Цыплёнок разлетелся так быстро, что я ничего не успела понять и тем более попробовать. Так, ещё и возмущаться начали, что не всем досталось. Но я здесь не благотворительностью заниматься прибыла, а торговать.

— А что это за куры такие нежные?… А что вы добавили, чтобы таяла во рту?…

Я отвечала просто:

— Порода называется Устиновская, — а что, тоже реклама. — Рецепт разглашать не могу.

— А где цыплят взять?.. А свежее где купить?

Ох, как я ждала этих вопросов. Ответила, что цыплят не продаём, а вот куриные тушки можно будет приобрести в конце недели, это мы со старостой обговорили заранее.

В итоге, пожертвовав одним цыплёнком, я моментально продала остальные три. Несколько покупателей остались ждать кусковой, аппетит только разыгрался, ведь мы обещали готовность через полчаса. Кто-то зашёл к нам в лавку, кто-то разбрёлся по соседним. Но мне нравилась концентрация покупателей, тем более ребятня продолжала отыскивать господ, я их легко узнавала по визиткам в руках.

К одиннадцати часам мы успели продать половину клубники. Были, конечно, моменты, что жаловались на дороговизну. Особенно насмешила одна дама в довольно дорогой одежде, которая пыталась торговаться. Мол, дорого, в Москве и то дешевле. Так, я ей и ответила, так идите, найдите дешевле. Она, вздёрнув подбородок, ушла, потом вернулась, молча, с вызовом на лице отсчитала два рубля и, схватив лукошко, ушла.

Я стояла и радовалась происходящему — всё удалось.

— Мне с хозяином надобно поговорить! — напротив входа в лавку встал грузный мужик руки в боки и смотрел на Степана.

— Я хозяйка, — не стала улыбаться, неспроста он сюда припёрся.

— На вас жалоба поступила, — меня обдало сильным перегаром, да и взгляд был таким, что сразу было понятно, он пьян. Незнакомец пытался сосредоточиться на мне.

— Вначале представьтесь, — я сразу взяла позицию превосходства.

— Я рядской староста Семён Афанасьевич Савельский. Поступила жалоба, что вы торгуете незаявленным товаром. У нас есть правила…

Имя Семён у меня и до этого вызывало антипатию, а сейчас только подожгло недовольство.

— Я, баронесса Милославская Екатерина Фёдоровна, — стала говорить чётко, и довольно громко, чтобы все услышали. И услышали. Особенно улыбнули лица тех, что видели, как я недавно курочку подавала покупателям. — И, прежде чем предъявлять претензии, вы бы удосужились проверить кто здесь хозяин и чем вправе торговать.

— Вы цены сбиваете. Купцы на это косо глядят, да и мне перед ярмарочным комитетом отвечать! Да и не принято у нас переманивать покупателей схожим товаром.

Я понимала, что он просто говорит заготовленные фразы, но мне стало смешно, и я не стала себя сдерживать.

— Вы, любезный, вначале бы проспались, а не с бодуна чушь мололи! — да я понимаю, что грублю, но бесит. — У меня самые большие цены на этой ярмарке! — подняла палец, а мои деревенские поддержали смехом. — Потому что товар лучший и другого такого нет! Так что претензии беспочвенные. Или вас смущают корзинки, которые в каждой лавке продаются, или пирожки с клубникой… ой, их уже нет, да и клубники почти нет. А если у кого око завистливое, то не мои проблемы… уважаемый!

Мне честно, было глубоко наплевать, кто на меня напустил этого пьяного пса, скорее всего, просто услышал отзывы, да визитки заметил.

Сказать рядскому было нечего, видно понимал, что скажи он слово, я его задавлю, потому что в своей правоте. Да, я наживаю врагов, но я не первый год в торговле и знаю, какие бывают сволочи.

Кстати, вспомнился подобный случай из прошлой жизни. Я тогда искала место под торговлю косметикой. Пришла в один торговый комплекс, клюнула на низкую аренду. Вроде всё нормально было, торговала понемногу, но ко мне как-то пришёл человек из администрации и попросил убрать определённый товар с продажи. Я честно была в шоке, по какому праву они мне диктуют, чем торговать, тем более я всё оговорила заранее?

Оказывается, пожаловалась одна курица, что я у неё покупателей перетягиваю, потому что торгую спа-косметикой и аромамаслами. У неё отдел с банными принадлежностями.

Я тогда в недоумении попыталась объяснить, что косметика бывает разная и, прикиньте, для тела. Но меня не захотели слушать. Убирайте, или мы разорвём с вами аренду.

Мне смешно стало. По сути, я могла много куда нажаловаться, но не стала. Собрала товар и ушла, пожелав всего хорошего этой помойке. То, что этот торговый центр через год закрылся, не моя вина, они сами себя зарыли своей политикой. Ведь покупателю пофигу на какие-то правила, он должен зайти в магазин и купить, что искал, а если нет выбора, то он просто не вернётся.

Пьянчужка ушёл, и торговля продолжилась.

В поле видимости появился ещё один персонаж, он быстрым шагом подошёл к грилю и стал рассматривать, даже под дно заглянул. Я напряглась, как и Степан Иванович.

Потом мужчина уставился на курицу, тоже стал рассматривать и принюхиваться.

— Всё куплю, — неожиданно выпалил он. — И сырую, по цене готовой.

— Э-э, мы, вообще-то, ждём! — протянул покупатель, стоявший рядом и с нетерпением ждущий своей порции.

— На готовую уже очередь, — ответила я. — Сырой мало осталось, всем желающим не хватит.

— А что за куры? Я бы купил, много. А печь, где можно заказать? — видно, он был под впечатлением, скорее всего, кто-то дал попробовать курицу, вон как слюни глотает.

— С этими вопросами к нашему старосте, — я кивнула на Степана Ивановича.

Они отошли в сторону и начали тихо беседовать. Незнакомец, судя по тому, что я услышала, скорей всего из общепита, а если учесть довольно приличную одежду, успешного. И разговор может идти о долгосрочном сотрудничестве. Вначале он был недоволен, ведь я убедила старосту задрать цену чуть ли не вдвое от обычных кур, но потом начал кивать. В итоге они пожали руки, и незнакомец, поклонившись мне, ушёл.

— Из ресторана, господин. Приедет на днях к Олегу заказ делать на ваши грили, — я дала добро на изготовление ещё накануне. — А вот кур он скупит всех, сколько сможем вырастить. Но я не стал соглашаться.

— Конкуренцию хочет на корню задавить. Так-то молодец, сразу подхватил идею.

— А мы что не будем больше готовыми торговать? — Степан Иванович не совсем понял мою задумку.

— Смысла нет. Расчёт был заявить об Устиновке, а деньги будем делать на выращивании кур. И таких клиентов скоро будет много. Особенно, когда приходя в ресторан, господин, отведавший нашу нежную курочку, получит обычную в заказе. Что он сделает? Правильно, вернёт хозяину со словами: ешьте эту подошву сами.

Староста рассмеялся.

Но на этом наши визитёры не закончились. Я заметила знакомую фигуру, к нам шёл граф Гудович. Этого человека знали многие, поэтому я не удивилась, что ему кланялись не только владельцы лавок, но и покупатели — город маленький.

— Христос Воскресе, Екатерина Фёдоровна! — граф сдержанно улыбнулся.

— Воистину Воскресе, Лев Яковлевич! — я же широко улыбнулась, мне импонировал этот человек, к которому Ярослав относился с настороженностью, скорее всего, дело в его даре.

— Как торговля? Вас не обижают? — поинтересовался он.

— Вы за мной следите? — я перешла на шёпот и заговорщицки улыбнулась.

— Что вы, просто присматриваю. Торгуйте как хотите, если возникнут проблемы, то не стесняйтесь, обращайтесь.

Я покрутила головой и ухмыльнулась. После того как мы пообщались с графом, ко мне уже не возникнет никаких вопросов, да и каверзы устраивать поостерегутся.

— Не забудьте, завтра у вас поездка к модистке. Экипаж за вами заедет в час по полудни. Возьмите Веронику, Анастасии Сергеевна завтра не сможет присутствовать, — возможно, просто не захотела, но мне неважно.

— Хорошо. Мне с вами поговорить нужно о моей работе.

— На следующей неделе мы в институт поедем, по дороге и побеседуем.

— Это не тот разговор, чтобы… — я пыталась подобрать слова.