Вот только из-за двери позади меня раздался настороженный голос одного из рыцарей:

— Показалось, что кто-то сейчас прошмыгнул на второй этаж.

— Так поди и проверь, — громыхнул другой демон. — Может, и не показалось тебе.

Я от досады едва сдержал шипение и метнулся к ближайшей двери. Та оказалась закрытой, следующая тоже, и только третья открылась, когда уже заскрипели петли той, что вела на этаж.

Я ворвался в небольшую комнатушку с голыми стенами и полом. Полутьма пахла кровью и страданиями, а из единственного окна, круглого и маленького, падал луч алого света. Тот будто перст божий указывал на грязную, окровавленную подстилку, лежащую под задницей обнажённого израненного демона. Его спина прижималась к стене, ноги оказались вытянутыми, руки были прикованы цепями к кольцам в стене на высоте в метр, а голова покоилась на груди. Но он медленно, с трудом поднял ее, услышав, как я вошёл.

Наши взгляды встретились. И я едва снова не выругался, умудрившись узнать Мордика, пусть и лишённого носа, а также правого глаза. На его месте чернела дыра.

Рот демона распахнулся, показав отсутствие зубов. Голые десна кровоточили и гнили.

Мелькнула мысль, что его нужно убить, а то ведь закричит. И в это же мгновение дверь в комнату начала открываться.

Я едва успел прижаться спиной к стене, оказавшись сбоку от открывшейся двери, прямо за ней. Демон-рыцарь не видел меня, а вот Мордик… Тот, конечно, видел и явно узнал.

Запах застарелой крови ввинчивался в ноздри, вызывая тошноту. А единственный лучик солнца, проникающий через крошечное окошко под потолком, освещал изуродованную физиономию Мордика.

Тот уцелевшим глазом глядел прямо на рыцаря, стоящего в сантиметрах от меня, всего лишь за дубовым полотном открытой двери.

Я с сильно колотящимся в груди сердцем чувствовал запах оружейной смазки, идущий от рыцаря, вонь квашеной капусты и чеснока. А в руке, заведённой за спину, сжимал «Вампира», готовясь швырнуть его в Мордика.

А тот вдруг раскрыл рот и шепеляво выдал, скользнув распухшим языком по голым гниющим дёснам:

— Пришёл… истязать меня.

— Ты видел кого-нибудь, мертвец⁈ — громыхнул рыцарь, переступив с ноги на ногу, из-за чего скрежетнули его тяжёлые доспехи, способные остановить даже «Вампира».

— Тебя… вижу, как наяву.

— Весело тебе? Ничего-ничего. Это ты меня пока видишь, а завтра тебя лишат и второго глаза, — насмешливо выдал демон и вышел, закрыв за собой дверь.

В тесной комнате, пропахшей грязными тряпками и болью, остались лишь мы с Мордиком, восседающим отощавшим голым задом на каком-то рванье.

— Почему ты не закричал? Не сказал, что за дверью скрывается прекрасный во всех отношениях демон? — холодно проговорил я, отлепившись от стены. — Ты ведь узнал меня.

— Узнал… — прохрипел Мордик, вонзив в меня яростный взгляд, сочащийся ненавистью. — Ахиллес… ежели тебя так можно… назвать. Но на самом деле ты… никакой не… кха… Ахиллес. Это имя героя из людского эпоса.

— А ты поумнел с нашей прошлой встречи, — равнодушно улыбнулся я и присел на корточки в центре комнаты в паре метров от вытянутых, изобилующих ожогами ног демона.

— И похорошел, да? — криво усмехнулся он и закашлялся.

Затряслись плечи, руки в кандалах. Цепи мелко зазвенели, а изо рта вытекла струйка, окрашенная алым.

— Так чего не заорал, а? — повторил я вопрос, стараясь дышать через раз.

Вонь буквально выедала слизистую. Ещё и застарелым потом пахло, а также экскрементами.

Возле бедра демона поблёскивала металлическая миска, где в жёлтой воде лежал размокший кусок заплесневелого грубого хлеба.

— А какой смысл? Ты бы всё равно убил рыцаря и вышел… кха… сухим из воды, — просипел узник, сплёвывая кровь. Его взгляд стал усталым и опустошённым. — Я долго думал над тем, что сказали рыцари-храмовники, когда увидели тебя в подвале Главного храма. Да, у тебя глаза убийцы и… хитреца. Ты обманул меня с кинжалом. Да-да, с тем самым, что поблёскивает в твоей руке.

Мрачный взор демона упал на «Вампира». Я хмыкнул и швырнул его в стену. Тот вонзился в неё на пару сантиметров, а затем снова возник в моей руке, повинуясь мысленному приказу.

— Отменный трюк, теперь я понял… как… кинжал пропал из футляра, — прохрипел демон и внезапно зашёлся каркающим хохотом.

Слюни полетели из беззубого рта, а болячки на лице лопнули. Потекла сукровица и бледно-жёлтый гной.

Неожиданно Мордик перестал хохотать, впился в меня яростным взором, облизал распухшим языком растрескавшиеся губы и люто прошипел:

— Я ненавижу тебя всей душой, но… но именно тебя вынужден просить о помощи… Убей меня.

— Без проблем, — пожал я плечами и вскинул руку.

Но демон торопливо выдохнул:

— Нет, подожди!

— Да твою мать! Ты уж определись. У меня мало времени, — сокрушённо покачал я головой, недовольной глянув на Мордика.

Тот сглотнул, дёрнув кадыком, едва не протыкающим кожу, а потом повесил голову и прошептал:

— Мне нужно облегчить душу перед смертью.

— Ну вот, ещё и слезливые истории придётся слушать, — закатил я глаза.

Демон будто не услышал меня и продолжил шептать надтреснутым, печальным голосом, словно разговаривал сам собой, пытаясь в первую очередь убедить себя:

— Отец… Именно он привил мне любовь к деньгам, власти… Стремление заполучить их любой ценой. Папаня всегда говорил, что нужно себя ставить выше других, свои желания выше чужих. Плевать на всех, кроме себя. Отбирать, обманывать и красть даже у матери троих детей. Мне ведь нужнее, важнее. Сколько этих матерей? Сотни. А я один. Можно идти по головам, убивать и продавать в рабство. И вот я здесь. И знаешь, что, Ахиллес?

Он поднял голову, устремив на меня горький взор.

— Во всём виноват твой папашка? — попытался угадать я, иронично приподняв бровь. — На родителей всегда легко валить.

— Не только отец, но и я сам.

— Ну и я немножко, верно?

Тот исподлобья глянул на меня, но смолчал. Почесал грязным пальцем остатки срезанного носа и снова хрипло заговорил:

— Мой отец был наёмником, а мать проституткой. Её тело уже давно гниёт в земле, а душа страдает в Бездне.

— Почему же сразу страдает? Может, она там сделала карьеру и стала элитной проституткой? — насмешливо оскалился я, медленно выпрямляясь.

Единственный глаз демона вспыхнул бешеным раздражением, а беззубый рот пролаял, брызжа слюной:

— Ты самый поганый ублюдок, который может оказаться рядом в тот момент, когда демон готовится к смерти, изливая душу!

— Ты священника во мне увидел? Я был им всего раз и то во время ролевых игр с моей подружкой. Тебе вообще повезло, что я тебе слушаю. И признаться честно, мне уже наскучили твои речи. Сопли жуёшь, как ссаный трус. Умри уже с достоинством, оставь своих истязателей с носом… ой… в твоём случае это звучит иначе, у них и вправду твой нос. Но думаю, ты смысл уловил. Хочешь помочь мне отомстить им, тогда скажи, где обычно пользуют проституток наиболее уважаемые клиенты сего борделя.

— Ты хочешь кого-то убить? — с кровожадным интересом подался ко мне Мордик, звякнув цепями. — Назови его имя.

Подумав, проронил:

— Шанрорк из Совета Тринадцати.

— О-о-о, я знаю этого ублюдка. Хозяин борделя приводил его сюда, чтобы тот поразвлёкся со мной. Больной ублюдок сделал со мной вот это… — прошипел демон и сумел извернуться, показав отвратительный с кулак размером нарост, бугрящийся на левой лопатке.

Внутри него будто что-то шевелилось и явно причиняло боль Мордику. Он протяжно застонал, когда повёл плечами, вернув прежнюю позу.

— Он запустил в твоё тело паразитов? — предположил я, едва не скривившись от омерзения.

— Да, — с яростью процедил демон. — Они вылупятся к утру и начнут изнутри пожирать меня. Шанрорк хотел посмотреть на это.

— Нет, до утра я ждать не могу. Где сейчас может находиться Шанрорк? На третьем этаже? Там ведь самые роскошные апартаменты.