Лидия Сидоровна вздохнула тяжко. Придется выслеживать. Искать и найти. Обязательно. Мало ли что? Вот только откуда он тут мог взяться, этот другой?

Другой оборотень.

От этой мысли даже мурашки по спине пробежали.

«Другой» тут – не просто слово. Не просто обозначение какого-то незнакомца. Другой может вполне себе оказаться существом иного рода.

Он может оказаться злым и беспринципным.

Беспринципным, как…

…как Буйский, например.

И почему о нем подумалось? Лидия Сидоровна прикрыла глаза. Вспомнился его странный запах. Он ведь сам не оборотень – не похож. Да и… - она стала вспоминать, - в его семье, вроде как, не водилось волков. Мать на ферме работала, в большом селе, что почти за тридцать километров отсюда находится…

- Рита…

Ритка примчалась откуда-то слева, вообще с другой стороны. Обернулась человеком.

- Слышали, баб Лид?

- Слышала. – Лидия Сидоровна подала ей сумку с одеждой, которую несла за плечами. – Ты от меня далеко не убегай.

- Это же оборотень? – Ритка натянула штаны и свитер. – Я знаю. Хотела на него взглянуть, но не нашла…

- Осторожнее будь. Не бегай за ним…

За следующие две недели Ритка многому научилась.

Лидия Сидоровна шутила, что у нее к оборотничеству настоящий талант! Ритка смеялась и радовалась. Снимала свой… контент. Сперва было боязно, что племянница в пылу азарта расскажет своим… этим… зрителям что-нибудь лишнее, но Ритка была аккуратна.

Волноваться больше не пришлось.

И таинственный зверь больше не появлялся – будто исчез.

Ритка снимала на камеру дом и лес. Выкладывала на крыльце композиции из осенних листьев и фотографировала на их фоне старые чашки, найденные в буфете. Любовалась видом с высоты – от него дух захватывало.

- Я сеть нашла, - хваталась, довольная. – Если вот тут у самого края встать, то одна палочка сети появится…

- Появится, - соглашалась Лдия Сидоровна.

На ее телефоне отродясь не имелось интернета, но тут, в Волчьих скалах, и обычная связь ловила плоховато.

- Здорово, что я теперь не только в луну могу оборачиваться, - радовалась Ритка, когда они в очередной раз направились в лес.

На этот раз планировали добраться до «Пограничника». До дальней его оконечности, где когда-то давно был пляж, и река подходила к самой ограде.

- Это важно, - подтвердила Лидия Сидоровна. – Очень важно, Рит. Если от луны не оторвешься, то не сможешь зверя нормально контролировать. Луна, она ж такая, упрямая и властная. Она нами править хочет, но мы должны сами себе хозяйками быть. Понимаешь?

- Угу. Понимаю.

- Ну и хорошо.

Они прошли мимо старой сухой сосны, оплетенной алыми путами осеннего виноградника. Черно-синие мелкие ягодки глядели из-под пылающим листьев. Прогулялись до лагеря, потом почти до метеостанции добрели.

Уже дома Ритка вспомнила:

- Я тут девочку странную видела…

- Странную? – насторожилась Лидия Сидоровна.

- Ага.

- Чем же странную?

- Не знаю. – Ритка пожала плечами. – Не могу объяснить. Но она точно не оборотень. Не пахнет.

- Тогда ладно. - Лидия Сидоровна насыпала в чайник заварку и бросила листьев мяты. – Давай чай пить.

На улице Марина ругалась с Буйским.

- Да не понимаете вы ничего! – сердилась она. – Нельзя сюда охотничью базу…

- Что значит, нельзя? Кто мне запретит? Вы запретите? – спорил ее оппонент. За плечом у него висело ружье. – С чего бы? Я сам все решаю.

- Вы будто не понимаете. Будто не местный! – Марина многозначительно сверкнула глазами. – До чего ж твердолобый вы человек.

Она разочарованно мотнула головой и, заметив Лидию Сидоровну, направилась к ней.

- Добрый день, - поздоровалась та.

- Ах, если бы добрый. – Марина метнула в спину Буйского яростный взгляд. – Вовсе недобрый. Он не остановится, понимаете? - В глазах ее плескалась боль. – И как мы будем? Как?

- Мы с Ритой как-нибудь… Потом уедем отсюда, раз уж так оно все обстоит.

- Вы-то уедете, - посетовала Марина. - Но ведь кроме вас найдутся и другие. – Она обвела рукой старые домики Волчьих скал. – И им уже некуда будет приезжать, чтобы вот так, как вы… Как ваша внучка…

Лидия Сидоровна опустила взгляд в землю. Нехорошо вышло, будто эгоистично даже. Ведь есть другие семьи, но…

- Я не думаю, что будут еще оборотни, - призналась шепотом. – Я, сказать честно, себя последней всегда считала…

- И ошибались, - отметила Марина с очевидной точностью. – И девочка ваша может так думать будет, что последняя, а потом – хоп! Да и вообще, в любой другой семье дар проснется – и что? Куда бежать? Где прятаться?

- Вы правы, конечно. – Лидия Сидоровна тяжело вздохнула и обреченно навалилась на палку, которая совсем обтерлась под руками и будто приросла, стала частью организма. – Надо его как-то переубедить.

- Боюсь, что это невозможно.

- Но надо попытаться.

- Я пыталась! – Марина прикрыла глаза и откинула назад голову. – Столько сил потратила, но все бесполезно. Я уже не верю в хороший исход.

- Я сама попытаюсь. – Лидия Сидоровна посмотрела на нее уверенно. – Моя очередь.

- Попытайтесь, - согласилась Марина. Она поймала взгляд соседки и закивала часто-часто. – Вдруг я просто неудачливая какая-то, а вы… А у вас получится. Мало ли…

- Прямо сейчас попытаюсь.

Буйский уже ушел, наверное, довольно далеко от деревни, но запах выделанной кожи, из которой был сшит чехол его ружья, до сих пор чувствовался в воздухе, резкий и тревожащий. И сапоги. Новые, изготовленные из едкой резины, они тоже пахли остро, ярко.

И следы.

В мягкой почве они проступали отчетливо. Рисунок из ромбов припечатывал густую грязь и разжиревший на дождях мох.

Лидия Сидоровна понимала, что нагнать его у нее вряд ли получится, но вот встретиться на обратном пути и поговорить можно попробовать.

Поговорить с ним…

Напомнить, что он… как бы ни был неприятен, но все же он им всем тут тоже не чужой! Он должен понять.

Должен.

Путь преградила лужа, которую Буйский, должно быть, легко преодолел в своих мудреных сапогах. А у Лидии Сидоровны – калоши. Она ступила в бурую воду – не залилось. Пошла потихонечку.

Шаг за шагом.

Налетел ветер, и береза, что стояла на пути, обсыпала листьями. Далеко впереди раздался выстрел. Лидия Сидоровна вздрогнула всем телом.

Ритка…

Не в нее ли стреляли?

И тут же успокоила себя. Нет! Ритка дома осталась. Она девочка ответственная, если сказала, что не будет из дома никуда выходить, значит, не будет. В кого тогда Буйский стреляет? Ведь он же? Вряд ли там сейчас кто-то еще с ружьем?

Кто-то еще…

Она поежилась. Вспомнился тот громадный зверь-невидимка, чьи следы они с Риткой видели и о чьем присутствии догадывались. Неужели он?

Пришлось шагать быстрее.

Звук выстрела пришел от метеостанции, значит, где-то там…

Лидия Сидоровна поднатужилась, крепче въелась в почву палкой и почти побежала. Ноги подкашивались с непривычки, калоши скользили.

Что-то происходило там, возле полуразрушенных, позеленелых от вечной влаги стен…

Спустя минуту раздался еще один выстрел и громкий крик.

Кричал Буйский – точно он! - Лидия Сидоровна не могла ошибиться. А следом за его воплями донесся еще один звук – низкий, раскатистый рык, похожий на басовитые переливы далекого грома.

Буйский снова заорал. Треснули кусты.

- Ох… - только и смогла выдохнуть Лидия Сидоровна. – Ох, беда…

Она принялась переставлять одеревеневшие от долгой быстрой ходьбы ноги со всей возможной быстротой. Кажется, получилось идти быстрее – от этого палка втыкалась в губчатую лесную почву, как игла.

- Помогите! – крикнули уже довольно близко. – Спасите меня!

За спиной затрещали ветки. Лидия Сидоровна обернулась и увидела, как к метеостанции на всех парах несется Ритка.

- Баб Лид, я поняла все! Баб Лид!

- Ты чего тут делаешь? – Лидия Сидоровна почувствовала, как из-за волнения закололо виски. – Ты же дома должна быть?