- Ага. Как волк. - Ритка рассмеялась. Достала из буфета две тарелочки с золотыми каемочками и алыми рябиновыми гроздями на белом фоне. – Я помню озеро и постройку какую-то. И вы со мной были. Палку в руке несли…

- Да уж… - Лидия Сидоровна глубоко вздохнула. – Теперь мне без этой палки никуда.

- Из-за меня? – встревожилась Ритка.

- Из-за себя. Старость не радость, знаешь ли.

- Я думала, что оборотни не стареют, - заметила племянница немного разочарованно.

- Все стареют. Ну как же… - Лидия Сидоровна потянулась за еще одним пакетиком кофе. – И стареют, и дряхлеют. Время-то идет.

Они помолчали немного, а потом доели яичницу и помыли посуду в железном тазике. Ритка пожаловалась:

- Неудобно.

- Нужен насос, - согласилась Лидия Сидоровна.

- Я помыться хочу, а негде, - робко заметила Ритка. – Как тут вообще люди моются?

- В банях.

- А у нас баня есть?

- Есть.

Баня действительно имелась, но никто ей давно не пользовался, а Лидия Сидоровна к своему стыду даже забыла, в какой именно части заросшего сада та баня находится. И перепутала даже, расчистив изначально дорогу к сараю.

Серпом.

Серп нашелся в сенях – висел в уголке, воткнутый в стенку. Лег под ним густой бурьян, открылась дорожка, застеленная кусками старого линолеума, поросшего скользким мхом.

- Это баня? – недоверчиво протянула Ритка, глядя на покосившееся сооружение с дырой на крыше.

- Нет. – Лидия Сидоровна поняла, что ошиблась. – Сарай. В нем мопед раньше стоял…

- Мопед? – просияла Ритка. – Давайте посмотрим?

- Вряд ли он там до сих пор. Тут не было никого очень давно…

- Ну вдруг?

Глядя на умоляющее лицо племянницы, Лидия Сидоровна сдалась.

Дверь раскрылась, проделав в земле глубокую борозду. В нос ударил душный запах хлама. Резина, ветошь, прогорклые яблоки, нападавшие внутрь через дыру…

Мопед, как ни странно, никто не забрал. Он стоял, накрытый куском позеленевшего брезента. Колеса, правда, вросли в землю наполовину.

- Вряд ли он на ходу.

- А если починить?

- Да кто ж его будет чинить?

- Я!

Ритка выглядела такой одухотворенной и счастливой, что Лидия Сидоровна развела руками.

- Забирай тогда. Он твой.

Кто-то завыл вдали басовито и тревожно.

- Хаски, - улыбнулась Ритка.

- Наверное, - согласилась Лидия Сидоровна, хоть ее и терзали сомнения.

Звук пришел не из Охотного, а от озера. Пожалуй только, с другого его берега.

Выла не собака.

Теперь Лидия Сидоровна точно смогла определить, что голос был не песий – волчий. Вот только оборотня ли, или обычного волка, неясно.

От сарая к бане вела еще одна заросшая дорожка, которую с трудом получилось расчистить. Вылез на нее откуда-то злобный гибкий куст ежевики и разодрал все руки, пока пытались убрать его с пути.

- Надо бы выкорчевать, а то зарастет тут все так, что и не пройдешь, - нахмурилась Лидия Сидоровна.

Ритка не согласилась с ней.

- На нем же ягоды! – подметила она. – Вкусные, наверное. Давайте, не будем этот куст убирать?

- Ну давай не будем, если жалко.

Лилия Сидоровна вернулась в сарай, оглядела все его углы на предмет хоть какого-нибудь садового инвентаря, но его там то ли не было изначально, толь он давно пропал, сгинул в небытие. Нашелся только черенок, отвалившийся от ржавой лопаты. Им и получилось воспользоваться, чтобы отодвинуть цепкие плети в сторону.

Ритка подобралась к кусту и сорвала с него несколько ягод. Протянула Лидии Сидоровне.

- Попробуем?

- Попробуем.

Они действительно оказались зрелыми и вкусными. Сладкими. Покрытыми белесой дымкой поверх черно-синего глянцевого блеска…

Потом искали дрова для бани.

Пленница, что возле сарая была, от времени обратилась в труху, поэтому пришлось снова обращаться к Марине. Та щедро выделила поленьев, сказала, что даст еще и вообще, для новых соседок ничего не жаль. Было неудобно от этого, но, с другой стороны, жизнь в их ветхом старом доме еще не наладилась, поэтому придется вот так – договариваться, приспосабливаться, просить.

Но Марине, кажется, их соседство было не в тягость. Наоборот, она искренне радовалась и, поглядывая на старый дом, вновь обретший хозяек, говорила:

- Это хорошо. Отлично, что вы приехали. Теперь нас больше будет.

- Больше для чего? – поинтересовалась Лидия Сидоровна.

- Для подписей, - прозвучало в ответ неопределенное.

- Каких подписей?

- Против Буйского надо подписаться… -

Последнюю фразу соседка произнесла тихо, будто боясь, что ее услышат.

- А кто он? Буйский этот? – Лидия Сидоровна, кажется, уже слышала такую фамилию очень давно, хотя мало ли однофамильцев?

Да и не то чтобы очень редкая, вроде как, фамилия…

- Предприниматель местный, - пояснила Марина. – Ну как местный? Его родители тут когда-то давно жили. Вон там. – Она указала на кирпичный двухэтажный дом, стоящий возле самой дороги. - Он приехал недавно, оглядел все и сказал, что хочет устроить тут платную охотничью базу.

- Охотничью базу? – В груди у Лидии Сидоровны неприятно кольнуло. – Но здесь же… Здесь такие места особые…

- А ему наплевать. У него свои планы. Но мы пытаемся! - Марина грустно посмотрела вдаль. Над дорогой, теряющейся среди деревьев, клубилась пыль. В сторону деревни двигалась большая черная машина. – Вспомнишь его, вот он и едет…

Лидия Сидоровна покачала головой.

- Нехорошо.

Буйский заявился к ней в дом через пару часов. Вошел без стука, когда они с Риткой собирались идти мыться.

- Смотрю, у заброшенной развалюхи нашлись наследники? – выдал с порога.

- Мы и не терялись. И дом наш не развалюха, - парировала Лидия Сидоровна строгим голосом. – И вообще, во-первых, здравствуйте.

- Здравствуйте-здравствуйте, - протянула Буйский с неохотой. – И как вам тут? Крыша не течет?

- Не течет.

Запах от незваного гостя шел странный – химический, едкий. Смесь духов, дезодоранта, одеколона и пахучего шампуня. Он явно использовал все это совсем недавно. Зачем? Дышать же невозможно…

На какой-то короткий миг Лидия Сидоровна даже слепой себя ощутила. Ощущение складывалось такое, как будто ее оглушили.

- Точно? – Голос Буйского вернул к реальности. – Дом ваш очень ветхий. Того и гляди развалится.

- Еще постоит, - не согласилась с ним Лидия Сидоровна. – Будьте уверены.

Она смотрела на Буйского и думала, что он явно из той породы людей, которые считают, что все мироздание создано лишь для того, чтобы исполнять их желания. Захотелось чего-то – значит, преграды сразу исчезают. Ветхие дома и хмурые старухи – в первую очередь.

- А что, если я заплачу вам за эту хибару хорошую сумму? Больше рыночной вдвое.

Он, кажется, даже не сомневался в собственном успехе и очень сильно удивился, когда хозяйка, такая же древняя, как сам дом, вдруг отказалась.

- Нет. Наш дом не продается.

- Все продается. – Глаза Буйского, бесцветные, водянистые, прошили Лидию Сидоровну насквозь. – Я уверен, что вы это сейчас просто из противоречия говорите. Женщины любят поспорить почем зря. Особенно, когда возраст уже преклонный. Но я от своего предложения не отказываюсь. Подумайте.

Он улыбнулся пугающе, оскалил зубы. Потом ушел, так и не попрощавшись.

- Какой неприятный! – отметила вслух Ритка, стоило Буйскому скрыться за дверью. – Прям фу-у-у!

- И самоуверенный. – Лидия Сидоровна осуждающе покачала головой. – Так ведет себя, будто тут главный. Но ты не переживай, мы ему дом не отдадим.

- Конечно, не отдадим! – Ритка взяла свой смартфон и помахала им. – Тут красота! Тут столько контента классного!

- Чего?

- Контента. Ну… Снять можно много чего и рассказать много о чем.

- Рассказать – это хорошо, - вздохнула Лидия Сидоровна. Напомнила о помывке: – У меня там в сумке полотенца и шампунь с мылом… Давай поторопимся.

- Никогда не мылась в деревенской бане! – Ритка сунула в карман свой смартфон. – Интересно!