Иногда он позволял мне торчать с ними, но недолго — они тут же выдумывали способы, как поскорее от меня избавиться. К восьмому классу у меня хватало ума не навязываться Бо и его дружкам. И моя детская влюбленность переросла в чистую, безоговорочную любовь. Ради того, чтобы Бо меня заметил, я была готова на все.

Но он так и не заметил. По крайней мере, не так, как мне мечталось.

Я тяжело вздохнула и сунула телефон в сумку.

— Привет.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он.

Я пожала плечами.

— Хотела устроить семье рождественский сюрприз.

— Но они же на Гавайях.

— Ага. Только что выяснила. Можно я зайду? Тут жутко холодно.

Бо глянул мне через плечо, будто только сейчас заметив погоду.

— Ты, что ли, привезла холод из Чикаго?

Я застыла. Мы с Бо годами не разговаривали. Откуда он знает, что я живу в Чикаго?

— Чтобы сравниться, надо еще градусов на пятнадцать ниже опустить, — буркнула я.

Он распахнул дверь и я втащила чемодан в прихожую. Иззи, золотистый ретривер моих родителей сразу зацокала ко мне. Я присела и почесала ее за ушами.

— Привет, девочка.

Поднялась, стянула пальто и накинула его на чемодан. Бо просто стоял и смотрел, а между нами расползалась неловкая пауза.

— Значит, ты присматриваешь за домом моих родителей, — наконец сказала я.

— Ага, — он помотал головой, все еще приходя в себя. — Это мама устроила. Я строю дом в Риджвилле, живу в доме на колесах прямо на участке, но там гуляет сквозняк. Она за меня переживала из-за холода, и зная, что твои уезжают... — Он пожал плечами. — Вот я здесь.

— Прости, что заявилась без предупреждения. Я ненадолго. Ночь переночую и завтра улечу к семье.

Он кивнул.

— Ты не знала, что они уезжают?

Я покачала головой и закатила глаза.

— Знаю, звучит дико. Это моя вина. У меня были планы, потом сорвались, но к тому моменту я уже сказала родителям, что занята, а мама не хотела раскрывать секрет, потому что поездка должна была быть сюрпризом, ну и… Возможно, у меня дурная привычка не брать трубку, когда она звонит. Так что да, еще и это. — Я тараторила. Определенно пора было перестать тараторить.

Бо улыбнулся так, что меня мгновенно швырнуло назад в школьные годы — на пассажирское сиденье его пикапа, где я ехала каждое утро и жила мечтой, что он заметит новую прическу или то, что у меня сняли брекеты. Порой я час репетировала, продумывая, что сказать за эту короткую дорогу. И если удавалось выдать что-нибудь смешное или остроумное, он отвечал такой вот улыбкой и вся подготовка окупалась.

— Понимаю. Я и сам иногда мамин звонок пропускаю, — он пожал плечами. — Она из лучших побуждений, но...

— Но ее забота иногда душит?

— Точно подмечено.

Я изо всех сил держала взгляд на его лице, но эта чуть растрепанная, сонная небрежность была безумно сексуальна. И это же Бо — я не могла устоять перед ним, когда он был худющим подростком с легкими прыщами и брекетами. А против этой версии вообще без шансов.

Он опустил взгляд, видимо, я не так уж успешно делала вид, что не пялюсь, и поморщился.

— Прости, секунду.

Он рванул по коридору, наверняка в гостевую спальню за кухней, и вернулся через мгновение, натягивая серую футболку.

— Тебе что-нибудь нужно? — остановился он на полпути между кухней и прихожей. — Есть хочешь?

— Жутко, — призналась. Я вылетела в аэропорт так стремительно, что даже ужин доесть не успела. С тоской вспомнила про китайскую еду, которую выбросила перед отъездом.

Я пошла за Бо на кухню, Иззи прилипла ко мне хвостом.

— Прости, не хочу хозяйничать в твоем доме, — он замялся.

— Все нормально. Я давно тут не живу, — усмехнулась я. — Сейчас ты лучше меня знаешь, что на кухне есть. — Быть дома было чертовски приятно. Иззи уселась у моих ног, весело колотя хвостом по полу. Хоть кто-то из семьи встретил меня как положено.

— Маловато всего, — сказал Бо. — Я сегодня заезжал в магазин, но рассчитывал только на себя. Хотя... О! Как насчет вот этого? — Он нырнул в кладовку и вытащил коробку Apple Jacks, поставив ее между нами на столешницу. — Твои любимые, ведь так?

Я прищурилась. Да, это были мои любимые, но с чего Бо помнит такую мелочь? Впрочем, хлопья — то, что надо и с голоду не умрешь, и тяжесть в животе не будет беспокоить.

— Идеально.

Он достал из шкафа пару мисок и вытащил из холодильника молоко.

— И как ты вообще помнишь, какие хлопья я люблю?

— Вечеринка на Хэллоуин, седьмой класс, — ответил Бо без паузы. — Ну, мой седьмой. У тебя тогда был пятый, так?

Я напрягла память, пытаясь вспомнить, каким боком там были хлопья на завтрак. Покачала головой.

— Пусто.

— Это тот год, когда мама раздавала мини-коробочки хлопьев как сувениры. Помнишь? Я считал, что это полная ерунда, но мама уверяла, что хлопья полезнее конфет.

— Ооо, точно, — у меня щелкнуло.

— Ты променяла все свои конфеты на пакетики Apple Jacks.

Я рассмеялась. Совсем забыла, но сейчас воспоминание мгновенно сложилось в яркую картинку.

— Я построила у себя в комнате пирамиду из Apple Jacks, хватило до самого Нового года.

Мы немного поели молча: я — на высоком табурете у одного края острова, Бо — облокотившись на противоположном крае у холодильника.

— Прости, что разбудила, — сказала я наконец. — Ты всегда так рано спать ложишься? — На часах было всего одиннадцать пятнадцать, а выглядел он так, будто спал давно.

— Почти всегда. Работа требует рано вставать, вот и привык рано ложиться.

— Понимаю. У меня тоже рабочий день начинается рано.

Бо кивнул.

— Ты же преподаешь? Второй класс?

Я замерла, ложка застыла над миской.

— Да, — медленно сказала я.

Он, кажется, уловил мою настороженность.

— Прости. Странно, что я это знаю? Просто наши мамы дружат и моя иногда дает мне сводки.

Звучало логично, если бы не одно «но» — мама никогда не упоминала Бо. А уж в сборе сведений о потенциальных женихах ей не было равных и если мамина подруга интересовалась мной, мама донесла бы это до меня мгновенно.

— Не странно, — отозвалась я, стараясь звучать легко.

Он вскинул бровь.

— Ладно, немного странно, но только потому, что моя мама о тебе ни разу не обмолвилась. А для нее планка невысока — мужчине достаточно дышать и быть свободным, чтобы она решила, что он достоин моего внимания. Она мечтает о внуках.

Стоило словам сорваться с языка, как я захотела взять их обратно. С чего я так откровенничаю с Бо? Мы годами не общались. Уставшая я всегда становлюсь болтливее. Но не до признаний же Бо Брэдшоу в своих любовных провалах! Неужели я так низко пала?

Бо усмехнулся.

— Планка и правда невысокая.

— Ты бы видел, кого она мне подсовывала.

Он сполоснул свою пустую миску и поставил в посудомойку, откашлялся.

— Впрочем, это кое-что объясняет. Почему твоя мама меня не упоминала. Если она охотится исключительно на холостяков, я не подходил. — Он снова откашлялся. — До недавнего времени.

По его лицу скользнула тень, на миг сделав глаза темными, и тут же исчезла.

— Неприятный разрыв? — осторожно спросила я.

Он хмыкнул.

— Можно и так сказать. — Провел ладонью по лицу. — Но это уже в прошлом. Надеюсь, дальше все пойдет на лад. Никогда не знаешь, когда в дверь войдет кто-то новый, верно?

В голосе мелькнуло что-то — намек, от чего участилось сердцебиение и задрожали руки. Ложка выпала и громко брякнула о миску, расплескав молоко мне на подбородок и по всей столешнице. Я вспыхнула, а Бо уже протягивал бумажное полотенце.

— Прости. Я... — Я вытерла сначала лицо, потом провела полотенцем по столешнице.

Что со мной не так?

Тон Бо явно намекал на какую-то возможность, но это не значило, что возможность была связана со мной. Да и неважно, потому что мы взрослые люди, чья жизнь, работа и друзья в разных штатах.

Я встала и обошла островок, чтобы выбросить мусор, а Бо уже потянулся за моей наполовину нетронутой миской хлопьев.