— Да ты тут целое утро трудился.

Он улыбнулся и пожал плечами.

— Не волнуйся. Прогулку с Иззи я оставил тебе. Как спалось?

Я сузила глаза и лукаво сказала:

— Если под «прогулкой» ты имеешь в виду открытие задней двери, чтобы Иззи побегала по двору, то я готова.

— Это сейчас, наверное, самое разумное. Тротуары покрыты сплошным льдом.

Я пролистала ленту новостей, замечая, как много районов Чарльстона все еще остаются без электричества.

— Так грустно думать, что люди просыпаются на Рождество в холодных домах без света.

— Таких не так много, как ты думаешь, — сказал Бо. — У многих есть генераторы на случай ураганов. Я слышу их гул по всему району, когда выхожу на крыльцо.

— О, точно. Постой... у нас же тоже есть генератор. Почему мы им не пользуемся?

— Уже думал об этом, — ответил Бо. — Проблема в том, что ваш генератор работает на дизеле, а бак пуст. Я собирался подождать, пока немного потеплеет и надеялся, что дороги станут пригодными, чтобы я смог съездить за топливом.

— Не рискуй, Бо. Не стоит.

— Стоит, когда у нас закончится дрова. Без огня мы быстро замерзнем.

Он был прав, но мне не нравилась мысль о том, что он поедет куда-то по обледеневшим дорогам. И еще больше не нравилась мысль о том, чтобы отпускать его одного. Странное ощущение — такое сильное желание быть рядом, не отпускать его ни на шаг. Смесь новой, захватывающей влюбленности и старых, глубоких чувств. Все в Бо одновременно было новым и таким знакомым.

— О чем ты так серьезно задумалась? — спросил он, подхватил мои вытянутые ноги и уселся под ними, устроив мои ступни себе на коленях. Его руки обхватили толстые шерстяные носки, в которых я спала, и сжали их, посылая по ногам волну удовольствия. Я невольно застонала.

— О чем бы я ни думала — уже забыла.

Он рассмеялся и продолжил массировать мои ноги еще пару минут. В этом было что-то очень интимное, но в то же время совершенно естественное.

— Я просто думала, как странно это все, — наконец сказала я, откинув голову на спинку дивана, — быть здесь с тобой. Чувства вроде новые, а будто уже давно знакомые.

— Странно в хорошем смысле или в плохом? — спросил он, наконец отпуская мои ступни.

Я пошевелила пальцами.

— Мне, наверное, нужен еще минутный массаж, чтобы определиться.

Он улыбнулся так, что у меня внутри все сжалось. Я и не подозревала, что мне нравятся мужчины с бородой, пока Бо не доказал, что это самый сексуальный вид на свете.

— И, возможно, еще дюжина поцелуев, — добавила я. — Ну, знаешь, для полноты картины.

— Дюжина, говоришь? Сегодня ты требовательная.

Я закрыла глаза, чувствуя, как его пальцы крепче сжимают мои ноги.

— Сегодня Рождество. Мне можно.

Мы провели утро, рассказывая истории, поедая печенье, вполне оправданный завтрак в нашей ситуации, и играя в настольные игры. Но больше всего мы просто разговаривали. О том, что случилось в нашей жизни после школы. О надеждах, мечтах, планах на будущее.

Я рассказала ему, как ценю стабильность своей учительской работы. Подробно описала свои прошлые отношения, включая Джейкоба — того самого отсутствующего бойфренда, который никогда не давал мне почувствовать себя важной. Бо слушал внимательно, его взгляд не отвлекался на телефон, не блуждал по комнате — только на мне.

Он тоже раскрылся немного больше и рассказал про Алишу — эта девушка умела портить жизнь. Она заставляла его сомневаться в своих решениях, смотрела на него как на простого работника фермы, хотя владелец фермы и наемный рабочий — совершенно разные вещи. Бо не заслужил такого презрения.

Он поделился планами по развитию фермы Бредшоу — как хочет расширить производство, наладить новые каналы сбыта, сделать работу фермы более эффективной.

Разговор тек легко, без пауз и неловкости, почти так же опьяняюще, как и поцелуи, которые я крала всякий раз, когда его лицо оказывалось достаточно близко. А это случалось большую часть утра к моей великой радости.

Около двух часов дня моя семья позвонила по видеосвязи, чтобы поздравить меня с Рождеством. У них за спиной сияло солнце и переливался синий Тихий океан — в Гавайях было утро. Несмотря на то что я сидела без электричества, без подарков и нормальной кухни в доме, нагреваемом только камином, я не чувствовала ни капли зависти.

— Я надеялся запустить генератор, — сказал Бо моему отцу после того, как мы обменялись поздравлениями.

Лицо папы омрачилось.

— Жаль, но это вряд ли возможно. Генератор совсем вышел из строя. Я собирался привести его в порядок после сезона ураганов, но не думал, что он понадобится нам из-за снегопада.

Бо провел рукой по лицу — впервые я увидела в его глазах беспокойство.

— Есть идеи, что именно сломалось? Я немного разбираюсь в технике, мог бы посмотреть.

— Понятия не имею, — признался папа. — Он заводится, но тут же глохнет.

— Может, тосол на нуле, — предположил Бо.

— Ты в этом точно понимаешь больше меня, — пожал плечами папа. — Можешь попробовать. И еще можете забрать у Джеймисонов дрова, у них за домом целый сарай. Они в прошлом году поставили газовый камин, теперь обычные дрова им не нужны. Даже если генератор не заработает, этих дров вам хватит надолго, чтобы не замерзнуть.

Это хоть что-то. В отключении электричества было много неудобств — холодный душ, скромное меню. Но хотя бы тепло у нас будет.

— Отлично, — кивнул Бо. — Я все равно попробую завести генератор. Дел у меня немного. — Он бросил на меня игривый взгляд.

Я не собиралась рассказывать семье, сколько поцелуев я успела украсть у Бо за последние восемнадцать часов. Зная маму, она прямо во время звонка начала бы уговаривать его назначить дату свадьбы. Нет уж, мне нужно чуть больше пары дней, прежде чем выходить на «объявляем семье» уровень.

Мы еще немного поболтали, игнорируя все попытки Хлои выведать действительно ли нам весело и попрощались.

Через полчаса раздался звонок в дверь. Мы с Бо вместе пошли следом за Иззи, которая, навострив уши, радостно побежала вперед.

На крыльце стояла соседка моих родителей Эдна Пинкни. На шее у нее был плотно намотан пушистый шарф, а в руках она держала огромный пакет с продуктами.

— Эдна! С Рождеством! — сказала я.

— Здравствуй, дорогая. — Она перевела взгляд на Бо. — Это ты, Бо? Боже, как ты повзрослел с тех пор, как ваша семья уехала!

— Здравствуйте, Эдна. Рад вас видеть.

Ее взгляд задержался на Бо чуть дольше, чем было нужно, и я заметила, как у него слегка покраснели щеки. Я нарочито громко прочистила горло, и Эдна снова повернулась ко мне.

— Так вот, — сказала она, — твоя мама написала мне утром, когда я поздравляла ее с праздником, что ты здесь. И я подумала: вдруг вы поможете мне справиться с излишком еды у меня дома.

Я позавтракала одними только «малиновыми отпечатками», и при одной мысли о чем-то посытнее у меня заурчало в животе.

— Это очень мило с вашей стороны, Эдна.

— Я накупила и наготовила на всю семью, но погода распорядилась по-своему. В итоге у меня только я и девочки. У Джона и Трэвиса с семьями все рейсы отменили. В общем, мы это никогда не осилим, так что буду благодарна, если вы двое заберете лишнее.

Бо принял пакет у нее из рук.

— Там медовая ветчина, запеканка из сладкого картофеля и зеленая фасоль. И мои домашние булочки, я же знаю, вы оба их обожаете, и еще салат «амброзия». Все кроме салата пока теплое, если сядете есть сейчас, даже греть не придется.

— Звучит божественно, — у меня потекли слюнки при одной мысли о булочках Эдны.

— Если решите оставить на потом, почти все можно подогреть на газовой плите. Умеете зажигать ее вручную? — в глазах у нее мелькнула забота.

Я кивнула. Газовые плиты выручали во время отключений, но без электророзжига приходилось зажигать вручную.

— Умеем. Мы уже так несколько раз делали.

— Отлично. Тогда не буду мешать. Если вдруг захочется горячего душа, то заходите ко мне. Генератор у нас работает, воды достаточно, и розетки есть, чтобы телефоны подзарядить.