Гийом не успел ответить. На плечо ему легла тяжелая рука и, обернувшись, он с ужасом увидел начальника стражи.
– Жалкие жулики посмели нарушить закон, а теперь скулят и молят о снисхождении? – презрительно спросил он. – Воровать деньги у честных людей проще, чем их заработать, да? Если, конечно, нет совести. Гийом, какое отношение ты имеешь к этим ничтожествам? Вы, что, друзья?
Под его ледяным взглядом Гийому захотелось рассыпаться прахом. Он же только сумел доказать Ричарду де Ланкендорфу, что не алчный пройдоха, а честный стражник! А теперь его снова начнут презирать и считать жуликом! А то и уволят из стражи из-за двух дураков, которые не умеют изучать законы, прежде чем их нарушать!
Гийом фыркнул и отчеканил:
– Никак нет! У стражника должны быть достойные друзья, потому что друг жулика – сам жулик! А этих двоих я едва знаю. Давно уже не общаемся.
Ричард де Ланкендорф одобрительно кивнул.
– Какое бы ты назначил им наказание?
– Три месяца общественных работ.
– Почему не тюрьма? Обоснуй.
Гийом сглотнул. Если он не подберет подходящего обоснования, начальник стражи отправит Сэма и Томаса в тюрьму. Ответ должен не только быть четким, но и понравиться ему.
– Преступление совершено впервые. Деньги потерпевшим возвращены. Мелким жуликам этого с головой хватит, чтобы научиться думать. А тюрьма переполнена. Нечего этим лодырям на наши налоги питаться. Пусть лучше поработают и сделают город чище.
Ричард де Ланкендорф расхохотался и хлопнул его по спине.
– Молодец! Остроумно! Все слышали? Настоящий стражник думает о нуждах горожан, а не благе жуликов! Учитесь у Гийома, как обращаться с этой швалью! Этим двоим – по полгода общественных работ! Пусть потрудятся как следует!
Гийом побледнел, но спорить с довольным начальством не посмел.
Как и взглянуть в глаза Сэму и Томасу.
* * *
С тех пор начальник стражи стал относиться к Гийому намного теплее. Часто улыбался ему, хлопал по плечу, отправлял нести службу в приличные места и лично тренировал на площадке. Приходил поболтать и пару раз брал с собой, как сопровождающего. Гийому даже выписали премию за отличную службу.
– Глядите кто выбился в любимчики, – фыркала Герда, – один раз правильно подлизался и уже снимает сливки.
– Кто же тебе мешал поступить так же? – парировал Гийом. – За десять лет не догадалась, как поладить с начальством?
– А мне бесполезно и пытаться. Вот у Ганса получалось: он, как и ты, был обаятельный, говорливый и привлек его внимание. Тоже в любимчики выбился. Господин де Ланкендорф любит перевоспитывать стражников, а не стражниц. Устраивает им разные проверки, а потом вознаграждает, если справляются. И просто обожает тех, кто после этого заглядывает ему в рот и виляет хвостом. Наполняет участок идеальными лизоблюдами.
Гийом вспомнил удивительно неразумное решение Ричарда де Ланкендорфа приставить к красавице-жене молодого стражника. Так это была проверка? Тогда понятно. Но Ганс ее провалил, сбежав с Шарлоттой и наставив начальнику рога. Страшно подумать в какой ярости тот был после этого.
– Герда, а он часто так с молодыми стражниками обращается? До Ганса кто-то был его любимчиком?
– А зачем тебе это?
– Хочу знать насколько сильно влип. Сейчас я ему нравлюсь, но могу впасть в опалу при любом косяке. Я теперь постоянно у него на глазах торчу.
Герда задумалась.
– Йохан Калле. Он сейчас сержант. И Альберт Питерс: этому вообще все бонусы от службы на голову сыпались, за то что обожал господина де Ланкендорфа и не забывал это демонстрировать. Он женился несколько лет назад и ушел со службы. В торговлю подался.А после Ганса были вы с Нилом.
Гийом подпрыгнул на месте.
– Нил был в любимчиках?
– Недолго. Очень уж он независимый и прямолинейный. Не любит подбирать правильные ответы, а говорит, что думает. Начальник его уважает, но ты ему явно нравишься больше.
Гийом хмыкнул. Нравиться людям он умел и с мозгами у него все было в порядке. Ладно, годик преданно заглядывать господину де Ланкендорфу в глаза он сумеет. Тем более за бонусы и премии. А потом просто уедет с Нилом на поиски приключений. Только надо за год найти убийцу Рутгера Янга, чтобы не застрять в участке надолго.
С Нилом они теперь виделись реже: служили почти все время порознь, а вечерами его дом пустовал. Где он был и что делал, Гийом не знал. Когда же его удалось поймать, Нил оказался настолько не в настроении, что они поссорились:
– Я продолжаю искать Рейвена. У меня нет времени на ерунду.
– А почему меня не позвал? Пошли бы вместе!
– Я и сам справлюсь. А ты продолжай строить карьеру, – в голосе Нила послышалось неодобрение и Гийом взорвался.
– Да какого черта?! Я виноват, что ли, что приглянулся начальнику?!
– Гийом, ты публично отрекся от друзей. За это и “приглянулся”. Как по мне, это низко. Сэм и Томас очень расстроились.
– Они идиоты и бездельники! – огрызнулся Гийом. – Только и могут, что мечтать и ничего не делать! Давно бы уже нашли работу и накопили денег на путешествие, но на это способен только я! Они должны были так закончить! Кем нужно быть, чтобы так тупо пытаться добыть денег, да еще и погореть на этом?
Нил нахмурился.
– Тобой. Меньше года назад я гонял тебя с этими наперстками по городу. И мне бы в голову не пришло делать вид, что мы незнакомы, чтобы начальник меня не осуждал.
Гийом покраснел.
– Ой, да иди ты! В церковь, к таким же святошам! С тобой вообще дружить никто не хочет, зануда! Сказал бы спасибо, что я с тобой еще общаюсь!
Нил посмотрел на него в упор.
– Друг жулика сам жулик? Тогда друг подлеца – тоже подлец. Лучше никаких друзей, чем такие, как ты. Кто знает, когда ты так же отречешься от меня?
Гийом взбесился и попытался ударить его, но Нил увернулся, выкрутил ему руку и вытолкал из своего дома.
– Возвращайся, когда перестанешь подличать и поймешь почему это плохо, – сказал он и закрыл дверь.
Гийом несколько раз пнул ее, выругался и ушел восвояси.
Вот сволочь! Да кем он себя возомнил? Тоже мне, герой-моралист нашелся! Осудил Гийома за ситуацию в которой сам ничего не сделал! Как будто не понимал, что Гийому надо было выкручиваться! Прямолинейное бревно! А Сэм с Томасом – идиоты! Не нужны ему такие друзья!
С Томасом и Сэмом они иногда сталкивались на улице, но те тут же отворачивались, не желая его видеть. Гийом тоже отворачивался: он помог им избежать тюрьмы, а они обиделись на пару резких слов! Не было смысла дружить с этими бестолочами, скучными, слабыми, жалкими! Он перерос их дружбу, как старые ботинки. Его жизнь будет полна интересных событий, а они так и останутся тухнуть в бесплодных мечтах. И никогда ничего не добьются.
Анри написал ему один раз, после чего письма от него прекратились.
“Предатель! Если Сэм и Томас тебе не друзья, то и я тоже! Приеду, набью морду тебе, а не этому тупому стражнику!”.
“Приезжай! Сам в пыли будешь валяться, придурок! Я говорил им про ставки, предупреждал про “наперстки”, но вы все тупые, как бревна! Лучше у меня не будет друзей вовсе, чем такие, как вы!”.
Гийом отправил ответ и долго ходил злой, ожидая реакции. Но Анри его теперь тоже игнорировал. Как и Нил. Извиняться Гийом не собирался. Он все сделал правильно. Его ценил и уважал начальник стражи. Он зарабатывал деньги и служил на совесть. Родители гордились им.
Целый месяц он варился в своей злости и упивался правотой, а потом наткнулся на Сэма и Томаса драющих общественный сортир. Оба они были подавлены.
– Жоржетте кто-то сказал чем я теперь занимаюсь и она со мной больше не здоровается, – с тоской говорил Томас, – а ведь мы почти поладили! Надо же было мне так сглупить!
– Сочувствую. А за меня тетка отказалась платить штраф. Говорит, мне это пойдет на пользу, – вздохнул Сэм, – причитает, что вырастила преступника. Ей как-то прямо поплохело, постоянно теперь капли пьет. Она старая уже и мне придется, все-таки, искать работу.