– А был бы здесь Анри, он бы что-нибудь придумал.
– Ага, как с тем “мертвяком”, помнишь? – рассмеялся Сэм.
– Или как со “спасением Жоржетты”! – заулыбался Томас. – Опять бы провалились, ничего не добились, но было бы весело!
Гийом застыл.
“Весело”. Он вдруг вспомнил те безмятежные времена, когда они вчетвером таскались по городу, болтали, смеялись и устраивали разные проделки. И мечтали о Большом Путешествии и судьбах искателей приключений. Оно объединяло их, таких разных: спокойного и доброго Томаса, ленивого и практичного Сэма, веселого, шебутного Анри и хитрого, вредного Гийома. Может, для этого и существовала их мечта, а вовсе не для того чтобы быть исполненной? Если Гийом добьется своего, ни Анри, ни Сэм, ни Томас не поедут с ним в приключение. И Нила в нем тоже не будет.
Тогда зачем она вообще нужна, эта мечта, если у него не осталось друзей, с которыми ее можно разделить?
– Как там Анри? – спросил Сэм. – Отлежался уже?
– Еще нет. Зря он попытался вернуться в город в одиночку. Повезло, что родственники его быстро нашли. А то так и умер бы, привязанный в лесу.
Гийом, не выдержав, вышел из своего укрытия.
– Что случилось с Анри?
Сэм и Томас дружно скривились, при виде него, но ответили:
– Он хотел вернуться, чтобы набить тебе морду и выяснить, что с тобой сделал Нил, раз ты теперь от друзей отказываешься. Не верил, что ты сам так захотел и решил, что тебя заставили. Но нарвался на разбойников. Узнав, что денег у него нет, Анри сильно избили и привязали к дереву, чтобы он умер от голода и жажды. Но он уже снова в Силвербридже, лечится. И пишет, чтобы мы с тобой поговорили.
Повисла тишина.
Гийом побледнел. Анри чуть не умер из-за него. И не собирался отказываться от друга-предателя, хоть и написал это в письме. А Гийом бы и не узнал об этом, потому что думал только о себе.
Он закусил губу.
– Но вы не стали этого делать.
– А зачем? Мы же не твои друзья, – спокойно заметил Томас, – не вижу смысла навязываться.
– Анри думает, что Нил тебя заколдовал, – фыркнул Сэм, – а я считаю, ты всегда был таким, как сейчас. Попадало только нам, ты неизменно выходил сухим из воды. И с “наперстками” вышло тоже самое: ты избежал наказания, а мы попались.
Гийом вспыхнул.
– Я вам много раз говорил завязывать с этим! Я помог вам избежать тюрьмы! Там хуже, чем здесь!
– Нил нам это уже объяснил, – нахмурился Томас, – да, мы – дураки и влипли в неприятности. Но раньше мы влипали вместе, а теперь ты нас презираешь. Но бросил нас ты намного раньше. У тебя теперь свои дела, у нас – свои. Так что иди отсюда. К своим новым крутым друзьям.
– В городе болтают, ты теперь образцовый стражник и тебе доверяет сам Ричард де Ланкендорф. А значит, карьера в страже тебе обеспечена. Куда уж нам до тебя! Только вот ты все равно предатель, – Сэм скрестил руки на груди, – ты предал не только нас, ты предал нашу мечту. Наше обещание не становиться такими же скучными взрослыми, как все остальные. Впрягся в ярмо и повез свой воз. Надеюсь, оно стоило того.
Гийом молча развернулся и пошел прочь.
Ему было плохо.
Нет, он не жалел о службе в страже и о том, что стал “скучным взрослым”. Но Большую Мечту он действительно разбил вдребезги, отвернувшись от друзей, которые попали в беду.
Анри не отвернулся. Да и Сэм с Томасом тоже. Выходит, он один был хуже всех?
Гийом бросился в участок стражи. Он точно помнил, что от общественных работ можно было, в определенных обстоятельствах, откупиться штрафом. Чего он не знал, так это того, что штраф рассчитывается в зависимости от количества назначенных дней. Сэм и Томас отработали месяц и, чтобы перестать драить сортиры, за каждого из них требовалось заплатить по двадцать пять золотых.
Пятьдесят за обоих.
Ошарашенный Гийом побежал домой, хотя точно знал, что такой суммы у него нет. Но все оказалось еще хуже: идея копить деньги с жалованья как-то быстро забылась и сейчас на руках у него было семь с половиной золотых.
Не хватит.
Чистый порыв души разбился о суровую реальность. Гийом не мог исправить последствий собственной низости. Не мог помочь друзьям. Он был бесполезен и не знал где достать денег.
А потом, вдруг, вспомнил.
Поскрипел зубами, бессильно выругался в пустоту и счел, что унижение станет его наказанием. Помочь Сэму и Томасу было важнее.
Вечером Гийом пошел к Нилу.
Тот был дома и спокойно впустил его. Но не попытался ни пожать руку, ни хлопнуть по плечу и не был рад ему. Держался холодно и отстраненно. У Гийома сжалось сердце. Дружбу Нила он тоже потерял навсегда? Он всех своих друзей разогнал?
Значит, поделом ему. “Друг жулика, сам жулик?” Значит, друг труса и подлеца, сам подлец и трус. Это не про Нила. Нил был смелым и благородным. Настоящим героем.
И человеком, которым Гийом все еще восхищался и на кого хотел походить.
– Нил, ты помнишь о нашей сделке? Что заплатишь мне пятьдесят золотых, если я год отслужу в страже?
– Помню. Я ее выполню.
– Не мог бы ты отдать мне эти деньги сейчас? Клянусь, я буду служить нужное время. Могу еще год сверху добавить. И продолжу искать Рейвена, не смотря ни на что. Но деньги мне нужны сейчас.
Нил внимательно взглянул на него.
– Зачем?
Гийом глубоко вздохнул. Слова никак не хотели выталкиваться из горла.
– Я хочу… нет, я должен заплатить за Сэма и Томаса штраф и освободить от позорного наказания. Это я научил их игре в “наперстки”. Я говорил, что это лучший способ достать денег. И мне… мне стыдно, что я струсил и не посмел признать перед начальством, что они – мои друзья. Если бы Ричард де Ланкендорф не появился там, я бы сделал все, чтобы их вытащить.
Нил помолчал.
– А как же твои планы стать искателем приключений?
Гийом фыркнул.
– А я от них не отказываюсь. Я сам заработаю на свою мечту. В страже платят больше, чем за мытье тарелок.
Нил рассмеялся и сказал:
– Наконец-то одумался! Жди здесь.
Он ушел и через пять минут вернулся с увесистым мешочком. Вручил его Гийому и тот оживился.
– Спасибо. Так мы снова друзья?
– Да. Знаешь, мой дядя говорил: “Нил, если твой друг совершил дурной поступок не спеши отворачиваться от него. Помоги ему осознать и исправить его. Иначе он покатится по дурной дорожке без близких, что могли бы его остановить”. Я собирался прийти и вновь поговорить с тобой о случившемся. Достучаться любой ценой. Но это не понадобилось. Умение исправлять свои ошибки и принимать тяжелые решения необходимы для героя. Уверен, ты на правильном пути.
* * *
В четверть девятого утра Гийом пришел платить за друзей штраф и с удивлением увидел на месте дежурного стражника Герду.
– Доброе утро. Ты что тут делаешь? Опять, что ли накосячила?
– Привет. Наоборот. У меня живот разболелся и я попросила лейтенанта Эванса перевести меня сюда на три дня. Сижу, бумажки выдаю.
– А чего к доктору не идешь? – сочувственно спросил Гийом.
Герда поморщилась.
– Каждый месяц пришлось бы бегать. Это не вылечить. Забудь. Ты здесь зачем?
– Вношу штраф за Томаса Майера и Сэма Боунса.
Герда кивнула, отыскала отчеты по ним и сообщила:
– По двадцать пять золотых за каждого.
– Держи. Это за обоих.
– Умный какой! Разделяй давай. По правилам, деньги прикладываются к заявлению, а у тебя их будет два.
Гийом закатил глаза, но отсчитал двадцать пять монет. Герда повозилась, убрала их и протянула Гийому два бланка.
– Заполняй. Имя, место жительства, преступление, срок общественных работ, кто выплачивает штраф, откуда деньги на это, какие между вами связи, твое имя, адрес и так далее.
– Погоди, а разве это не ты должна заполнять? – возмутился Гийом.
– Неа. Или ты или они.
– А ты тогда тут чего делаешь?
Герда криво ухмыльнулась.
– Сижу. Подаю бумажки. Отмечаю пришедших на общественные работы и направляю их куда следует. Пиши давай. Или дружков своих заставь.