Твою ж мать…

– На ложь аллергия, Злата Владимировна, – заявляю категорично. – Не люблю, когда врут.

По лицу девчонки бегут красные пятна. Пальцы дрожат.

А она молчит, стиснув зубы. Партизанка хренова.

– Я могу тебе помочь, – беру ее руки в свои. – Я хочу тебе помочь, – выдыхаю хрипло. – Ты мне жизнь спасла, девочка. Вот я и пришел тебя отблагодарить. Но я вижу, ты сама не справишься, – говорю мягко.

Уговариваю открыться. Иначе никак. Я, конечно, со своей стороны могу башку открутить этому Червяку. Но если она его любит и согласна так жить, любая помощь будет бессмысленна. А я еще крайним останусь.

Девчонка молчит. Только тихо плачет, беззвучно. Так бывает от полной безнадеги и отчаяния.

– Он сказал, что меня никогда не отпустит, – всхлипывает она. – Он все контролирует. Я не смогу вырваться. И даже не знаю, что делать? Нет никакого выхода, – причитает горько. Всплескивает руками.

– Ну, выход всегда есть, – вздыхаю философски.

– Только в окно, – усмехается она горько.

А меня до костей пробирает от ужаса. В каждой шутке лишь доля шутки, мать его… И если девчонка об этом говорит, то сколько раз она в мозгах перекручивала эту идею?

– Это ты брось, – бодаю головой воздух.

– Нет, нет, к слову пришлось, – поднимается она из-за стола. Поправляет на автомате серенькую юбочку. – У меня дочка маленькая. Мне нельзя, – прикусывает губу.

«Значит, только дочка держит», – мысленно крякаю от досады.

Что ж так? Ты молодая, красивая! Жить бы и жить… Что ты там надумала, Злата? Я не позволю. Не смогу тебя отпустить.

Вглядываюсь в заплаканное личико. И больше всего на свете хочу стереть печаль и слезы. Попробовать на вкус маленькие сочные губы.

Глава 13.

Глава 13.

– Справимся, – мотаю головой. – Я не знал… Пришел тебя поблагодарить… Ты мне жизнь спасла, Злата Владимировна.

Снова беру ее руки в свои. Целую пальцы.

– Да не надо ничего. Любой на моем месте поступил бы так же, – охает она. Но пальцы не одергивает.

Так и сидим. Смотрим друг на друга.

Ах, да!

– Я не стал тебе веник дарить в знак признательности, – улыбаюсь я. – Не захотел смущать…

– Спасибо, – опускает она глаза.

– Решил выразить благодарность в денежном эквиваленте, – буровлю первое, что приходит в голову. – Зюзя знаешь сколько за мою жизнь получил?

– Кто? Не знаю, – спрашивает и тут же исправляется поспешно.

– Мой друг детства, – усмехаюсь криво.

Никому не рассказывал, вот только сейчас само вырвалось. Меня предал самый близкий друг. С которым вместе с детского сада.

– Какой ужас! – охает Злата. Прикрывает ладошкой рот. – Ваш друг…

– Знаешь за сколько? – киваю с улыбкой.

– Нет, – пожимает она плечами. – Даже представить не могу.

– За один миллион рублей, – выдаю я. – Так-то… Жизнь мою оценили, – хмыкаю насмешливо и добавляю поспешно. – Я хочу тебе подарить именно эту сумму за свое спасение. Раз цену уже огласили, – несу полную чушь. – Плюс, естественно, моя помощь. Злата… – смотрю во все глаза.

– Мне ничего не нужно, – испуганной птицей подскакивает она из-за стола. – Какие материалы нужны? – хватает распечатку с номерами книг. Со всех ног бежит в дальнюю часть зала.

Поднимаюсь. Ну не могу оставить девчонку наедине с ее демонами.

Вернее, с одним гребаным козлом… Пока рога ему не обломаю, не успокоюсь.

Иду следом. Не отстаю. А то хрен потом обратную дорогу найду. Тут же как в заповеднике. Нужно только с проводником ходить.

– Злата Владимировна, – подхожу к девчонке. А она без сил прижимается к стеллажу и плачет.

Обнимаю за плечи. Глажу по голове. И Злату прорывает.

– Помогите, пожалуйста, – падает мне на грудь. И рыдает горько. – У меня никого нет близких. Мне не к кому обратиться. Мой муж задумал что-то недоброе. У него план какой-то. Только я не пойму никак, – причитает она.

А я молча прижимаю девчонку к себе. Даю выплакаться. Выпустить пары. И когда напряжение спадает, шепчу глухо.

– Я помогу тебе уйти от этого мудака. Вас разведут. Ему запретят к тебе приближаться. Хочешь, помогу переехать в другой город? Сменить фамилию и имя?

– А это возможно? – поднимает на меня растерянный взгляд.

– Да, в моей компетенции, – киваю совершенно серьезно. – Давай наберем какой-нибудь макулатуры для прикрытия и поговорим…

– Так вам же нужны… – охает она изумленно.

– Я знаю все, что там написано, – улыбаюсь мягко. – Я там был, Злата. Принимал участие в освобождении заложников.

– Под руководством Кирсанова? – загораются ее глаза.

– Да, Батя наш, – киваю добродушно. Улыбка сама расползается по лицу. – Это сейчас он ого-го! А раньше плечом к плечу стояли. Вместе в песках валялись, или в лужах…

– Зачем? – удивляется Злата. Молодая еще. Наивная.

– Это государственная тайна, – шутливо нажимаю на кончик носа.

И неожиданно понимаю простую истину. Меня колпашит от этой женщины. Аж до костей пробирает. А болт, сука, уже наизготовку стоит.

Стойкий оловянный солдатик, бл…

– Все дела здесь, – кивает Злата на стеллаж за моей спиной.

Ах да… Лучше о работе подумать. Иначе точно чокнусь. Рано еще. Да и девчонку боюсь испугать.

– Давай, я достану, – развернувшись, тянусь за сшивами. И торможу. – На вот, – достаю из внутреннего кармана дебетовую карту оплаты. – Тут лям, Злата. Распорядись им с умом. Хочешь, помогу квартиру снять. Телефон только не покупай. Не надо. Я тебе свой отдам. Завтра принесу, – шепчу наспех. – По нему невозможно локацию пробить. Червь ни за что не догадается.

– Спасибо, – тихо шепчет Злата. – Я очень вам благодарна. Вас мне Бог послал! – складывает руки на груди в молитвенном жесте.

– Это ко мне тебя Боженька направил, мой Ангел-хранитель, – усмехаюсь печально. – Страшно подумать, где бы я был… – осекаюсь на полуслове.

Целую девчонку в макушку. Вдыхаю наивный аромат, исходящий от волос. И сам себя не узнаю. Сердце колотится, как заведенное, а грудь распирает от счастья.

Будто сейчас. Здесь. Решается самое важное в моей жизни. И другого момента не будет.

Глава 14.

Глава 14.

– Я не смогу никуда пойти, – тихо жалуется Злата. – Никакую квартиру снять… Для этого нужно время. Николай за мной следит постоянно. Мне кажется, в телефоне и в сумке есть трекеры. Он – программист… И кто-то из девочек ему докладывает. Только я не пойму, кто. Пока не вычислила, - складывает она на коленях руки.

Звиздец, ситуация. Как будто паутиной он ее опутал!

Хочется заорать в голос. Защитить. Но и особенно палиться нельзя. А ну как поймет, что я все знаю. Испугается, замкнется… Или того хуже, расскажет обо всем мужу. Такой исход тоже возможен.

Но Злата не дурочка. Должна понять. И довериться. Вот только с доверием у нее сейчас плохо.

– Хочешь, я поручу найти тебе квартиру. Дай только основные параметры… И из Архива нужно будет уволиться. Ребенка забрать из детского сада, – убеждаю глухо. – Оборвать все концы, чтобы он не нашел…

– Это невозможно, – мотает она головой. Плачет. – Николай все контролирует.

– Все, да не все, – цежу ощерившись. Пальцы сами складываются в кулаки. – Я вам помогу, Злата, – Спохватываюсь. Снова забираю маленькие ладошки в свои. – Давай материалы посмотрим. Нас никто не должен заподозрить в коррупционном сговоре, – перевожу разговор в шутку.

Девчонка слабо улыбается. Смаргивает слезы. Снова по инерции поправляет рукава. Действие, лишенное всякого смысла.

– Тогда карточку заберите, пожалуйста, – достает из маленького кармашка кусок пластика. – Пусть у вас будет. Так надежнее. И если квартиру снимать… – тянет растерянно. – Но мне кажется, от Николая уйти невозможно. Он везде меня найдет. Да и за дочкой его мать приглядывает. Из детского сада только она забирает.

– А отводит кто? – смотрю в упор.

– Тоже она. Николай говорит…