В 1989 г. из Книги рекордов Гиннесса была удалена категория «лишение сна», организаторы посчитали это слишком опасным[172].

Как нам теперь известно, сон играет важную роль в обучении. Один из самых заметных эффектов лишения сна — провалы в памяти, о чем прекрасно знают те, кто хоть раз всю ночь готовился к экзаменам[173]. Даже одна бессонная ночь может нарушить способность овладевать новыми навыками и впитывать новую информацию[174]. В лаборатории хорошо выспавшиеся добровольцы показывали лучшие результаты, чем их лишенные сна коллеги, во всех задачах на запоминание, а также в пространственных и когнитивных тестах — им предлагали вспомнить подробности событий или слова, с которыми они сталкивались вчера, находить дорогу в виртуальном лабиринте[175], выполнять задания на координацию[176]. В реальном мире недостаток сна связывают с плохой успеваемостью в школе[177] и низких результатах стандартизированных тестов[178]. Изолировать отдельные составляющие цикла сна не так просто, но сновидение, возможно, является самым важным периодом для консолидации значимых, долговременных воспоминаний. Во время первых, медленных фаз сна мы возвращаемся к недавнему прошлому, но затем, в фазе быстрого сна — когда появляются сновидения, — выполняется самая важная работа, связанная с более старыми и более значимыми воспоминаниями. «При медленном сне повторная активация памяти напрямую связана с недавним опытом, — объяснял Уилсон. — Мы обнаружили короткие фрагменты реактивированной последовательности. Я называю это “модель памяти типа MTV”: короткие отредактированные сцены». Но быстрый сон является не просто извлечением из памяти. Это переоценка всего, чему вы научились, в том числе недавнего и прошлого опыта».

Главным виновником физических и психологических последствий недостатка сна может быть дефицит сновидений. Если у человека ночью отсутствует фаза быстрого сна, то на следующую ночь наблюдается существенное увеличение длительности этой фазы, или «отскок REM»; быстрый сон настолько важен, что организм перестраивает естественный ритм, чтобы компенсировать его недостаток[179]. У животных, лишенных быстрого сна, наблюдались такие же симптомы, как и у тех, которым вообще не давали спать (хотя скорость ухудшения их состояния была меньше; крысы погибали через 4–6 недель без быстрого сна и через 2–3 недели без сна вообще)[180]. Уильям Демент с помощью серии экспериментов выяснил, что кошек можно лишить сновидений, если исследователь держит животное на коленях и слегка хлопает по носу, как только наступает фаза быстрого сна[181]. Через несколько дней кошки становятся беспокойными, чрезмерно возбужденными — даже несмотря на то что спят. Животные, игнорировавшие крыс, начинали яростно набрасываться на них. Кошки поглощали еду с жадностью, которой раньше не наблюдалось. Они стали гиперсексуальными; кошки, привыкшие к одиночеству, постоянно пытались спариваться с котами.

Новая наука о сне повлияла на политику. Родители и активисты, вооруженные данными о значении сна и поддержанные Американской академией педиатров, развернули кампанию за более позднее начало занятий в школе. Недостаток сна был назван одной из основных причин бедности. Несколько лет назад специалисты по экономике развития из Университета Пенсильвании основали «лабораторию бедности» в индийском городе Ченнаи и начали раздавать маски для сна и беруши людям, которым мешают спать громкие звуки и свирепые комары[182]. Экономист Хизер Шофилд планирует проверить, как влияют эти средства для сна на производительность труда.

Наука о сне расцвела, превратившись из нишевой специальности в хорошо финансируемую область, и ученые, исследующие сон, обосновались в клиниках сна, число которых постоянно растет. К началу 2000 г. были созданы условия для ренессанса науки о сне и для пересмотра старых, забытых исследований. Изучая эти открытия, мы сможем лучше понять самих себя.

Однажды теплым и влажным августовским вечером я отправилась на свидание с мужчиной, который казался мне привлекательным. Мы выпили по два бокала пива и пошли гулять; он обращал мое внимание на дома, мимо которых мы проходили, и рассказывал, почему они ему нравятся. Мы рылись в старых книгах на уличном прилавке, и он посоветовал мне прочитать воспоминания Уильяма Финнегана о серфинге. Мы целовались; от него пахло сигаретами, и я подавила желание отлучиться и почистить зубы. Мы расстались, и я не нашла в себе сил ответить на его послания, изобилующие эмодзи и вопросами, что я делаю в выходные.

В лучшем случае свидание заслуживало оценки «посредственно», но потом я стала сомневаться в своем решении больше не встречаться с этим мужчиной. Может, я поспешила вычеркнуть его из своей жизни; может, нужно было подождать развития событий. В конце концов, у него были и достоинства. Красивый, высокий, с постоянной работой — и что приятно, не писатель.

Только через несколько недель, после неприятного сновидения, я перестала сомневаться. Во сне я согласилась на второе свидание и привела с собой двух подруг, чтобы они понаблюдали за нашим общением и помогли мне оценить кавалера. В конце вечера подруги отозвали меня в сторону и вынесли единодушный вердикт: это мужчина скучный. Я сделала правильный вывод. Проснувшись и вспомнив свой сон, я поняла две вещи: мне никогда не нравился этот парень, и, что еще важнее, в том, что касается романтических отношений, я должна доверять своей интуиции, а не ждать, пока мои ощущения подтвердят другие.

Сновидения могут — если повезет — подсказать решения личных проблем или дать идеи для творчества. Решения в виде сюрреалистичных метафор, а не чистой логики, помогают по-новому взглянуть на них. Мы задумываемся об их символическом значении, восхищаемся их необычностью и размышляем над тем, что кажется истинным.

В 1990-х гг. Дейдра Барретт разработала эксперимент, чтобы понять, как люди могут использовать сновидения для решения реальных проблем, с которыми они сталкиваются в жизни[183]. Начала она с того, что рассказала группе студентов колледжа о возможной связи между сновидениями и решением проблем, проиллюстрировав свои слова историями об открытиях, вдохновленных снами. Затем она попросила каждого выбрать личную проблему, чтобы попробовать найти решение во сне. Как и у большинства подростков, проблемы студентов были связаны с отношениями и выбором жизненного пути. В течение недели они должны были каждый вечер перед сном пятнадцать минут размышлять над тем, что их беспокоит, а утром записывать все свои сны. По прошествии недели они отдали дневники сновидений двум независимым читателям, которые пришли к выводу, что около половины студентов хотя бы один раз видели сон, связанный со своей проблемой, а четверти приснилось разумное решение. (Сами студенты были в большей степени склонны считать, что в сновидениях содержался совет, иногда в виде метафор, понять которые могли только они.)

Девушка, которая хотела стать психологом, никак не могла определиться со специализацией и подала документы на программы клинической и организационной психологии. Ей приснилось, что она находится на борту самолета, который парит над картой Соединенных Штатов, и внезапно пилот объявляет о неполадках с двигателем: им нужно выбрать место для безопасного приземления. Студентка предлагает садиться в Массачусетсе, где она родилась, выросла и учится в колледже и где живет ее семья, но пилот возражает, что штат «очень опасен» и они должны дотянуть до Западного побережья. Проснувшись, девушка впервые обратила внимание на то, что не замечала раньше: обе выбранные программы обучения по клинической психологии были в Массачусетсе, а программы по организационной психологии дальше от дома. «Я поняла, что неправильно оставаться дома и, как ни странно это звучит, уехать для меня важнее, чем специальность, которую я выберу». Другой студентке — ее месячные стали нерегулярными — приснилось, как врач сказал ей, что причина в слишком интенсивных тренировках и строгой диете, о чем она забыла сказать своему лечащему врачу. «Наверное, ему надо рассказать о диете и тренировках, да?» — признала она, размышляя над своим сном.