- В секретном Архиве, — подняв палец, поправляю на всякий случай. – Они там постоянно проходят медицинское освидетельствование, — усмехаюсь криво

- Этого не может быть! – взвизгивает Вознесенский

- Рот закрой! — рявкает на него Сафьянов. А Муратов уже достает наручники

- Пакуем его, товарищ генерал? – уточняет на всякий случай

- Да, везите к нам в контору, — киваю я. – Оформляем как подделку документов, внесение недостоверных сведений в ЕМИАС. Ты же завел электронные истории болезни, дурень. Разместил их в единой системе. И это только цветочки, — роняю лениво. – А так ты попал, доктор. Сильно попал. Тебе такие статьи светят, мама не горюй. Просто адовые. Торговля людьми, мошенничество в особо крупных, организация преступной группировки… Лет так пятнадцать получишь за свои фокусы, — давлю упыря взглядом. – Изымайте все документы, — приказываю бойцам. – Этого к нам на допрос…

- Я вас прошу… У меня мама больная… Иван, скажи им! – причитает докторская колбаса. Но уже все. Разозлил он меня сильно

С важным видом беру следующую папку. Скольжу взглядом по фамилии и имени. Пролистываю. Читаю по диагонали записи. Все как под копирку. Слово в слово, как у Златы

- Сколько же тебе платили? – роняю, не скрывая презрения

- А-а? Ммм… — мычит Вознесенский. Вскрикивает, когда на запястьях защелкиваются наручники

А я, захлопнув чужую историю болезни, еще раз перечитываю данные

Валдаева Карина Семенова?

Что-то знакомое, бл… Где-то я уже слышал эту фамилию. И имя. Семен. Сэм… Мужика словно наяву вижу. Невысокий такой. Сутулый. Местный авторитет в Агдальске. Он что-то Гусю предъявлял… Типа Лена под его защитой. Вдова брата, все дела… Только клал на него Гусь с прибором..

Твою ж мать, Плехов! Усмехаюсь мысленно. Племянница, говоришь, примчалась…

«Валдаева Карина Семеновна Ленкина родственница?»

— пишу Плехову.

«Ну да. А что?»

— тут же приходит ответ

«Через полчаса зайду к тебе»,

— печатаю быстро

«Так она у нас. Ревет. Лена ее утешает. Скорей бы домой валила»,

— присылает мне эсэмэску Плехов[6] .

- Не отпускай ее, слышишь? – звоню другу. – И охрану предупреди. Повышенная опасность. Там ее муж недалеко трется. Не дай ему увести девчонку, — невольно вспомнив доклад Тайги, выдыхаю порывисто

- Ты прикалываешься? – недоуменно цедит Гусь. Ясен пень, ему и так поперек горла Ленкина племянница в доме. Знаю, как он терпеть не может Валдаевых, разлучивших его с невестой на долгие годы

Но сейчас дело не терпит отлагательств

- Да где там! – роняю в сердцах. – Скоро буду. Жди

- Ничего не понимаю, - злится Олег. – До завтра не терпит? Я уже спать ложусь

- Гусь…- рычу я. Подхватываю со стола обе папки. Они точно не должны фигурировать в уголовном деле

Да, это неправильно. Но я не могу поступить иначе. Родственницу Гуся я не знаю. А вот за Злату буду бороться изо всех сил. Не нужно ей участвовать в расследовании и проходить освидетельствование. Не нужно доказывать то, что и так очевидно

Злата психически здорова. Я это сам могу подтвердить. Руководство архива тоже

Стоп! В башке загорается красная лампочка

Снова открываю филькину грамоту. Пролистываю какие-то записи о приеме, о назначении серьезных лекарств. Интересно, кто их вообще выкупал по рецепту? Кому их скармливали? Я уже ничему не удивлюсь

Помечаю мысленно дать задание проверить. И в самом конце истории болезни натыкаюсь на свернутый бланк, приклеенный к обложке. Разворачиваю и цепенею от ярости

Характеристика с места работы, подписанная майором Руденко. Выхватываю отдельные предложения

«Снижение волевой активности, апатия, утрата интересов, не поддерживает социальных контактов. Всё время проводит в спецхране, разговаривает с документами».

Ах ты ж сука!

Сжимаю кулаки, пытаясь совладать с бешенством

- Руденко вызывай. Сейчас же! – приказываю Сафьянову. И вновь перезваниваю Плехову. – Подгребай в контору, Олег Иваныч. Дело серьезное.

Глава 58.

Глава 58.

– Ты где? – подъезжая к конторе, звоню Плехову

– Да вот, паркуюсь, товарищ генерал, – стебется лениво

– Жди меня. В здание не входи, – выдыхаю порывисто. – Поговорить надо без свидетелей…

– Так точно, – усмехается Гусь. – Сева, ты подъедешь, я к тебе пересяду. Так устроит?

– Да, – роняю отрывисто

Поставив мигалку, объезжаю по встречке пробки. А сам пытаюсь понять простую истину. Что у людей в головах? В конспирацию поиграть захотелось? Аристократическое подполье? Плюс запрещенка

А запретный плод всегда сладок. Нервы пощекотать, отвлечься от рутины. Суки… Придумали развлечения!

«Ну да я вам по рогам настучу», – сжимаю руль до белых костяшек

Злата. Девочка моя золотая… Мне бы только голос ее услышать. Хочу ей позвонить. Но куда там! Старый ее мобильник я выкинул, а новый купить не удосужился

Завтра надо… И опасность уже миновала

«А теперь главный вопрос к знатокам», – сцепив челюсти, сворачиваю в наш переулок

Говорить Злате или нет… С одной стороны, она обязана знать, и я не вправе умалчивать. А с другой… бл… Язык не поворачивается

Как это вообще в голове уложить? Даже в своей собственной? Не понимаю. Думать надо. И про аристократов и пидарасов рассказать надо. Может, с Гусем что-то скумекаем сообща?

Но держать девчонок в неизвестности нельзя. Вонючий кружок извращенцев может воспользоваться ситуацией

А предупрежден, значит, вооружен

Заруливаю к нам на парковку. Нахожу взглядом машину Гуся, торчащую на своем привычном месте. Торможу рядом

«Лети сюда, птица счастья!», – усмехаюсь мысленно

Но Олега Иваныча особо просить не надо. Не успеваю еще выключить движок, как Плехов уже за ручку дергает

– Что там за понос, Сева? – бурчит, плюхнувшись рядом

– Да, тут такое дело, Иваныч, – вздыхаю я. Тянусь к заднему сиденью. Хватаю обе папки. Нахожу нужную и отдаю Гусю. А Златкину кладу обратно. – На, ознакомься! – протягиваю фальшивку

Плехов листает сначала второпях. Потом уже медленно вчитывается в каждое слово. Поднимает на меня глаза, кипя от негодования

– Это что еще за х*йня? Где ты это нашел? – сверлит взглядом

«В сортире!» – так и хочется ляпнуть в сердцах. Только сейчас не до шуток. Коротко ввожу в курс дела. Рассказываю про Червонцева, Злату мою и всю аристократическую помойку

– И это все у нас в Москве происходит? – все еще не верит Плехов

Нет, твою мать, в Лондоне и Париже!

– Ты к этой истории каким боком? – продолжает допрашивать меня Гусь

– Девочка моя тоже попала, – цежу неохотно. – Я разбираюсь помаленьку, Олежек. По тихой грусти реализацию провел. Одного психиатра закрыл. Это его работа. И это тоже, – протягиваю вторую папку

– Каринка нормальная, – бурчит недовольно Плехов. – Хорошая девчонка. Она же к нам часто приходит. Катя – ее родная бабка

– Мать Сэма Валдаева? – уточняю на всякий случай

– Да, – хмуро кивает Олег. – Я ей расскажу, она в капусту порубит за внучку

– Лучше сразу Сэму, – усмехаюсь печально. – Ладно, что делать будем? Я хочу немного придавить этого козла психиатра. А потом предложить сотрудничество. Может, он сдаст все явки и пароли…

– Сомневаюсь, – вздыхает Олег. – А кто следак, кстати?

– Прокофьев, – киваю я

– А, ну этот может, – соглашается Плехов. Зажав в кулаке несчастный сшив, выходит из тачки. Щелкает брелоком, открывает дверцу, кладет так же на заднее сиденье. По полутемной парковке, как два брата-акробата шагаем в контору. – Я Ленке не хочу говорить, – мотает он головой

– А мне придется, – признаюсь в сердцах. – Даже не знаю, с какого бока подобраться, – всплескиваю руками

– Да капец, – рыкает Олег. – Мне проще. Я сейчас инфу на всю байду Сэму отправлю. Пусть сам разбирается. Не завидую я этому опарышу. Интересно, кто он там… В каком звании?

– Это называется титулы! – поднимаю указательный палец