– Да ну его, – морщу нос.

И понимаю простую истину. Сука Червонцев обложил жену со всех сторон. Загнал в ловушку. Вот только еще замок не навесил на клетку.

– В любом случае, меня уволят только через месяц – вздыхает Злата.

– Я вмешаюсь. Рапорт исполнят раньше, – бодаю головой воздух.

Злата смотрит на меня изумленно.

– В моих силах, не бойся, – сжимаю холодные ладошки.

– Мне кажется, это невозможно, – вздыхает она. Опускает глаза.

Не верит в свои силы, и мне не верит. Немудрено.

Как убедить? Как доказать? Пока бесполезно. Хорошо, хоть не шарахается.

– Карточку я не возьму. Спрячь у себя, – повторяю прописные истины. Хорош бы я был. Принес, покрутил перед носом и ушел с картой.

Вроде подарил лям, а вроде как и при нем остался.

– Я не знаю, куда спрятать, – пожимает плечами Злата. – Муж везде найдет…

– В сумке отпори подкладку и положи. Потом зашей сметочным швом мелкими стежками. При необходимости потянешь за нитку, шов распустится. Достанешь карту, – даю указания.

Но Злата вся дрожит.

– Не бойся…

– Я н-не боюсь, – поднимает на меня глаза. Смотрит спокойно.

– У меня есть сумочка для воды. В нее спрячу, – шепчет заговорщицки. – Под бутылкой будет незаметно…

Не знаю я, что это за сумочки для воды. Но если Злата решилась, так тому и быть.

– Телефон я сегодня тебе передам. Будем держать связь, – киваю коротко.

Заслышав гулкие шаги в коридоре, открываю первый попавшийся сшив. С умным видом листаю материалы дела. И когда в дверь требовательно стучат, на секунду останавливаю Злату.

– Не беги. Возьми в руки папку какую-нибудь, – подаю ей материалы давнего дела. – Сделай вид, что ты только вышла из-за стеллажей.

Она кивает, быстрым шагом идет к двери, а я как ни в чем не бывало вытягиваю ноги. Носком правой чуть отставляю стул в сторону.

Лучше перестраховаться. Пока неясно, есть ли у Червонцева свои люди в архиве. Человек он не бедный. Запросто мог кого-нибудь подкупить.

Злата открывает тяжелую дверь. В последний момент успеваю зарыть под бумагами золотую карту. Поворачиваюсь недовольно к входящему.

Начальница. Любопытным взглядом мажет по мне, потом по Злате. Сама решила проверить? Или все-таки Николя попросил…

– Златочка, – елейным голоском обращается к девчонке. – Там твой муж оборвал все телефоны. Тебя разыскивает. Беспокоится. Ты бы вышла. Поговорила. А я сама помогу Севастьяну Михайловичу.

Злата застывает, как мышонок, пойманный с поличным. Уже направляется к двери.

Что ж. Придется вызывать огонь на себя.

– Минутку! – рявкаю в голос. Замечаю, как у девчонки подгибаются колени. – Товарищ Руденко, – официально обращаюсь к зав. архивом. – У нас идет серьезная работа с секретными материалами. Менять сотрудника под надуманным предлогом я не намерен. Пишите докладную, – буравлю ее взглядом.

– Ой, – хватается за сердце Руденко. – Я думала, если Злата выйдет на пять минут, ничего страшного не произойдет…

– Вы, как начальник архива, должны понимать, – смотрю с укоризной.

– Да, конечно, – лепечет она. А я пытаюсь вспомнить, в каком она звании? Не получается.

– По уставу докладывайте, – буравлю взглядом.

– Так точно, товарищ генерал, – рапортует Руденко. – Разрешите идти?

– Не задерживаю, – рычу грозно

Глава 15.

Глава 15.

– Идиотка какая-то, – бурчит себе под нос Ханин. – В каком она хоть звании, не помнишь? – морщится он недовольно.

– Майор, – докладываю тихонечко. – Почему идиотка? – ничего не понимаю.

Алла Николаевна мне нравится. Всегда спокойная и участливая. Если нужно уйти пораньше, всегда отпускает.

– Ну как почему? Начальники никогда к подчиненным по личным просьбам не бегают. Неладно тут что-то, – задумавшись, выдыхает Севастьян Михайлович. – Надо выяснить. Она с твоим мужем знакома?

- Да, он же со мной на корпоративы ходит… - сглатываю нервно. – На базу отдыха все вместе ездили. Все девочки с мужьями были, - добавляю зачем-то.

- Идеальный супруг, как я посмотрю, - усмехается криво Ханин. – Только абьюзер, - вздыхает печально.

Вглядываюсь в красивое, чуть обветренное лицо генерала. Высокие скулы, нос с горбинкой, русые волосы, широкие крепкие плечи. Повезло его жене. Она за ним как за каменной стеной.

Но почему-то кольца нет.

Неужели не женат?

«Не о том думаешь, Злата!» – останавливаю себя строго.

Не знаю, куда деть руки. Боюсь сказать лишнего.

Вздрагиваю, когда мои ладони снова оказываются в мягком захвате. Тепло крепких мужских рук раскаленной лавой расплывается по телу. Сначала бежит по предплечьям, поднимается выше, заставляя дрожать.

Нет! Я не справлюсь! Даже нечего думать.

– Перестань мандражировать, – пресекает панику Севастьян Михайлович. А сам пометки делает в блокноте.

Руденко. Проверить.

И меня снова бросает в жар, а потом в холод. Что же это я? Хорошего человека подвела. Но Ханин прав. Аллочка раньше никогда в хранилище не прибегала. И не звонила. Странно все это.

Неужели Николай и тут меня контролирует.

Руки трясутся. И Севастьян Михайлович снова накрывает их своими.

- Ну, ну, девочка, - смотрит добродушно, но с укоризной. – Не смей раскисать. Я разберусь в этой дурацкой истории. Кто за кем следит и кто кого контролирует. Мало не покажется, - цедит сквозь зубы.

- Спасибо, - опускаю голову. Еще минута и разревусь.

- Знаешь, на кого ты сейчас похожа? – улыбается Ханин.

- На кого? – поднимаю взгляд.

- На муху, - смеется он.

Так себе комплимент, конечно.

- На муху? – переспрашиваю. Может, ослышалась.

- Ну да… Эта… Как ее… Муха по полю пошла, муха денежку нашла, - весело кивает на карту, все еще лежащую на столе.

- Муха-Цекотуха, - улыбаюсь сквозь слезы. – А что… Похоже…

- Особенно в наших реалиях, - легонько хлопает меня по тыльной стороне ладони.

- Николай – паук…

- А я доблестный защитник, - перебивает меня Ханин. Видимо на комара он не согласится никогда.

Да и там намек на личные отношения и свадьбу. А у нас ничего такого. Ни-ни.

Только вот мышцы внизу живота снова поджимаются от желания.

- Ой, нужно еще проверить инвентарные номера, - пытаясь скрыть неловкость, поворачиваюсь к компьютеру. Щелкаю мышкой. Экран загорается. Ищу нужные номера по каталогу. И не нахожу. – Я сейчас еще проверю, - заявляю поспешно. Открываю через классификатор.

– Давай лучше разработаем план, а потом все-таки займемся делами. А то с меня начальство спросит, – усмехается он.

– Сначала нужно разобраться с сшивами. Я не пойму, где ошибка… И вам нужна точная информация.

– Забей, - шутливо морщится Ханин и поясняет серьезно. - Я же там был, Злата Владимировна.

Открывает первый, самый увесистый сшив. Листает лениво.

– Вот смотри, рапорт мой, – тычет пальцем в пожелтевший лист. – У нас тогда парнишка один чуть не погиб. Вот и пришлось потом отдуваться с этой макулатурой, – показывает он на строчки, написанные мелким почерком.

Замечаю наклон чуть вправо, ровный нажим, четкие буквы, экономичные интервалы, строгие заглавные буквы. Когда-то я увлекалась графологией… Но потом встретила Николая, и как-то мое увлечение сошло на нет.

Но кое-что помню.

Почерк многое может сказать о человеке.

Ханин – мужик серьезный. Человек дела. Если сказал, что поможет, выполнит обязательно. Это успокаивает. Честное слово!

Вот только как мне обхитрить Николая и не попасться? Телефон, конечно, дело хорошее. Но где мне его держать? Домой принести нельзя. Муж проверяет мои сумки и карманы.

Как я дошла до жизни такой? Вернее, когда? Вопрос риторический.

Я точно знаю день и час. Мы тогда ждали Юлю…

Вздрагиваю, вспоминая весь тот ужас, который обрушился мне на голову. Вкрадчивый голос Николая, мои попытки что-то объяснить. Оправдаться.

С тех пор я сдалась… Не было сил бороться. Да и ребенок крошечный. И уйти некуда.