На меня снова обрушилось ощущение восточного базара: шумного, многолюдного, пыльного и пахнущего на все лады. Таким был Ашу-Каас, состоящий из террас, полого идущих уровнями к вершине горы, как многоярусный торт.

Сжав в кармане артефакт в виде паука, мысленно обратился к Ларе.

Та почти сразу ответила:

— Ты уже прибыл?

— Да, — ответил я, бросив подозрительный взгляд на отряд стражников.

Они шли посередине улицы, громыхая доспехами. Демоны поспешно убирались с их пути. Один зазевавшийся торговец с лотком на шее чуть не получил мечом плашмя, оказавшись слишком близко к стражникам.

— Приходи в таверну «Последняя битва», жду тебя здесь, — сказала демоница.

— Хорошо, — мысленно ответил я, смахнул свободной рукой пот со лба и разжал пальцы.

Паук мигом выключился, а я едва успел прижаться к стене дома. Мимо, чуть не задев меня, промчалась отделанная золотом карета, запряжённая четвёркой двуногих ящеров с влажно поблескивающей зелёной чешуёй и жёлтыми глазами с вертикальными зрачками.

Кучера, сидящего на козлах, даже не смутил отряд стражников. Им самим пришлось поспешно отступить к обочине, вытянувшись во весь рост и вскинув правый кулак, приветствуя кого-то важного, восседающего в карете.

А меня стражники если и поприветствуют, то лишь ударами клинков. Есть шанс, что меня до сих пор разыскивают после моих приключений в Главном храме, потому я и вооружился артефактом, меняющим внешность. Кстати, надо бы его испытать…

Сжав артефакт, переместился в тень, отбрасываемую стеной дома. Оказалось, что артефакт на многое способен. Он позволял сильно видоизменять лицо, цвет глаз, волос и кожи. Даже немного фигуру и рост. И совсем не мог помочь с голосом.

Что ж, надо поменьше говорить, а то у меня очень странный для местных акцент.

Придя к таким умозаключениям, придал себе вид смуглокожего, черноволосого демона с карими глазами и иссечённым шрамами лицом. Эту внешность не мудрствуя лукаво взял у одного из когда-то виденных мной на базаре демонов, когда я там познакомился с Мордиком, проведшим меня в Главный храм за плату в виде «Вампира».

Интересно, что с ним стало, когда он обнаружил пропажу кинжала?

И только я подумал об этом, как услышал грозный окрик стражи:

— Эй, стой!

Ашу-Каас продолжал шуметь, как большой базар, а по узкой улочке туда-сюда шастали прохожие, грохотали кареты и скрипели телеги. В десятке метров от меня остановился отряд из трёх стражников, облачённых в кожаные доспехи.

Один из них снова крикнул, вытянув палец в мою сторону:

— Эй ты, иди сюда!

Какого хрена? Что им нужно? Вряд ли они хотят за что-то наградить меня или похвалить.

— Сюда! — рыкнул стражник, многозначительно положив ладонь на рукоять меча, торчащего из ножен.

Пара его спутников подняла арбалеты. Металлические детали блеснули в лучах алого солнца, на фоне коего летел дирижабль в сопровождении трёх всадников на крылатых ящеров. Один издал протяжный вопль, прокатившийся по улице, где я замер возле стены дома, являясь отменной мишенью для арбалетчиков. Рядом никого.

Более того, прохожие шарахнулись от меня как от чумного, стоило им смекнуть, что я привлёк внимание стражников. А те вдруг быстро пошли в мою сторону, хмуря грозные физиономии. Но их фигуры спустя миг заслонила карета, мчащаяся по улице.

Я сразу же рванул в сторону и побежал.

Прохожие принялись поспешно расступаться передо мной, крича:

— Стража! Он здесь! Здесь!

Вот стукачи!

А кто-то ещё попытался поставить мне подножку. Я едва успел перепрыгнуть вытянутую ногу, попутно толкнув её обладателя на дорогу под копыта коня, несущего всадника. Тот успел остановить своего скакуна, резко натянув поводья. Животное болезненно заржало, встав на дыбы. Передние копыта мелькнули в воздухе, едва не угодив мне в лоб, а упавший демон, пытавшийся поставить мне подножку, в ужасе заорал, вытаращив глаза.

Его вопль привлёк всеобщее внимание, что позволило мне рвануть в узкий проулок, пахнущий мочой. Ноги понесли меня по скалистой поверхности, «украшенной» пятнами самого подозрительного цвета. Они усыпали весь проулок, захламлённый мусором, гниющим под жарким солнцем.

Парочка облезлых кошек проводила меня недовольными взглядами, а затем посмотрела на стражников. Те ворвались в проулок следом за мной.

— Стой! — заорал их главарь, потрясая мечом.

Щёлкнули арбалеты, отправляя в полёт металлические болты. Мать твою! Казалось, что оба летят в мою спину. Я лишь успел на бегу пригнуться, ощутив, как вдоль позвоночника прошёл холодок.

Один болт со скрежетом угодил в стену дома в метре от меня, высекая искры. А второй свистнул над головой, едва не сняв мой драгоценный скальп.

Фух, пронесло!

И тут же ногой зацепился за выбоину, из-за чего грохнулся, больно ударившись плечом. Аж рука отнялась по самый локоть!

Благо быстро перекатился, вскочил и рванул пуще прежнего. Выскочил из проулка, как пробка из шампанского, оказавшись на рынке.

Глаза лихорадочно зашарили по сторонам, а дыхание с сипением вырывалось из горла.

Здесь орали, торговались и ругались сотни демонов, запрудивших всё пространство вокруг лавок, сколоченных из досок. Матерчатые навесы прикрывали от солнечных лучей плетёные корзины с фруктами, сушёную рыбу, дивно пахнущие сладости и нанизанные на тонкие палочки разноцветные глаза каких-то существ.

Я принялся пробираться сквозь шевелящуюся толпу, слыша позади хриплые крики стражников:

— Разошлись! Разошлись, сожри вас Бездна!

Они принялись отвешивать налево и направо удары мечами плашмя. Раздались возмущённые крики и вопли боли. Под ноги стражникам упала корзина с яйцами. Они безжалостно растоптали их, свернув налево, а я уже пробирался направо между рядов, почувствовав толику облегчения. Ушёл!

Сердце перестало лихорадочно биться в груди, а дыхание постепенно выравнивалось. Я даже поубавил прыть и теперь лавировал между демонами как просто спешащий на распродажу покупателей.

И тут чья-то сильная рука схватила меня сзади за правое плечо и дёрнула, разворачивая к себе.

Я едва не ругнулся, оказавшись лицом к лицу с двухметровым немолодым стражником в белых матерчатых доспехах. Его чёрные брови сошлись над когда-то сломанной в двух местах переносицей, а жилистая рука недвусмысленно сжимала короткий нож. Посеребрённая рукоять поблёскивала алмазом-артефактом.

— Если дёрнешься — убью, — выдал он хриплым голосом бывалого шахтёра, а затем заорал во всю лужёную глотку: — Шанрик, я поймал твоего беглеца!

Дерьмо! На базаре оказались свои стражники, что, впрочем, неудивительно. И вдвойне дерьмовее, что Шанрик появился из толпы чуть ли не через секунду после вопля демона, держащего меня за плечо. И конечно, Шанрик оказался главарём той самой троицы, гнавшейся за мной.

— Вот он! — довольно прогудел стражник, удерживающий меня, после чего высокомерно глянул на вспотевшего Шанрика, хорошо если разменявшего три десятка лет. — Учись, как надо работать.

— Вы меня с кем-то перепутали, — торопливо заявил я, подпустив в голос страха, такого страха, который обычно испытывает рядовой демон перед стражниками.

— Не тот! — рыкнул Шанрирк, вглядываясь в моё лицо. — Не тот! Одежда похожая, но рожа другая! И этот уродский акцент. Это не Станк!

— Станк⁈ — ахнул второй стражник и отпустил меня. — Дык его же весь город ищет после того, как он порезал купца Пирта на базаре.

— Ага, и теперь он где-то на твоём базаре! Я сюда его загнал, клянусь Бездной! А ты, поцелуй тебя пламя, тратишь моё время, схватив какого-то холуя! — с толикой ехидства выпалил Шанрирк и скрылся в толпе, вытягивая шею, дабы лучше рассмотреть лица покупателей.

Я проводил его коротким взглядом и развернулся, дабы уйти, но хренов стражник снова схватил меня за плечо и прорычал, обдав зловонным дыханием любителя чеснока и кровяной колбасы:

— Куда⁈ Стой здесь. Сейчас тебя проверю. Нет ли у тебя каких-то хитрых артефактов. Вдруг ты всё же Станк, как-то изменивший внешность? Меня так просто не проведёшь. Уж больно ты подозрительный. И этот акцент… словно специально коверкаешь слова. Я не молодой дурак, вроде Шанрика. Кто ты вообще такой? Имя? Кем работаешь?