на ферму, Мэдди, чтобы показать, что я чего-то добился. Что я не неудачник. Что я уже не тот глупый мальчишка.

— Я полюбила твою ферму, — просто ответила я.

— А потом я заговорил о кухне, и ты так долго молчала, что я перепугался, решил, что перегнул. Но правда в том, что я хочу, чтобы ты была в моей жизни. И мне не важно, будешь ты заниматься выпечкой или преподаванием, лишь бы мы были вместе.

Я тихо рассмеялась и покачала головой.

— Я молчала только потому, что представляла то же самое. Выпечка на ферме, жизнь на ферме.

Медленная улыбка разлилась по его лицу.

— Это ведь не Чикаго.

Я прижалась к нему, и его руки обвили меня, сомкнувшись на пояснице.

— А я говорила, как ненавижу холод? — прошептала я.

Его губы нашли мои с такой жадностью, что у меня перехватило дыхание. Я потянулась ближе, прижимаясь ладонями к его груди, потом скользнула руками под пиджак и обняла за талию. Это был поцелуй, полный обещаний, извинений и томления, которое всего за несколько минут растопило все старые обиды и неловкость, что столько лет тянулись за нашим с Бо прошлым.

Я точно знала одно: я прошла бы через все это снова, чтобы однажды он прижал меня к себе вот так — с обещанием будущего, которое я и мечтать не смела представить.

— Почти полночь, — сказал Бо, отрываясь от поцелуя, и голос его был хриплым, низким.

— Правда? — спросила я, все еще не открывая глаз.

Бо нашел мои руки и сжал их.

— Пойдем. Встретим Новый год с твоими друзьями.

Дженна и Коста все еще были у бара, окруженные друзьями. Завидев нас, Дженна распахнула круг, освобождая место, и в ее глазах вспыхнула радостная надежда.

Я широко улыбнулась и обняла Бо за талию.

Дженна радостно пискнула, обняла меня, потом — Бо.

— Я так счастлива! — шепнула она мне на ухо громким заговорщическим тоном.

Через пару секунд начался обратный отсчет, и толпа дружно подхватила его, готовясь встретить новый год.

Пять, четыре, три, два, один!

Зал взорвался смехом и криками, а над всем зазвучали знакомые ноты «Старой доброй дружбы».

Я подняла глаза на Бо, ловя тепло и уверенность в его взгляде.

— За новые начала, — сказал Бо.

Я ответила ему поцелуем, который затмил все новогодние поцелуи в мире. Ведь он был с Бо. И положил начало нашей собственной истории «долго и счастливо».

Июньское солнце заливало спелые клубничные поля, ярко-красные ягоды резко выделялись на фоне зеленых листьев и стеблей. Я подняла переполненную корзину в кузов «Гатора» и завела мотор, выруливая с южного поля к участкам «собери сам», где толпились посетители.

Маленькая девочка, ей от силы два-три года, сидела прямо в земле, расставив ножки по обе стороны клубничного куста, и торжественно срывала ягоды одну за другой, запихивая их целиком, с хвостиками, себе в рот.

Я невольно рассмеялась. Урожай в этом году был настолько щедрым, что мы едва справлялись со сбором, но еще неделя-две и сезон закончится. Потом придет черед персиков, а следом вторая волна арбузов и канталупы. Такое изобилие клубники подталкивало меня придумывать новые способы использовать ягоды в выпечке. Я с нетерпением ждала, когда то же самое повторится с персиками.

Я припарковала «Гатор» за магазином и внесла клубнику внутрь. По-хорошему, собирать ягоды самой мне было не нужно — Бо говорил, что я могу брать всё, что хранится на складе за магазином. Но иногда мне хотелось самой выехать на поля и наполнить корзину. Было что-то особенное в том, чтобы пройти путь от сбора до того момента, когда покупатель берет пирог или дюжину моих клубничных кексов с кремом.

Сегодня в планах были пироги. Я вернулась в Чарльстон всего несколько месяцев назад, пришлось остаться в Чикаго, чтобы закончить третью четверть. А вернувшись, уже через минуту решила, что рецепты пирогов тети Бо нужно возродить. Она с радостью научила меня их готовить, и они начали расходиться с полок едва появляясь. В ожидании моего приезда Бо добавил в магазин витрину для выпечки, которую я быстро заполнила свежими кексами, печеньем и чизкейком с клубничной прослойкой.

В первые дни я ужасно боялась — что, если никто не захочет покупать кексы, заезжая за клубникой? — но дела шли в гору. За первые шесть недель я заработала достаточно, чтобы оплатить первый месяц аренды кухни, восполнить сбережения, потраченные на закупку ингредиентов, и закупить все необходимое для следующего месяца. Второй и третий месяцы были такими же успешными.

Бо предлагал мне использовать кухню бесплатно, но я настояла, чтобы он не делал поблажек. Если мой бизнес должен процветать, то только потому, что я заслужила это сама. И я заслужила. Если дела пойдут так же, скоро мне придется нанять помощницу.

Я выложила ягоды на стойку возле раковины и достала из холодильника тесто для пирогов. Ему нужно было немного полежать, чтобы стать мягче. Разложив коржи на огромном мраморном острове, я повернулась к клубнике — и врезалась в стену мускулов.

— Привет, — сказал Бо, удерживая меня руками, а потом обняв за талию.

— Откуда ты взялся? — удивилась я. — Я не слышала, как ты вошел.

— Ты была в холодильнике, кажется, — сказал Бо.

Я устроилась в его объятиях.

— Ты пахнешь солнцем, — сказала я. — И арбузами.

— Через день-другой будут отличные, — ответил он, наклонился и мягко поцеловал меня. — У тебя на носу мука.

— Что нового?

— На самом деле, есть кое-что.

Я подняла голову.

— Да?

— Я только что говорил с Грейс — на выходные 16 октября павильон теперь свободен.

Я прищурилась. Грейс была координатором по мероприятиям на ферме.

— Ладно, и что ты хочешь устроить в павильоне 16-го?

Он пожал плечами с притворной небрежностью.

— Не знаю. Может, свадьбу?

Я застыла. Он спрашивал то, что я думала?

— Эм, просто… просто какую-то свадьбу? Или…

— Осенью ферма особенно красива, — мягко сказал он.

— Уверена…

— И дату быстро займут, если мы не поторопимся.

— Бо, ты предлагаешь мне выйти за тебя, исходя из расписания мероприятий фермы?

Он улыбнулся и опустился на одно колено прямо посреди кухни. Достал из кармана рубашки кольцо и покрутил его между пальцами.

— Нет, я прошу тебя выйти за меня, потому что люблю. Потому что не могу представить ни минуты в этом доме без тебя рядом.

— Дом ведь тоже должен быть закончен в октябре, да? — поддела я. — Очень практично. — Я протянула руку, приглашая его надеть кольцо. Он должен был знать, что я скажу «да».

— Слушай, я едва не сделал предложение на Новый год, — сказал он. — То, что я выдержал два месяца отношений на расстоянии и дал тебе больше пяти минут освоиться после переезда, прежде чем задать вопрос, — это почти чудо.