Легче всего увидеть осознанное сновидение к утру, когда фазы быстрого сна длиннее, а сновидения уже более связные и интенсивные. Один из самых надежных методов индукции осознанных сновидений направлен именно на эти периоды. Стивен учил нас включать будильник, чтобы просыпаться после трех или четырех фаз быстрого сна — приблизительно через 4,5–6 часов после того, как мы заснем. (Самые подготовленные могут вместо будильника использовать внимание, усилием воли заставляя себя проснуться в нужный момент.) Бодрствовать следует от получаса до часа: встаньте с кровати и займитесь спокойным делом, например чтением — предпочтительно книг об осознанных сновидениях. Запишите сон, который только что видели, и прокрутите в своей голове; повторяйте его несколько раз, пока не выучите наизусть. Представьте, что вам снова приснился этот сон, и сосредоточьтесь на моменте, когда бы вы могли осознать, что спите, на каком-нибудь пропущенном признаке — скажем, вы заметили, что у вас есть крылья или ваша подруга размером с наперсток, — а затем засыпайте снова. Эти поздние, более продолжительные фазы быстрого сна являются благодатной почвой для осознанных сновидений, и, как указывал Стивен, в этом случае повышается шанс на то, что вы будете помнить свою цель — осознанное сновидение. «Вспомнить о чем-то, что нужно сделать, легче через две минуты, чем через два часа».

Другой метод предлагает непосредственный переход из состояния бодрствования к осознанному сновидению. Если вы сфокусируете внимание на сходных с галлюцинациями гипнагогических картинах, сопровождающих переход от бодрствования ко сну, то сможете следить за такой картиной, пока она не превратится в сновидение. «Если вы будете поддерживать достаточную активность сознания во время перехода к фазе быстрого сна, то почувствуете, что ваше тело засыпает, но вы, то есть ваше сознание, по-прежнему бодрствует, — пишет Стивен. — А затем вы понимаете, что находитесь в мире сновидений в полном сознании»[441]. Такой переход от бодрствования к осознанному сновидению обычно возможен лишь ближе к утру или во время дневной дрёмы, когда почти сразу наступает фаза быстрого сна. «Попытайтесь следить за образами как можно деликатнее, позволяя им пассивно отражаться в вашем сознании по мере того как они разворачиваются, — советует Стивен. — При этом старайтесь смотреть на происходящее с позиции стороннего наблюдателя»[442]. Неподвижные картинки будут складываться в последовательность, а когда они станут более яркими и живыми, «вы должны позволить им увлечь себя в мир сновидений». У меня этот метод никогда не работал — гипнагогические образы оказывали расслабляющее действие, и я просто засыпала, но некоторые люди, имеющие больший опыт медитации, активно им пользуются.

Новички в мире осознанных сновидений часто приходят в такое волнение, что просыпаются. Но существуют методы пролонгации сна после того, как вы осознали, что спите. Когда Стивен, еще в Стэнфорде, только начинал экспериментировать с осознанными сновидениями, он иногда переходил в обычный сон или просыпался, как только понимал, что спит. Но затем он обнаружил, что, если ему удается сформировать ощущения физического присутствия в сновидении, шансы продлить сновидение увеличивались: «Простого участия достаточно, чтобы его стабилизировать»[443]. Для локализации своего тела в сновидении он пробовал разные трюки — потереть ладони друг о друга или повернуться вокруг своей оси. Если он расставлял руки в стороны и вращался волчком, то обычно мог достаточно долго удерживать себя в мире сновидений, чтобы достичь целей. Другой полезный метод заключался в повторении во сне какой-нибудь мантры, например «Это сон, это сон» или «Я сплю».

Не следует думать, что в мире сновидений все возможно; легче влиять на сон, чем полностью его контролировать. В этом мире правила более гибкие, чем в реальности, но они существуют и у разных людей могут отличаться. Кто-то катается на коньках, но не летает, другой способен менять погоду, но не окружающий мир. Не все препятствия можно преодолеть, а отвлекать сновидца от цели, как и в реальном мире, могут те или иные искушения, например секс. Одно из самых необычных свойств осознанных сновидений состоит в том, что другие персонажи обладают свободой воли; в осознанном сновидении, как и в жизни, управлять поведением других людей практически невозможно.

Частоту появления осознанных сновидений трудно измерить, а разногласия в определениях этого феномена еще больше осложняют дело; осознанные сновидения представляют собой спектр, и ученые спорят об уровне осознанности и контроля, который предполагает этот термин. Должен ли человек, видящий осознанное сновидение, полностью контролировать свою реальную жизнь, спрашивают сторонники строгого подхода. Должен ли он контролировать развитие сюжета или достаточно намека на сознание, задаются вопросом их оппоненты.

Регулярные осознанные сновидения, по всей видимости, чаще всего встречаются у детей и подростков[444]; по данным одного из исследований, шести— и семилетние дети видят осознанные сновидения гораздо чаще, чем дети старшего возраста и взрослые[445]. Другие исследования указывают на то, что людей, склонных к осознанным сновидениям, отличает необычно высокая «потребность в осознании» и сильный «внутренний локус контроля»[446]; обычно они всё тщательно обдумывают и убеждены, что отвечают за то, что с ними происходит. Несколько исследований, пользующихся популярностью на посвященных осознанным сновидениям форумах, предполагают наличие связи между способностью видеть осознанные сновидения и творчеством[447].

На сон человека также влияют образ жизни и хобби. Любители видеоигр чаще видят осознанные сновидения, чем те, кто в них не играет; даже их обычные сны, как правило, более странные, со сверхъестественными или инопланетными персонажами. Возможно, это результат самоподдерживающегося цикла, но и геймеры, и люди, которые видят осознанные сновидения, лучше ориентируются в пространстве и меньше склонны к морской болезни[448]. «Основное сходство между игрой и сновидением состоит в том, что в обоих случаях вы переноситесь в альтернативную реальность, либо биологическую конструкцию, либо технологическую», — говорит Джейн Гакенбах[449]. Тот же принцип может объяснить, почему осознанные сновидения часто видят спортсмены — время, которое они тратят на мысленное представление своих действий, помогает им получить контроль над сновидениями. (Одно немецкое исследование с участием сотни профессиональных спортсменов выявило, что около 14,5 % сновидений, которые они запомнили, были осознанными; в целом по популяции эта доля составляла 7,5 %. Но еще важнее, что большинство спортсменов — 79 % — начали видеть осознанные сновидения спонтанно, не прилагая специальных усилий[450].)

Самый полный на сегодняшний день обзор — метаанализ 2016 г., включающий исследования за более чем пятидесятилетний период и более двадцати четырех тысяч респондентов[451], — показывает, что 55 % людей когда-либо видели осознанное сновидение, а почти четверть респондентов видели не менее одного осознанного сновидения в месяц. Ученые, работающие с этой тематикой, дают сходные оценки. Людей, которые могут вызвать у себя осознанное сновидение в любую ночь, по своему желанию — трюк, требующий очень высокого уровня контроля, — довольно мало, и исследователи всегда охотятся на них. Голландский специалист по когнитивной биологии Мартин Дреслер, который потратил на поиск, интервью и наблюдение за такими людьми больше времени, чем кто-либо другой, поделился своими впечатлениями: «Большинство наших субъектов отличаются самодисциплиной, — говорит он. — Большинство не пьют кофе, не употребляют алкоголь и не курят».