Лидия Сидоровна обернулась по сторонам, сняла одежду и аккуратной стопкой сложила на еловые корни, круто выступающие из-подо мха.
Вот так.
Прикрыла глаза, начиная оборот.
Думала, будет тяжело, непривычно, возможно, даже болезненно, но все прошло легко.
Спокойно.
И, спустя минуту, посреди чащи стояла огромная седая волчица, похожая на снежную гору.
Она дернула хвостом и повела ушами.
Непривычно.
Непривычно на четвереньках идти…
Пошла шагом, потом перешла на рысь. Ветки хлестали по бокам, по носу, на косматый хвост нацеплялось сухих листьев…
Запахи стали острее. Сквозь тянущийся вокруг золотисто-изумрудный осенний лес потянуло вдруг отчетливо щенком. Почти так же, как от Ритки, но чуть иначе. Все мешалось – звериная шерсть, прелая листва, грибница…
Зверь выскочил прямо на нее из-за большого валуна и застыл.
И правда, совсем еще волчонок, хоть и громадный.
Не жуткий, нет… скорее, несуразный.
«Не бойся меня», - Лидия Сидоровна махнула хвостом.
Чудовищный звереныш взвизгнул, стал отступать, споткнулся и сел на зад. Заскулил жалобно, и через минуту на его месте уже сворачивалась в клубок и плакала грязная исцарапанная девочка, чуть помладше Ритки…
Ритка тоже вскоре прибежала в волчьем обличье. В зубах принесла сумку с одеждой для всех. Бросив свою ношу на мох, быстро и легко обернулась, вытащила вещи, стала одеваться.
- Ты нас не бойся. Мы тебе поможем. Мы твои друзья, - успокаивала, натягивая толстовку и жилет. – Тут и для тебя вещи есть. Помочь одеться?
- Не нужно, - пролепетала девочка. – Я сама…
- Ты как вообще? – Ритка подала ей вещи. – Цела хоть? Он из ружья в тебя не попал?
- Папа? Нет… - Она опустила глаза, и в мох закапали слезы. – Я так боялась, что он узнает… Скрывала, что превращаюсь…
- Ты молодец! Молодец, что могла себя контролировать, - похвалила Ритка. Бросила восторженный взгляд на Лидию Сидоровну. – Ну, вы, баб Лид, и здоровущая!
В ответ донеслось лишь неразборчивое пофыркивание. Не о размерах надо думать, а о том, как поскорее домой вернуться!
- Я не совсем… - Девочка натянула старый Риткин спортивный костюм и потянулась за курткой. – Я только в самом конце понимать начинала, а сначала… Я ведь на папу… Напала. Я его не…
- Цел он, - отмахнулась Ритка сердито. Взмахнула руками. – Я ведь даже не знаю, как тебя зовут? Не спросила сразу, прости…
- Алена.
Она стояла возле Лидии Сидоровны, боясь сделать шаг.
- Пойдем домой, Ален, - позвала ее Ритка.
И они двинулись все втроем в сторону Волчьих скал. Огромная седая волчица, с шерстью, сверкающей серебром, и две уставшие взволнованные девчонки…
А вокруг них стеной стоял лес.
Эпилог
Буйский не стал строить в Волчьих скалах свою базу. Уже выкупленные дома отремонтировал и отдал под съем.
Лидия Сидоровна сперва волновалась из-за этого, а потом, когда встретила новых постояльцев, тоже оборотней, успокоилась. Филипповы была их фаилия… Волчьи скалы всегда останутся волчьими скалами, что ни произойди.
А еще она все верно предположила про второго волка, тайно присутствующего в Волчьих скалах тогда, во времена ее молодости.
Приехала двоюродная тетка Буйского, Регина, покинувшая деревню давным-давно, и все рассказала. Про их семью, где одновременно и слаб и силен был дар оборотней. В том смысле, что росли они огромными, но контролировать зверя у них не получалось. И Буйские держали дар в тайне, даже от других деревенских. Была у них даже особая тактика как волка своего неправильного извести. Зверю сперва позволяли бегать бесконтрольно, пока дар не уходил весь из-за перегрузки. В итоге человек вообще терял способность становиться волком.
- Но это же опасно? – поразилась услышанному Лидия Сидоровна. – Нельзя так с даром?
- Нельзя, - согласилась Регина. – Роберт, мой брат, которого тоже так… - Она поджала губы. – Он… Он плохо закончил. В лечебнице для душевнобольных.
- Он же мой ровесник был? – изумилась Лидия Сидоровна.
- Да.
Значит, Роберт Буйский.
Он и на Васился тогда напал, как выяснилось… Он, а не юная Лида. Она никогда бы не подумала, что тот хрупкий, тихий парень - тоже оборотень. Ведь и запаха не было! Вот что самое странное…
Как и у дочери Буйского, Алены.
Как и, что странно, у Ирины Карповны. Странная аномалия некоторых местных волков. Должна быть, и она сама, не превращаясь долго в зверя, почти полностью потеряла запах.
Теперь же он вернулся, и девочки чуяли ее приближение загодя.
Алену Лидия Сидоровна и Ритка теперь обучали всему вместе. Сначала, после того, как Регина рассказала все о своей семье, были сомнения, что, может, и правда, у Буйских особый дар, с которым ну никак не сладить? Но потом стало ясно, что Алена потихоньку учится справляться со зверем и контролировать его.
И сама Лидия Сидоровна тоже…
Тоже учится заново, ведь столько лет она не оборачивалась из-за того старого страха. А теперь вот как рукой сняло. То ли от того, что на душе легче стало – не она на Василия напала. Не подвели ее ни контроль, ни память.
То ли от того, что надо было теперь обучать не одну, а двух юных волчиц…
Лидия Сидоровна сидела на крыльце своего старого дома и смотрела на огненно-зеленые волны раскинувшегося внизу леса. Утро стояло раннее, туманное, тихое. От далекого шоссе донесся звук машины и затих. Крикнула в чаще ворона, ей шумно ответили галки. Тявкнула где-то возле метеостанции одинокая лисица.
Девочки еще спят.
Ритка-то точно. Она раньше десяти не проснется, а сейчас еще только самый рассвет.
Лидия Сидоровна тяжело поднялась. Ноги привычно гудели, но все же меньше… точно меньше, чем раньше, когда не оборачивалась. Сейчас стало легче, проще.
Она взглянула на палку, новую, найденную под скалой и заботливо очищенную, хотела взять, но не стала, отложила в сторону.
- Еще могу сама ходить. Еще не совсем стара… - вслух рассудила Лидия Сидоровна и пошла в дом.
К Ритке.
Их ждал впереди долгий и насыщенный осенний день.
