- Пустота какая… - выдохнула она. – Первозданная…

- Да нет же, - мотнула головой Лидия Сидоровна, успокаивая больше не Валю, а себя. – Сейчас-сейчас…

Ей самой уже начало казаться, что все тут вымерло в окрестностях, и едут они в абсолютно одичалое, а то и, что хуже, теперь не существующее место. Не хотелось бы. Кто-то должен остаться.

Хоть кто-то…

Словно в подтверждение этому, выплыл из кустов магазинчик. На самом деле, это была допотопная строительная бытовка, снятая с колес и обстроенная верандой из досок.

«Красная шапочка», - значилось на вывеске со старомодным кокетством. Раньше было можно называть магазины вот так вот сказочно. «Буратино», «Чипполино», «Дюймовочка»… Помнится, в «Дюймовочке» продавалась одежда, а в «Чипполино» - семена и удобрения.

- Магазин! – Ритка очнулась от своего смартфонного транса и замахала рукой, показывая за окно. – Давайте зайдем?

- Нет, Рит, некогда нам, - попыталась осадить ее Валя, но Лидия Сидоровна поддержала вдруг.

- Давайте. У меня спичек нет. Дома на плите автоподжиг, я и не подумала… А тут вспомнила, что печку придется разжигать, и поняла, что нечем. В доме вряд ли что-то осталось.

- Ну ладно, - сдалась Валя, припарковалась под фонарем.

Они вышли.

В воздухе пахло осеним подкисшим полем, сырой травой, силосом и баней. Где-то далеко топили. Тянулся по ветру невесомый дым.

Отчаянно лаяли собаки на том берегу. Лидия Сидоровна пригляделась – в туманном сумраке поднимался противоположный берег Войки, и стояла на нем еще одна деревня, обжитая и многолюдная. Охотное. Там построили несколько новых домов, и люди жили зиму…

Отделяла ее от Волчьих Скал лишь река, которая, чем дальше от моста, тем шире становилась. В месте, где она разделяла лагерь и Охотное, вырос в ее центре целый островок. А со стороны лагеря еще оставался песчаный пляж с парой древних металлических зонтиков-грибков.

- Ух ты!

Ритка первая забежала в магазинчик и припала к прилавку. Там продавались жвачки с вкладышами. И растворимый кофе «Три в одном» в мятых пакетиках. Еще – лапша, хлеб, лампочки. Бумага туалетная стояла на главной витрине, уложенная сложной горкой.

- Нам хлеба дайте, того, местного, - попросила Лидия Сидоровна по старой памяти.

Она не думала, что крошечный заводик в Охотном еще жив, но продавщица, загадочно улыбнувшись, подала безымянную булку в прозрачном пакетике.

- Этот? С орехом и ягодами?

- Этот…

Лидия Сидоровна принюхалась к сдобному густому запаху. Она еще жила здесь в 90-е, когда заводит только-только открыли. Этот хлеб был за лакомство. Вкусный!

- А мне жвачки, кофе, и тот журнал… - Ритка указала на стойку с печатью. – Не знала, что такие еще существуют. За какой он год?

- Старый, - честно сказала продавщица. – У меня ими вся подсобка забита. Люди берут. Там про фильмы, про музыку.

- Про прошлое. – Ритка полистала журнал и осталась довольной. – Такой контент для обзора! Дайте все номера… Переводом можно оплатить?

- Нет. Наличка есть?

- Есть. – Лидия Сидоровна полезла за кошельком.

Они вернулись к машине. На улице стало еще темнее. Мрак подступал со всех сторон, и воздух становился все более влажным. Листья блестели под ногами. Фонарь в корзине ивовой кроны тускло освещал небольшой пятачок стоянки.

- Темнотища какая… - выдохнула Валя. – Ох, давайте поторопимся, что ли?

- Тут недалеко уже.

Они поехали дальше.

Дорога, проселочная, земляная, резко сузилась и оборвалась вдруг высокой кручей с левой стороны.

Не просто так деревушка носила название «Волчьи Скалы». Тут и правда выступали из-под земли белесые известняки, поднимались над берегом вверх. Когда-то давно их добывали в открытом карьере. Он остался до сих пор, с большим озером внутри. С водопадом – подземный ручей, растревоженный, вскрытый, прорывался наружу тонкой струей. Вода низвергалась со звоном вниз.

Машина заползла на каменный мост.

- Не развалился бы под нами, - встревожилась Валя.

- Не развалится, успокоила ее Лидия Сидоровна. – Столько лет тут стоит, и ничего ему не делается.

Деревня показалась, наконец, впереди.

Хорошенькие кружевные домики с мезонинами вблизи в большинстве своем оказались полузаброшенными. Лишь в половине теплилась жизнь – горели окна. Дым поднимался в небеса тяжелыми клубами – все топились, ночами холодало.

- Нам туда, - указала Лидия Сидоровна на большой дом, что стоял особняком от остальных в конце улицы.

Валя припарковалась у забора, лаги которого давно перестали быть параллельными. В палисаднике разросся боярышник с острыми шипами и не пускал подъехать к воротам.

К калитке тоже было не подойти.

Лидия Сидоровна кое-как отломала несколько веток, расчистив путь.

- Ну вот, про секатор не подумала, - сказала вслух.

- В «Красной шапочке» был, - сообщила Ритка. Она сняла наушники, убрала их в рюкзак и первая направилась к входной двери под кованым навесом. – Баб Лид, весь дом этот наш будет?

- Да.

- А можно сделать обзор на него?

- Сделай.

Лидия Сидоровна смотрела на темные окна, на могучие резные столбы крыльца, на кривую пристройку с хозяйственными помещениями. Лет тридцать она тут не была?

И никто не был.

Чудо, что дом выстоял и не развалился. Грудь прошил укол стыда. Надо было хоть иногда приезжать, но что-то останавливало, мешало. Страх перед собой настоящей…

- Тут здорово. – Ритка подергала за кольцо, потопала на ступенях. – Внутрь пойдем?

- Пойдем.

Ключ тяжко звякнул, проворачиваясь в скважине и двигая старый механизм замка. Такой знакомый, привычный, но слегка подзабытый звук. И то самое ощущение, когда кажется, что ключ непременно застрянет, придется напрягать пальцы, усилие прикладывать, неудобно давить…

Пальцы устанут и обдерутся.

- Вы раньше жили тут?

Ритка застыл в сенях. Темнота тут стояла непроглядная. Ничего не видать, а выключатель на другом конце, у двери, ведущий в теплое помещение. Да и не поможет он – пробки вырублены и, помнится, вовсе вывинчены.

Спрятаны в полку большого дубового стола.

- Жила. У тебя фонарик близко?

Лидия Сидоровна так и не привыкла к современным телефонам. Да и каким уж там современным? У нее был простенький «кирпичик» с огромным экраном и буквами на кнопках. Такие с иронией называли «бабкофонами». Ну и что. Главное, удобно. А на бабку она бы и не подумала обижаться…

- Вот.

Ритка зажгла фонарь. Яркий луч выхватил из черноты обитую ватином дверь и желтый шкаф.

- Добро пожаловать, - сказала Лидия Сидоровна. – Заходите. Сейчас будет нормальный свет.

Валя оставила их вдвоем. Уехала, пока совсем не стемнело.

Лучше не оставаться в подобных местах холодной осенней ночью, если ты не…

Лидия Сидоровна смотрела вслед уезжающей машине и думала, что вот и повторилось все. Она, кончено, понимала, что такое может однажды снова случиться в их семье, но отчего-то надеялась, что все закончится на ней. Не пойдет по сестриной линии…

И как же хорошо, что есть такое место, как Волчьи Скалы. Тут можно спрятаться от лишних глаз. От лишнего внимания.

Она подошла к краю обрыва.

Каменистая круча вздымала дом ввысь, как волна корабль. Обрыв, кажется, стал ближе к стенам. Нехорошо. Надо будет принести из леса сосновых саженцев и воткнуть вот тут, по краю, чтобы выросли и сшили камни корнями, как нитями…

- Баб Лид, вы чего там? – позвала Ритка. – Можно я на второй этаж пойду спать?

- В мезонин? – уточнила Лидия Сидоровна.

- А что это? – Ритка насторожилась.

- Тот выступ с окошком на крыше. Видишь?

- Вижу. Да, в него. Там такая комнатка уютная…

- Иди, конечно.

Когда-то там была ее собственная комната. Лидия Сидоровна вспомнила ситцевые занавески с цветочками и вязаное покрывало. Герань на окне…

Пусть теперь там Ритка живет. Пусть… Сама она уже слишком стара, чтобы лезть по шаткой лесенке наверх и ютиться на узкой кроватке.