Звоню Кире. Никто не берет трубку. Вот это подстава.

Водитель вздыхает. Заводит двигатель. Но один из патрульных мотает головой, и мотор глохнет.

Да что же это такое творится? Перевожу взгляд на парня, которого заприметила сразу. Он рядом. Улыбается. И я никак не пойму, откуда он меня знает?

Мы же не встречались ни разу!

– Пожалуйста, давайте уедем! – прошу водителя.

Но он лишь разводит руками.

– Не могу. Раньше надо было, девонька, – вздыхает сокрушенно. – Сестра меня убьет…

Оборачиваюсь. Вижу, как из перехода выбегает Николай.

Все. Я точно пропала!

И пропускаю момент, когда рядом с автобусом с визгом тормозит знакомый внедорожник.

Севастьян Михайлович. Сам!

Мрачный, в мятой черной майке и камуфляже вылетает из машины. Бежит к дверям.

– Отец, открой! – просит требовательно.

– А это кто еще? – охает водитель.

– Генерал. Открывайте немедленно.

– Мы его ждали? – улыбается водила. – Он сейчас всем ж.пы надерет…

– Да, да! – со спящей дочкой на руках подскакиваю с места. И торможу, когда к Ханину подходит патруль.

– Кто такие? Почему здесь ошиваетесь? – рявкает мой добрый спаситель, прикрывая телом вход в автобус. – Начальство в лицо знать надо, – достает из заднего кармана штанов удостоверение. – Рапорт напишете. Ясно? – зыркает зло.

- Так точно, - оба бравых полицейских сникают. Вытягиваются по струнке. Отдают честь.

– Свободны, – цедит Ханин. Влетает в салон. – Злата, ты как? – смотрит на меня. Скрежещет зубами. – Пойдем быстрее. Тут какой-то тухлый движняк.

– Спасибо вам, – киваю водителю.

– Мы продержались, девонька! – радостно улыбается мужик. Все-таки хороший он дядька!

– Благодарю за службу, отец, С меня причитается, – кивает ему Ханин. И обняв меня за плечи, ведет к внедорожнику.

Оглядываюсь. На небольшом пятачке, мигая красными сигнальными огнями, неумело разворачивается какая-то иномарка, перекрывая дорогу и тротуар.

Николай ждет. Пытается обойти. Но не может. Я виже его лицо с застывшей маской недоумения и беспомощности.

– Злата! Постой! Ты куда? – кричит мой бывший муж. Оббежав машину, кидаесь ко мне. – Остановись! Сейчас же! Я люблю тебя!

Дергаюсь, как от удара током.

– Не обращай внимания, – тихо роняет Ханин. – Он – абьюзер. Значит, сейчас будет каяться и уверять, что любит тебя.

– Откуда вы знаете? – охаю я.

– Клинический случай, – улыбается мне Севастьян Михайлович. Помогает усесться на заднее сиденье.

– Подождите! По какому праву вы увозите ее? – выступает вперед незнакомец, карауливший меня у автобуса.

– Да пошел ты, – морщит нос генерал.

Садится за руль, и машина срывается с места. Оглядываюсь назад. Муж взмахивает руками. Пытается разглядеть номера. Но уже бесполезно.

Внедорожник резко сворачивает в какой-то проулок, навсегда увозя нас с Юлей от Червонцева.

– Феерично я тебя украл, – усмехается Севастьян Михайлович. Глядит на меня в зеркало заднего вида. – Он бил тебя? – интересуется хмуро.

– Да, – киваю я. – Свекровь вступилась. Дай бог ей здоровья, – прикусываю губу.

– Все уже позади, Злата, – улыбается Ханин. – Червонцев больше тебя не достанет…

– Есть какая-то программа? – спрашиваю в надежде на помощь.

– Да, кое-какие планы есть, – кивает генерал.

– А Николай может нас выследить? – выпаливаю в страхе.

– Достань из сумки телефон и выкинь. А лучше и сумку тоже. Наверняка там жучки. Слишком быстро тебя нашли, моя золотая, – печально вздыхает Ханин. А я себя казнить готова.

Ну какая же дура! Вцепилась в сумку и побежала!

Подчиняюсь настойчивой просьбе генерала. Осторожно укладываю Юлечку рядом на диван.

– Там сзади подушка имеется, – машет куда-то в сторону Ханин. – Возьми.

Тянусь рукой и достаю маленькую мягкую подушку. Подкладываю дочери под головку. А сама достаю из сумки все содержимое. Еще раз тщательно проверяю. Отключаю телефон.

– Готово? – улыбается Севастьян Михайлович. – Теперь открывай окно и выкидывай телефон. Потом сумку. Раз-два…

И мой старенький самсунг врезается в столб.

– Завтра новый купим, – кивает мне Ханин. – Теперь сумку!

Открываю окно побольше, и раз! Моя поддельная фурла, с которой я ходила лет пять, падает на асфальт.

– Нас не догонят? – поворачиваюсь назад.

– Исключено, – категорично бросает Севастьян Михайлович и подмигивает мне заговорщицки. – Скоро приедем. Держись.

Но… Кира, кажется, живет в другой стороне.

– А где Кира? – спохватываюсь я.

– Они с Сережкой в аварию попали. Все живы-здоровы. Но за тобой уже не успевали. Ну и вызвали меня, – поясняет спокойно Ханин. – Ночь проведут в больнице. У Киры легкое сотрясение. У Сергея сломана рука. Так мелочи. Все поправимо.

– А куда мы едем? – набираюсь смелости.

– Ко мне, золотая моя, – просто и веско заявляет Севастьян Михайлович. – Там тебя точно никакой Червонцев не достанет. Я гарантирую. А если сунется, ему объяснят, куда пойти… Ну или проводят…

Хотелось бы верить… Но зная Николая…

– Это хорошо, – смаргиваю слезы. – Но я не понимаю, откуда у Николая такой мощный ресурс. Вон сколько людей задействовал.

– Да пофиг, – отмахивается Ханин. – Даже не думай, золотая моя. Странно, как ему удалось столько людей собрать… Разберемся, девочка. Ты, главное, ничего не бойся. Ты под моей защитой. Всегда помни об этом.

– Хорошо, – киваю робко. Оглядываю большой современный дом, во двор которого въезжает внедорожник.

– Вот и приехали, Злата. Добро пожаловать домой! – кивает на многоэтажку Ханин и направляет машину на подземную парковку.

А у меня словно камень падает с души. Все закончилось. Больше никогда и никто не будет меня унижать и звать зверушкой.

Глава 32.

Глава 32.

– Ничего не бойся, – снова предупреждает меня Ханин. На парковке первым выскакивает из машины. Открывает дверцу с моей стороны. – Давай мне, – аккуратно забирает из моих рук спящую Юльку.

Она тихонечко сопит. Утыкается носиком в широкий бок Севастьяна Михайловича.

– О, гляди, за своего приняла! – смеется он, прижимая малышку одной рукой к себе. Другой – загребает мою ладошку.

– Нам на двенадцатый этаж, – поясняет, подходя к лифтам. Тут же откуда-то сбоку выбегает бойкий военный. Беспокойно оглядывает шефа.

– Товарищ генерал, нельзя же так… без охраны, – тараторит он. Останавливает взгляд сначала на Юльке, потом на мне.

– Ваши гости есть в списке? – интересуется тревожно.

– Завтра внесем с утра, капитан, – мрачно кивает Ханин. – Пропуска для Златы Владимировны выпиши, – без эмоций приказывает он. – А сейчас нажми на кнопку лифта, будь любезен, – добавляет насмешливо.

Капитан прикладывает специальную карту в окошку сканера, двери открываются.

«Кнопки вызова нет. Только по карте можно», - замечаю запоздало.

– У нас тут все с ума сходят от безопасности, – улыбается мне Севастьян Михайлович, входя в кабину. – Спасибо, что на входе в дом помочиться в баночку не предлагают, – смеется он и осекается. – Прости. Я ж от сохи, и шутки у меня дурацкие.

– Безопасность – это хорошо, – шепчу я непослушными губами, рассматриваю зеркальные стены новенького лифта. Ловлю в них взгляд Севастьяна Михайловича.

– Да, тут у нас кто только не живет! – поднимает он глаза к потолку кабины. – У моего друга чуть сына не выкрали, – вздыхает тяжко. – Хорошо, он вовремя просек…

– Как? – охаю в ужасе. – В этом доме?

– Нет, в другом месте, – мотает головой генерал. – Но мы все перетрухали знатно. Поэтому и здесь усилили…

– Это хорошо, – повторяю тихо.

– Никакой Червонцев тебя тут не достанет. Не бойся…

Сюда не войдет, а у работы подкараулить может.

Вздрагиваю всем телом. И у детского сада встретит обязательно. Отберет у меня Юлю. Она ему не нужна. Он ее не любит. Просто чтобы мне досадить, ударить побольнее. И тогда я вернусь. Просто некуда будет деться.