Чуть левее озера – проселочная дорога. Все это должно напугать молодую волчицу и заставить вернуться ближе к дому.
В теории.
Лидия Сидоровна не удержалась и подобрала узловатую гладкую палку, что попалась по пути. Зарекалась ходить без опоры, старалась… но то – дома, а тут… Пришлось признать, что ноги уже не те, и идти долго да еще и по лесу окажется сложновато.
Споткнуться теперь страшно.
Хоть организм и волчий, крепкий, старость все равно дает о себе знать. И не хочется спотыкаться, а уж тем более падать. Под ногами корни – так и норовят зацепить и уронить. Быстро не пойдешь…
Стоило признать, что с палкой двигаться стало значительно проще.
- Рита! Рита! – Лидия Сидоровна позвала и снова услышала далекий вой.
Рядом совсем… Уже не в бессознательном состоянии. Уже немного налажена связь с окружающим миром, поэтому понимает, что лучше держаться рядом с кем-то, кому можно доверять.
Впереди зашумела вода, и ветром потянуло. Елки, подступавшие вплотную, истончились и сменились сперва березами, а потом ивняком. Под ногами при каждом шаге начали образоваться лужицы.
Несколько глубоких следов бросились в глаза. Ну и лапищи у нее!
Запах волка, правда, был нечетким и почти не ощущался. Лидия Сидоровна не успела поразмыслить над увиденным… унюханным… Риткин вой снова пронесся над деревьями. Судя по всему, она бродила уже где-то в районе метеорологической станции.
- Ох… Да что же такое-то с ногами сегодня? – пожаловалась Лидия Сидоровна вслух непонятно кому и поспешила на голос племянницы.
Тут тропинка была – вдоль самого берега. Неудобная, но пройти можно. Ноги проваливались в осклизлые ямы, и вода порой поднималась выше щиколоток. Хорошо, опять же, что есть резиновые сапоги, и что они высокие.
Со стороны воды стеной стоял камыш и шелестел на ветру. Зеленой дымкой расстилались хвощи. В центре озера, там, где, видимо, нарастал под водой незримый пока что островок, бродила запоздалая серая цапля.
Крякали утки. Тоже еще не улетели? Или они тут теперь все, как в городе, вовсе не улетают на зиму?
Тропа, наконец, отогнулась от озера и пошла вверх. Снова пришлось лезть по глине, поскальзываться и чуть не падать. Тут резина на подошвах не спасала, а напротив, мешала держать равновесие.
Помогла палка.
Лидия Сидоровна вскарабкалась на скалу и пошла к станции. Ритка точно пробежала тут, взбила неуклюжими пока что лапами серый ягель. Зацепилась за трухлявый пень и снесла его наполовину…
Сердце кольнуло вдруг.
Что-то было не так.
Что-то… не сходилось!
Лидия Сидоровна, пока еще не понимая до конца, что именно ее так растревожило, пошла быстрее.
- Рита… Рита! Иди ко мне! Иди сюда! – принялась звать в темноту.
Племянница была где-то совсем близко. Вон свежий след - пальцы смотрят в сторону станции. Идет, значит, точно туда…
И запах – отчетливый, явный запах молодого оборотня.
И лапы на удивление маленькие.
Маленькие следы!
Тут же в ноздри ударило едким духом ржавчины. А потом запах старого железа смешался с другим, тоже металлическим, но не древним, закостеневшим во мху, а свежим и ярким.
Пахнуло кровью, отчетливо и страшно.
- Рита! – выкрикнула Лидия Сидоровна так отчаянно, что голос сорвался и стал высоким, тоненьким, как взвизг гудка электрички.
Затрещали ветви сваленной непогодой елки. Раздалось недовольное фырканье и сопение.
Ритка послушалась и пришла. Теперь стояла рядом, взъерошенная и уставшая. Первые обороты сжирают силы очень быстро.
Слишком быстро.
- Ну, пойдем, - поманила Лидия Сидоровна. – Давай, давай. А то далеко от дома-то… Сейчас упадешь от усталости, и все. Мне не дотащить тебя, уж извини. А тут отдыхать нельзя.
- Умр? – Ритка издала невнятный вопросительный звук.
Понимает. Это хорошо. Очень хорошо! Мозги на место встают, заставляют зверя слушаться и слушать. Что-то воспринимать. Пытаться общаться.
- Почему нельзя? Потому что… - Лидия Сидоровна задумалась на миг. Стоит ли говорить? Пугать лишний раз? Ритка и так сейчас вся на нервах, ей волнения хватает, а тут… В конце концов, могло и показаться… Нет! Беспечной быть нельзя! Все-таки нельзя… - Потому что, Рит, мне показалось, что тут есть еще кто-то.
- Урм? – Волчьи острые уши, стали, кажется, еще острее и вытянулись вертикально над головой.
- Не знаю кто. Следы я видела. Там, у озера. Думала твои… - Лидия Сидоровна красноречиво кивнула на Риткины лапы. – А они не твои. Точно нет. Большие. Но старые, - поспешила она успокоить. – Запаха почти не осталось в них никакого. Но кто-то тут проходил. Большой. Волк. Уж оборотень то был, или нет, не знаю… Раньше бы точно сказала, а сейчас уже не могу. Нюх не тот…
- Р-р-р… - Ритка покрутила по сторонам головой и заворчала угрожающе.
- Да. Ты права, - согласилась Лидия Сидоровна. – Кого-то съели. Здесь охотился зверь, и успешно, надо сказать. Но ты не бойся. Это лес. Тут всяких животных хватает. Может, лиса то была. Может, собака енотовидная.
Глава 5. Люди
Растворимый кофе, купленный в «Красной шапочке», оказался на удивление вкусным.
Ритке он просто так понравился, а Лидии Сидоровне напомнил вкус самых первых подобных пакетиков. Ей их подарил кто-то из коллег, когда она работала в конторе. Пакетики были не простые, а привезенные из столицы вместе с розовой нежной ветчиной. Эта ветчина в баночках с вентельком-открывашкой казалась тогда невероятным деликатесом.
Красивая жизнь…
Кофе пах сухим молоком и жженым сахаром. Цвет у него был почти розовый, пастельный. Собралась у края стакана бледная пенка.
Это был все тот же стакан, что оказался в машине у Вали. Именно в него изначально посадили несчастного плавунца – случайного пассажира. Про него чуть было не забыли, но к счастью вспомнили, и теперь он сидел в большом корыте, наполненном водой из дождевого желоба и за лето образовавшим собственную экосистему.
В печи потрескивали последние дрова.
Дом до конца не просох, и водянистый банный запах до сих пор витал в комнатах. Сухие поленья, запасенные давным-давно и хранившиеся в сенях, уже заканчивались. Из тех, что нашлись на улице, были выбраны все уцелевшие, а остальное рассыпалось в пыль…
Светился призрачно электрочайник. Хорошо, что взяли.
Это Валя выделила из собственных запасов.
И плитку еще. Какую-то современную, очень удобную. Лидия Сидоровна вспоминала свои прошлые переносные плитки для загородных поездок. Старые, как она сама. Вода на них закипала часами, а уж чтобы картошку сварить, так и вовсе полдня потратить приходилось.
Теперь вон до чего техника дошла!
Яичница была пожарена чуть ли не быстрее, чем на газовой.
Яиц Лидия Сидоровна взяла у соседки. Хотела купить, - отчаянно, старательно предлагала деньги, - но соседка Марина брать оплату отказалась наотрез. В честь знакомства.
Марине было лет сорок, дом в Волчьих Скалах она унаследовала не так давно, и тех времен, когда Лидия Сидоровна тут жила, она не застала.
Перед Марининым домом бродили куры разных пород: большие и маленькие, белые и пестрые, как фазаны, лохматые и гладенькие…
- А одна пропала вчера, - сказала соседка с грустью. – Зверь какой-то утащил, видать.
- Какой зверь? – уточнила Лидия Сидорова на всякий случай.
- Лиса, может. А может, хорь. Мало ли тут зверей?
Мог ли то быть волк? Они такой мелочью, как куры, обычно не промышляют, но вдруг?
Ритку Лидия Сидоровна с собой в магазин не брала. После первого лесного оборота племянница спала без задних ног.
Пусть. Ей отдохнуть хорошенько надо.
В огороде нашелся укроп, выросший там самосевом. А еще тархун и петрушка. Так что яичница вышла на славу.
Ритка проснулась, разбуженная ароматом еды. Спустилась вниз.
- С одноразовой одеждой это вы здорово придумали, баб Лид.
- Не я придумала. До меня… А ты есть садись. Голодная же, да?
