Эти мысли заставили порассуждать на тему дальнейшего развития. А из чего я могу сделать масло в холодное время? Да, в оранжереи что-то вырастет, но не о том зародилась мысль. Что я могу вырастить сугубо зимнее, и чтобы запах отражал саму зиму. Эдакие сезонные и очень дорогие духи для особых ценителей.

Первые идеи пошли о Новом годе. Мандарины, корица, шоколад с разными начинками, ликёры, шампанское и, конечно, сам мороз может стать прекрасным компонентом. Как это устроить, думаю, Эдуард Васильевич лучше меня знает. Нужно будет обговорить с ним эту тему, а за мной останется малость — сделать основу, очень вкусную и эксклюзивную.

Поняла, что за думами я просто остановилась на тротуаре около магазина. Вывел меня из ступора экипаж, резко свернувший чуть дальше моего. Возничий так резко остановил лошадь, что она заржала на всю улицу.

Дверца распахнулась, и я увидела недавнишнего знакомого — барона Всеволода Егоровича Сухарева, собственной персоной.

Опираясь на трость, он с широкой улыбкой направился ко мне.

— Ваша милость, Екатерина Фёдоровна! Мне вас Бог послал! — барон говорил довольно громко, чем привлёк внимание прохожих.

— Добрый день, уважаемый Всеволод Егорович, — я тоже улыбнулась и посмотрела не небо, откуда на меня капнуло несколько тяжёлых капель.

Мой новый знакомец тоже заметил начавшийся дождь и жестом указал на большой козырёк магазина. Я вернулась под него, мужчина присоединился ко мне.

Дождь усиливался, тучи по-летнему быстро начали затягивать небо. Температура воздуха начала падать, и я непроизвольно поёжилась.

Барон какое-то время собирался с мыслями, смотря куда-то вдаль.

— Наш разговор не дал мне вчера уехать домой. Я всю ночь не спал, даже снотворное слабо помогло. В обед, перед отъездом, решил заехать в ресторан. А там меня ждало серьёзное испытание. Буквально каждый посетитель спрашивал устиновскую курочку, каждый… — барон грустно улыбнулся, а я поняла в каком он ресторане был. — Столько сожаления после отказа я никогда не видел и не слышал. Я сам возжелал её попробовать и спросил официанта, что это за блюдо такое? Вначале, предсказуемо, официант очень сильно извинялся, что не может предложить это поистине волшебное блюдо, оно тает во рту и источается ароматными соками, которые не могут никого оставить равнодушным. Готовят курицу быстро, порция подаётся в течение получаса, а съедается за минуту. Но это новинка, которая попадает на стол только счастливчикам. Но есть большая надежда, что эта курица станет частым гостем на столах заведения.

Всеволод Егорович очень грустно улыбнулся.

— Мне не оставили выбора. Я согласен на кабальное сотрудничество, но прошу пересмотреть условия. Один процент — это очень много. Да, не спорю, доходы это дело сулит огромные, но сами посудите, все риски, производство и реализация лежат на мне. И это бремя ляжет и на моих потомков. Я ни в коем случае не принижаю ваш вклад, и ваш дар ценю очень высоко, но согласен только на полпроцента.

По сути, всё предсказуемо, но я не могла не поиметь с этого человека хоть какие-то преференции.

— Хорошо, — сказала после долгой паузы и с нажимом. — Но. При производстве, продаже и иной реализации, эта курица будет называться «Устиновская».

— По-другому быть не может, потому что это название ассоциируется с лучшей курицей, — барон не скрывал радости.

— И ещё. Первая партия пойдёт в Петровск. Вы, по счастливой случайности были сегодня в гостях моего партнёра по другому делу, ресторатора Рудольфа Марковича. Я хотела бы, чтобы к нему шли поставки на постоянной основе, в приоритетном порядке. Есть идея по развитию ресторанного направления, и устиновских кур понадобится очень много.

— Точно, чай… А я чувствую, уж очень запах знакомый, — барон рассмеялся. — Вы предлагаете вложиться в его ресторан?

— Но это ваши с ним договорённости, Рудольф Маркович пока не знает о моей идее, потому что не было ресурсной базы. Теперь с вашим согласием она будет. Но, да, я рекомендую вложиться.

Дождь уже лил как из ведра, и я в лёгком платье начала мёрзнуть.

— Вам пора, сударыня, ещё заболеете перед балом. Я подготовлю документы и приеду к вам в конце месяца.

— Я со своей стороны тоже подготовлю бумаги, чтобы уже не возникало вопросов.

— Интересная вы девушка, Екатерина Фёдоровна. Думаю, что сотрудничество у нас продолжится не только по устиновским курам, есть ещё идеи. Но это позже, деньги не прощают необдуманных поступков. Хотя о чём я? — Всеволод Егорович рассмеялся и, попрощавшись, пошёл к своему экипажу, а я перебежала в открытую Прохором дверцу своего.

Ну что ж, поездка выдалась более чем удачная. Хоть барон и не сказал, но ехал он с большей вероятностью ко мне в поместье, а я реально удачно попалась на пути.

Теперь мне нужно будет изложить на бумаге информацию по договору и очень подробно, чтобы оговорить все нюансы с графом Гудовичем. Думаю, даже в дороге будет удобно поговорить.

По крыше повозки били тяжёлые капли. Дождливое начало лета выдалось. В каком-то смысле это неплохо, главное, чтобы с солнечными периодами чередовалось, иначе не видать больших урожаев.

Мы выехали из города. Потянулись поля. Я смотрела на тяжёлые тучи, и они мне совсем не нравились, белые шапки ничего хорошего не обещали. Да и ветер усиливался. О возможном граде красноречиво говорило и резкое понижение температуры, я порядочно замёрзла. Уже подумывала с сидения покрывало снять, чтобы укрыться. Но пока я решалась, мы въехали на мои земли, цветная гречиха очень ярко выделялась на сером фоне, чему способствовали невесть откуда пробивающиеся остатки солнечных лучей.

Домой я буквально влетела.

— Нюра, баньку и чай! — заглянула на кухню и побежала к себе, снять промокшее платье.

Погода не на шутку разбушевалась, и в баню я шла уже в экстремальных условиях.

— Град, — обеспокоенно сообщила Нюра, между ударами веником.

Это я уже сама слышала, с дождём не спутаешь звонкие удары ледышек.

— Всё будет хорошо, — я прекрасно понимала причину беспокойства. Погибнет урожай и крестьянам нечего будет есть зимой.

— Да, барыня, на всё воля Божья, — сказала кухарка и продолжила постукивать меня веником, выгоняя возможную хворь.

Задерживаться в бане мы не стали, прошмыгнули в дом, во время короткого затишья. Я уже расслабилась и приготовилась вкусить ужин, как буквально над нами так шандарахнуло, что я вскрикнула от испуга. Кошаки аж спины выгнули и зарычали. Опять треск и тут же гром. Потом чуть дальше. Ещё и ещё. Казалось, на нас разозлились небесные жители и решили спустит солидный арсенал.

А дальше пришла бомбёжка другого толка. С неба посыпался крупный град. Я подошла к окну и с ужасом смотрела, как землю засыпает льдинками. Ветер мотал деревья и остальную растительность. Порой и в окно прилетало. Но я не могла отвести взгляда от разгула стихии.

Очень быстро, всё, что попадало в поле видимости, стало походить на зимний пейзаж. Где-то на подсознании всплыло: а как я завтра на поезд поеду? Свидание с Ярославом сорвётся… он днём уезжает. Но больше всего я боялась за посевы, что же делать, если мои обработанные культуры не выстоят? Про другие и думать не хотелось, как под этим выживешь⁈

Я повернулась в комнату, служанки стояли с траурными лицами.

— Не унываем, Боженька нас не оставит! — приказала я.

Женщины грустно кивнули.

Аппетита особо не было, но я всё равно поела, чтобы набраться сил.

От нервов сильно колотило и даже знобило, подумала, что всё же заболела. Уйдя в комнату, старалась чем-нибудь заняться. Отвлечься от происходящего на улице не получалось.

Спустившись на первый этаж, я велела заварить чай и собрала всех домочадцев в столовой.

— Родные мои, всё будет хорошо. У меня достаточно денег, чтобы обеспечить всех на зиму, никто голодать не будет, обещаю, — старалась успокоить, слуги только грустно улыбались.

Для поднятия настроения, а больше для того, чтобы заглушить происходящее на улице, я начала петь.