— Возьми ее карточку, — сказала бабушка, сидевшая за кухонным столом. Я так заплутала в собственных мыслях, что даже не заметила, как она вошла. — Ты лучше меня знаешь, что вы едите, вот и сходи в магазин сама.

Я приняла душ, оделась, высушила волосы, взяла ключи и мамин бумажник. У порога меня окликнула бабушка.

— Десембер, — сказала она, — позвони своему парню, сходите куда-нибудь вечером. Это приказ.

— Угу, — рассеянно ответила я.

В супермаркете почти не было других покупателей. Я кинула в тележку пакет красных яблок и стала искать гранаты — любимые фрукты Эйприл. Взяла сухие сливки, которые всегда покупала мама, любимое печенье Гаса. Постепенно тележка наполнилась, и теперь у меня получалось повернуть ее, только навалившись всем весом. Для молока места не было.

«Наверное, хватит нам еды», — решила я, раз ничего больше в тележку не помещалось. Телефон завибрировал.

Чувство было взаимным. За десять минут общения с Кайлой я забывала обо всех бедах. Обаятельная, жизнерадостная, моя лучшая подруга во всем Боулдере.

Чмоки. В этом была вся Кайла.

Я оплатила продукты и улыбнулась, вспомнив, как Джош заплатил за мой торт. Я хотела увидеть его снова, но Райли бы пришел в ярость. Он прекрасно знал, что в восьмом классе я сохла по Джошу. Впрочем, тогда по нему сохли все девчонки. Запретный плод, недоступный красавчик, слегка опасный, если слухи об уличных гонках были правдой. Поговаривали даже, что из предыдущей школы его выгнали. Такая популярность, да вдобавок репутация уличного гонщика и гарем девчонок, готовых ради него на все… О Джоше Уокере ходили легенды. Впрочем, все это не имело ко мне ни малейшего отношения, ведь за все время он ни разу не взглянул в мою сторону. Даже одним глазком.

Но на других девчонок он смотрел. И не только. На его руке вечно висла какая-нибудь красотка, и ни одна не задерживалась надолго. В старших классах девчонки интересовали Джоша только по одной причине. Даже не будь у меня парня, я бы ни за что не связалась с таким бабником, как Джош. Я навек с Райли.

Я загрузила продукты в багажник и поехала в «Старбакс» за дневной дозой кофе.

Бариста в автокафе протянул мне стаканчик через автомобильное окно. Я открыла люк на крыше и подставила лицо теплому солнышку. Январский воздух был ледяным, но солнце приятно ласкало щеки.

Впервые я ощутила радость с тех пор… с тех пор, как мы обо всем узнали.

На губах заиграла улыбка, а салон наполнился ароматом мокко с соленой карамелью. Может, бабушка была права: мне полезно выбраться из дома и вспомнить, что жизнь не кончена.

Я раз десять сходила к машине и обратно и наконец выгрузила все пакеты на кухонный стол. Скрипнула дверь, и через секунду на кухню вбежал Гас: стены тряслись от его громкого топота.

— Круто! Еда! — воскликнул он и схватил упаковку бисквитных пирожных.

Я взъерошила ему волосы, взяла у него рюкзак и удивилась, что уже три часа дня.

— Домашка есть?

Он сразу погрустнел.

— Есть… — Он сморщил нос, будто его заставили откусить лимон. — А ее обязательно делать?

— Еще как обязательно. Хоккей через час, нужно все успеть.

Я налила ему стакан апельсинового сока и принялась разбирать мешки с продуктами.

С недовольной гримасой Гас все-таки сел за домашку, сломал три карандаша, а я тем временем соорудила бутерброд.

— Если закончил, отнеси это маме, — сказала я.

— Я мигом!

Он выхватил у меня тарелку и рванул вверх по лестнице. У Гаса было всего два скоростных режима: сверхзвуковой и спящий.

Я открыла бутылку воды и поздравила себя с удачным походом в магазин.

Тут хлопнула дверь, и в коридоре застучали каблучки. Эйприл продефилировала в кухню и бросила рюкзак, сумочку, ключи и телефон на стол, с которого я только что все убрала. Я прикусила язык, иначе рявкнула бы, чтобы она немедленно убрала свой хлам. А откуда у нее эта новая сумка?

— Смотри, кого я встретила, — пропела она и вскинула идеально изогнутые брови. Взяла у меня из рук бутылку с холодной водой и ушла наверх.

Я повернулась и увидела на своей кухне Джоша Уокера. Он стоял, привалившись к столешнице, на нем были джинсы, худи с эмблемой Университета Колорадо и черная шапочка, сдвинутая на затылок. Так бы его и съела. Где были мои глаза, почему в наши предыдущие две встречи я не заметила, как он хорош? И что он забыл на моей кухне?

— Привет, Эмбер! — Джош улыбнулся.

— Джош. — Я была немногословна. Все усилия уходили на то, чтобы держать себя в руках и не наброситься на него. — Как дела?

Ради безопасности Джоша я встала по другую сторону кухонного островка.

— Да вот решил заехать за Гасом и отвезти его на тренировку.

Улыбка Джоша била в самое сердце: смесь мальчишеского обаяния и чистого секса. Секс? Какой еще секс? Да что с тобой не так, Эмбер? У тебя есть парень!

— Э-э-эм… ты очень любезен.

— Подумал, что мама твоя, наверное, еще не готова его возить… да и Гасу не терпится скорее вернуться на лед.

Я вся растаяла от его слов. Одно дело — испытывать к нему влечение, и совсем другое — поймать себя на том, что он мне… нравится как человек. Минуту я молча пялилась на него, после чего он не выдержал и вопросительно поднял брови.

— Что у вас на ужин? — Он кивнул на гору бумажных пакетов из-под продуктов.

— Э-э-э… — Я лихорадочно перебирала в голове список купленных ингредиентов. Что же приготовить? Курицу? Но я не купила курицу. Фахитас? Я не купила стейки. Я досадливо вздохнула и улыбнулась. — Видимо, печенье.

У него вырвался смешок.

— Клянусь, я ходила за продуктами! — Я рассмеялась, схватившись за голову. — Купила все, что мы любим… но, кажется, забыла настоящую еду. — Я никак не могла перестать смеяться, а когда перестала, плечи по-прежнему подрагивали. — Есть сухие сливки, но нет кофе; есть тортильи, а сыра нет.

Джош тоже рассмеялся, потянулся ко мне, взял за руку и легонько ее сжал.

— Приятно видеть твою улыбку, Эмбер.

От его прикосновения по коже пробежал разряд, будто случилось короткое замыкание.

Моя улыбка померкла. Не слишком ли скоро? Мне уже можно смеяться или еще нет?

Гас прибежал из гаража, размахивая сумкой с хоккейным снаряжением. Сумка была больше, чем он сам.

— Готов, тренер?

— Идем, маленький чемпион, — ответил Джош и выпустил мою руку. А потом улыбнулся так, что я забыла, как меня зовут. — Еще увидимся, Эмбер.

Ах да. Меня зовут Эмбер. Спасибо за напоминание, Джош.

Я кивнула, старательно изображая отсутствие интереса.

— Гас, не забудь пристегнуться, — сказала я.

Джош мог бы подшутить надо мной или снисходительно отмахнуться, но не стал этого делать и лишь кивнул.

— Слышал, Гас? Не забудь ремень.

Дверь за ними захлопнулась, а я тут же достала телефон, почувствовав необходимость в своем якоре. Нельзя думать о Джоше Уокере в таком нечестивом ключе.

Ответ приходит только через несколько минут.