— Надо бы проверить, — предложил Петров, хлопая глазами.

Парень явно был взбудоражен, облизывал губы и чувствовал себя не в своей тарелке. Однако он со всех ног бросился за полковником, выскочившим в коридор.

Я торопливо пошёл за ними и почти сразу услышал голос Артура Петровича, вбежавшего в кухню:

— Здесь чисто.

— Это, наверное, бабка успела прибраться, — взволнованно выдал Петров и даже не сразу понял, что сморозил.

— Ей-богу, Петров, ты отправишься на переподготовку, если не соберёшь мысли в кучу! — пригрозил ему полковник.

— Кстати, насчёт кучи… надо бы превратить в неё и второго монстра. Вы же говорили, что в соседней квартире был такой же красноглазый. А где его труп? Он ведь тоже может ожить, — резонно выдал я, стоя на пороге кухни.

Барсов и виновато краснеющий Петров замерли и в один голос выдохнули, едва не схватившись за головы:

— В минивэне Жука!

Вечер заглядывал в окно кухни. А там в жёлтом свете засиженной мухами лампочки возле стола, накрытого клеёнкой, застыли полковник Барсов и Петров. Последний шумно сглотнул и сделал шаг назад, ткнувшись задом в раковину с застарелыми бурыми потёками ржавчины.

— Быстрее звоните Жуку, пока монстр не сожрал его! — выпалил я, пританцовывая от нетерпения на пороге кухни.

— Сейчас! — выдохнул Артур Петрович и шустро достал телефон из кармана форменных штанов. — Зараза, связи нет! Гребанное глухое захолустье! Самая окраина города!

Полковник зашипел, оскалив зубы, и сжал трубку так, что та чуть не треснула в его руке.

— Придётся мне мчаться к Жуку! — на одном дыхании хрипло отбарабанил я, чувствуя, как сердце колотится о рёбра. — Полковник, оставайтесь здесь, приглядывайте за трупом на диване!

— Я с вами, господин Зверев! — решительно выдал Петров и достал пистолет из кобуры, висящей под пиджаком. — Вдруг чудовищ больше и какие-то бродят прямо в подъезде?

Внезапно в кухне раздался чудовищный грохот, словно завёлся КамАЗ, но это оказался лишь старенький невысокий белый холодильник с поблёкшими пластиковыми буквами «ЗИЛ».

Однако взбудораженный до предела Петров с перекошенной физиономией резко повернулся к холодильнику и рефлекторно выстрелил. Пуля со скрежетом пробила дверцу и засела где-то внутри устройства, но оно работать не перестало.

— Петров… — сокрушённо закатил глаза полковник, едва не ударив себя ладонью по лицу.

— За мной! — торопливо бросил я пунцовому от стыда парню и рванул по коридору.

Быстро миновал его и выскочил из квартиры, едва не столкнувшись с сотрудником в пальто.

— Что там у вас происходит? — настороженно спросил он, хмуря брови. — В кого вы стреляли?

— Потом! — выдохнул я и помчался по лестнице вниз, перепрыгивая сразу через несколько ступеней.

Колени недовольно похрустывали, а в пояснице что-то щёлкало. В душе же разлилась страшная тревога за Екатерину. Ежели труп и вправду оживёт, то он может растерзать не только Жука, но и её, а потом пойдёт убивать жильцов. Крови будет столько, что она красным ручьём потечёт вдоль тротуаров.

Да ещё какие-нибудь мамашки с колясками обязательно повстречаются монстру! От одной только мысли об этом у меня внутри всё смёрзлось в колючий ком, а во рту появился гнилостный привкус.

— Рация, рация… — внезапно просипел бегущий позади меня Петров, дыша тяжело и надрывно. — Рацию полковник оставил в машине. Жаль… У Жука есть такая же. Можно было бы связаться.

— Да я свой телефон тоже не взял. Идиот старый.

— Какая-то… кхем… цепочка трагичных случайностей. Но авось второй труп… не ожил. Вдруг только один… кхем… воскрес?

— И что же его воскресило? — зло выпалил я, едва не подвернув ногу после очередного прыжка. — Слёзы бабки? Вот уж вряд ли!

— Мало ли… — прохрипел парень.

Звуки его быстрых шагов отражались от стен, а лестница едва не дрожала под ногами. Он промчался по очередному пролёту и вместе со мной очутился на лестничной клетке второго этажа. Здесь мы увидели тяжело поднимающуюся по ступеням тучную женщину с двумя объёмными пакетами с продуктами.

— С дороги! — яростно бросил я ей, махнув рукой так, будто рубил воздух.

Та с испуганным писком прижалась к стене, а наш дуэт вихрем пронёсся мимо неё. Петров задел ногой один из пакетов женщины, и тот порвался. На ступени посыпались бананы, разбились яйца, грохнулся хлеб.

— Простите! — выпалил на бегу парень и услышал в ответ отборный мат.

Мне тоже захотелось выматериться, но из-за того, как всё нелепо получается. На кону стоят жизни людей, а тут одна чёрная комедия! Благо первый этаж уже вот он — рукой подать. Но успеем ли?

Северная Пальмира, минивэн Романа Жука

Мужчина сидел на переднем пассажирском сиденье и курил в открытое боковое окно, глядя на потемневшее небо. Там зажглись первые звёзды.

Ноздри Романа ловили запахи табака, опавшей листвы и смрад, идущий из приоткрытого ржавого канализационного люка. Тот расположился рядом с наземной теплотрассой, чья обмотка уже была изрядно порванной.

Внезапно за боковым водительским стеклом появилась какая-то тень, заставившая Жука вздрогнуть и выронить сигарету. Та упала на сиденье.

— Твою мать, — прошипел мужчина и поспешно поднял тлеющую сигарету, недобро глянув на Екатерину, постучавшую в стекло. — Открыто, входите.

Роман усмехнулся, снова закурив.

— Добрый вечер, — поздоровалась женщина. — Можно? А то одной скучно сидеть.

— Прошу, — галантно указал тот на водительское сиденье. — Я сегодня тоже один. Можем скрасить вечер друг другу.

— Да вы ловелас, — весело фыркнула она и уселась на сиденье, захлопнув дверь.

— А то, — подкрутил тот несуществующий ус и выбросил сигарету за окно, попав точно в урну. — Могу угостить даму кофе. Есть потрясающий растворимый, три в одном.

— М-м-м, мой любимый, — в тон ему протянула Екатерина, не замечая, как позади неё и Жука на полу салона, лишённого пассажирских сидений, во мраке зашевелился чёрный полиэтиленовый пакет с трупом.

Пока Роман доставал термос, монстр зубами прогрыз дыру в пакете, расширил её пальцами и полностью разорвал пакет. Он почти неслышно встал и уставился на затылки щебечущих людей, прихлёбывающих кофе из пластиковых стаканчиков.

В чёрных с красными зрачками буркалах монстра горел животный голод. Его обуревало желание вкусить живую плоть, глотнуть горячей крови, разгрызть кости и добраться до сладкого костного мозга.

Люди не замечали его. А он, согнувшись, подкрадывался к ним, какими-то остатками ума понимая, что нельзя спугнуть двуногую дичь. Атаковать нужно в последний миг, когда жертва уже не успеет ничего сделать. Обхватить руками голову и свернуть её, ломая шею, а потом пировать свежей плотью, разрывая её зубами и с чавканьем пожирая.

Монстр выбрал мужчину. Тот был к нему ближе. Во мраке салона поднялись руки со скрюченными пальцами, пока тело чудовища пряталось за широким передним пассажирским сиденьем, где потягивал кофе Роман Жук. Он ещё не подозревал, что его жизнь повисла на волоске. Пальцы твари уже скользнули по обшивке подголовника.

И тут Екатерина шумно потянула носом, скривилась и фыркнула:

— Фу, чем это так воняет?

— Это не я! — сразу заявил мужчина. — Я при дамах — ни-ни.

Его весёлый взгляд упал на женщину, а та посмотрела ему за спину, и её глаза стремительно расширились, а изо рта вылетел вопль, полный ужаса:

— Берегись!

— Мать твою! — выпалил Роман, резко обернувшись.

Пальцы резко выпрямившейся твари устремились к его глотке, жаждая стиснуть её, раздавить. К счастью, Жук дёрнулся к бардачку, шустро плеснув горячий кофе в пышущее злобой лицо, рассечённое жутким оскалом жёлтых зубов.

— Р-р-р! — разочарованно прорычала тварь, схватив лишь воздух.

Следующим движением монстр под истошные вопли Екатерины оторвал подголовник.

— Педаль в пол! Гони! Гони! — крикнул женщине Роман, судорожно шаря рукой под свитером в районе пояса.