Гийом покраснел от стыда. Именно на это он и надеялся. Тогда у него были бы деньги, чтобы отправиться в путешествие сейчас, а не через год, причем их хватило бы не только на себя, но и на друзей. Он щедро подарил бы им исполнение их Большой Мечты(великодушно простив за противное поведение последнего месяца) и исполнил бы заветное желание Нила! Тот бы уволился из стражи и они все вместе отправились бы на поиски приключений!

Ричард де Ланкендорф лопнул этот мыльный пузырь одним щелчком.

– Эх, молодежь! Я в твоем возрасте мечтал очистить город от зла и сделать его полностью безопасным. А ты мечтаешь о шальных деньгах. Для стражника это недопустимо. Ничего, мы из тебя сделаем порядочного человека. С завтрашнего дня будешь искать пропавших людей. Проявишь свою смекалку на пользу обществу и разовьешь совесть.

Гийом похолодел. Вот черт, похоже он впал в немилость! Начальник стражи явно был зациклен на моральном облике своих подчиненных. Зачем он вообще рот при нем открыл?!

– С вашего позволения, я займусь тем же самым, – попросил Нил.

– Займись, почему нет? – пожал плечами Ричард де Ланкендорф. – Идите работать.

Гийом и Нил вышли из кабинета.

– Я сильно нас подставил? – виновато спросил Гийом.

– Не очень. Большую часть пропавших мы будем находить в притонах, кабаках и чужих постелях.

– А меньшую?

– Мертвыми, – хмуро ответил Нил, – и нам придется сообщать об их смерти родным. Это очень тяжело, но даже последнего эгоиста заставит пересмотреть жизненные приоритеты. Однако есть и свои плюсы: полное отсутствие контроля. Я занимался именно этим, пока гонял тебя с наперстками по всему городу. Надо бы еще раз поговорить с Сэмом и Томасом. Не хотелось бы искать однажды их.

Гийом вздрогнул. Затем встряхнул головой, выгоняя из нее неприятные мысли. Сэм, Томас и Анри не дураки. Все с ними будет в порядке.

Как и предупреждал Нил, в основном они возвращали домой подгулявших мужей и заигравшихся детей. Никаких трупов. Гийом служил на совесть и не скучал: ведь рядом был Нил. Он учил Гийома драться, а в свободное время – выживанию в лесу и пару раз позволил прокатиться верхом на своем коне. После чего Гийом ходил враскоряку и отложил обучение верховой езде на отдаленный период времени.

Он с удовольствием рассказывал об этом Сэму и Томасу и звал в стражу: на таких условиях Нил обещал натаскать их всех до уровня начинающих героев. Они колебались и явно завидовали той интересной жизни, что была теперь у Гийома, но все равно упрямо отказывались.

– Анри этого не примет, – вздыхал Томас, – он в письмах требует, чтобы мы тебя образумили. Обещает скоро приехать и разобраться с тупым стражником.

– Сам получит по шее, – фыркнул Гийом, – с каких пор вы его слушаетесь, как малыши мамочку?

Сэм хмыкнул.

– А с каких пор ты стал верным оруженосцем Нила Янга? Раньше ты высмеял бы любого, кто пробовал бы тобой командовать. Сейчас же исполняешь любые его приказы.

– Нил мне не приказывает.

– Значит, ты добровольно стал его мальчиком на побегушках, – развел руками Сэм, – и променял свободу на… на что собственно? Я никак не могу понять.

– С Нилом весело, – ехидно улыбнулся Гийом, – а вы – зануды, которые только ноют и ничего не делают.

– Сам ты зануда, – фыркнул Томас, – бревно в форме стражника. Придумал бы чего-нибудь веселое, в то вечно требуешь с нас.

– Скорее бы Анри вернулся, – вздохнул Сэм, – без него все развалилось.

Они замолчали. Гийом с досадой признал его правоту: все развлечения организовывал Анри и их дружбу скреплял именно он. В его отсутствие они стремительно отдалялись друг от друга: с Сэмом и Томасом было скучно, в их жизни ничего не происходило, а половину того, что творилось у Гийома они не понимали и не принимали. Гийом устал объяснять, что больше не будет играть в наперсткиникогда, чтобы не попасть под горячую руку высокоморального начальника стражи. Страшно подумать, как тогда из него начнут делать “порядочного человека”! И подсовывать втридорога цветы ротозеям Гийом тоже больше не станет. И прочие их фокусы ему совершенно неинтересны. А вот угостить друзей с жалованья стражника(расхваливая его и заманивая на службу) – другое дело. Кажется, только на этом их дружба еще держалась.

С Анри Гийом азартно ругался в длинных письмах, дразнил появившимися деньгами и подготовкой к приключению, сочувствовал насчет вынужденного труда на ферме и хохотал, читая о том в какие нелепые истории тот влипает совершенно самостоятельно. Анри жадно выпытывал подробности всех драк, которые выпадали Гийому на службе, поздравлял с победами и жалел, что не мог поучаствовать. И клялся набить Нилу морду за то, что тот оказался столь ловким мошенником, что даже хитрый Гийом поддался на его уловки. Гийом закатывал глаза и строчил целые трактаты о том, что служит в страже добровольно, что рабство в городе запрещено, и что Анри бы не помешало заиметь чуть-чуть мозгов к его задору.

Но скучно с Анри никогда не было. Он и за сотню миль мог развеселить друзей.

На службе же Гийому скучать было некогда.

Однажды они с Нилом целый час вытаскивали невменяемого пьянчугу из глубокой ямы в земле, а когда, наконец, справились, грязи на них было больше, чем на нем. К тому же они жутко вспотели. Была всего-то середина дня и они направились в бани при участке стражи. Гийом с наслаждением смывал с себя пот и щедро пользовался казенным мылом. Возможность отдохнуть после выполненного задания неожиданно доставила ему много удовольствия. Они сопроводили пьянчугу до дома и его мать искренне их благодарила. Гийом даже почувствовал себя немножко героем.

Но, главное, он легко справлялся со службой стражника. Не так уж это было и сложно. И куда интереснее, чем болтаться по улицам и ждать возвращения Анри. Гийом чувствовал себя сильным, умным и ловким, ему было чем гордиться и что рассказать маме с папой, которые продолжали хвалить его за то, как он повзрослел. К нему даже соседи стали приходить с просьбами рассудить их споры с точки зрения закона. Стражник же! И с уважением прислушивались к его суждениям. А раньше считали бестолковым лодырем.

Удивительно, но служба давала много скрытых бонусов о которых Гийом раньше даже не подозревал. Жаль, что Сэм и Томас этого не понимали. Гийом устал уговаривать их поступить в стражу и все выходные проводил теперь с Нилом, иногда ночуя у него дома, чтобы утром вместе потренироваться или успеть на службу вовремя. Дом Нила находился к участку стражи намного ближе и Гийом мог выспаться, а не вскакивать ни свет ни заря. Правда, готовить завтрак приходилось самостоятельно, причем на двоих. Но они делали это по очереди и так было честно. Что ж, в дружбе требовался справедливый обмен. Нил показывал Гийому свое оружие и уход за ним, рассказывал, как делать запасы в дорогу и как облегчить их вес. Однажды они даже принялись делать тренировочный паек вместе, за чем их застали Сэм и Томас, искавшие Гийома. От участия в готовке они наотрез отказались, глядя на него, как на дурного. Судя по жалостливым взглядам, в их глазах он пал совсем низко.

В следующем письме Анри ругался и требовал прекратить обслуживать “тупого стражника” за обещанное золото. Клялся приехать, надавать ему по шее и взывал к разуму Гийома, требуя прекратить унижаться.

“Пусть он – герой, но он же – гад! Он тебе мозги пудрит и ты совсем спятил! Сам стал убогим стражником, прислуживаешь ему, готовишь, пятки лижешь, как собачонка! Очнись, Гийом! Есть у тебя гордость или нет?!”

Гийом, устав объяснять одно и то же, в порыве искренности написал Анри, что счастлив. Что мир вокруг преобразился. Что он обрел нечто совершенно исключительное, чувствует себя настоящим героем и что Нил – отличный друг, который его понимает. Что им всем давно стоило перестать валять дурака и начать учиться правильным вещам, если они хотят когда-нибудь отправиться в путешествие.

“К черту гордость, когда у меня есть такая интересная жизнь, Анри! Стражником быть вовсе не убого! Попробуй, тебе понравится! Это же самое настоящее приключение!”.