Бритт отвесил ему подзатыльник. Он явно рассердился. Хорек отскочил и заорал:

– Не смей меня трогать, дебил! Да что ты ни хрена не понимаешь, что ли?! Сам утоп и мне выбраться не даешь! Зачем ты ей такой тупой сдался?! Ее убьют из-за твоей глупости, зато ты для всех останешься хорошим и добрым! За что она тебя любит-то, медведь дебильный?! Все стражники – идиоты, но ты – самый тупой и убогий на свете!

Бритт издал глухое ворчание и уставился на Хорька в упор тяжелым, мрачным взглядом. Тот поспешил спрятаться за Нила.

– Дяденька начальник стражи, спасите, он меня убить хочет! – жалобно заныл он.

Нил скрестил руки на груди. Потом подтолкнул Хорька обратно к его стулу.

– Какого ты мнения о стражниках я уже слышал. Так зачем было приходить к нам, мыть здесь полы и врать, что хочешь стать честным человеком? – прохладно спросил он.

– Нил, а ведь это хороший вопрос, – медленно сказал Гийом и замер, ловя догадку за хвост. Он вдруг понял о ком тот говорил, – Хорек устроил побег Бритту, потому что Бритт был нужен “ей”! Хорек ненавидит честный труд, но притащился к нам в стражу почти сразу же после исчезновения наместницы. Крутился вокруг, подслушивал, полез к Бритту и вытащил его из камеры. Подкинул нам записки и папку Ксении Гарсиа, чтобы посадить Уильяма Рокли. Погоди-ка, это она дала тебе деньги для подкупа других беспризорников? Ты держишь с ней связь? Ты знаешь где наместница и к ней вел Бритта!

– Не знаю я, дяденька! Откуда мне знать?

– Оттуда, что “воюя” с Ксенией Гарсиа ты следил за ней и ее домом, – Гийом вспомнил слова пастора Брауна, – вечно оказывался рядом, когда что-то происходило! Ты видел куда она делась и…

Гийом осекся. Разрозненные кусочки мозаики собрались в единое целое. Он изумился, как сразу не понял этого:

– Ты для нее продукты из церкви добывал! Тебя-то самого тут отлично кормили, но ты забирал еду, которую тебе негде было бы хранить и даже отрабатывал ее! И вот для кого ты тащил вещи из ее дома: для нее же самой! Нил, он с самого начала выполнял указания наместницы, за этим и притащился в стражу! Вот как она следила за расследованием: через Хорька! Он – ее союзник!

Анри, Сэм и Томас переглянулись.

– Но ведь он ненавидит наместницу. Оскорблял ее постоянно. Гадости ей пытался делать.

– Вот именно! Я терпеть не могу эту… – Хорек бросил взгляд на Бритта и отодвинулся подальше, – эту великаншу! Это весь город знает! Мы с ней – заклятые враги!

Нил хмыкнул.

– Не дорос ты еще быть врагом наместницы города. Враги ее убить пытались, а ты крыс подкидывал. Она тебя жалела и пыталась забрать с улиц. Ты для нее всегда был лишь глупым, маленьким ребенком, а с детьми не сражаются.

Хорек покраснел от злости.

– Это тебя она жалела, хреновый стражник! А мне сказала, что жалость для слабаков, а я заслуживаю уважения своей сильной волей и смогу ее спасти! Я ей нужен! Я все сделал как надо и справился бы, если бы не этот тупой медведь! А вы так ни о чем и не догадались, пока вас в это носом не ткнули! И до черта еще не знаете, что здесь творится не видите, а мните из себя героев и умников! А толку-то?

Нил приподнял брови.

– Толк определенно есть. Ты, наконец, все рассказал. Наместница тебя похвалила, проявила уважение и ты стал ей помогать. Забавно, но она, оказывается, умеет ладить с трудными подростками.

Хорек окаменел и замолчал.

А вот Бритт улыбнулся и кивнул.

– Значит, ваш побег организован Ксенией Гарсиа? И вы об этом знали? – спросил Нил.

И вновь кивок.

Мысли Гийома понеслись вскачь. Наместница не в плену, она скрывается, а Хорек шпионил для нее, таскал вещи и продукты. Но почему Хорек, а не Рамона или Альвар Гарсиа? Как можно доверять самому лживому и подлому беспризорнику города, но не верить честной страже, своей семье и друзьям? Что заставило Ксению Гарсиа устроить побег безжалостному грабителю и убийце?

Он вздрогнул.

“Безжалостный” бандит пожалел четырех молодых стражников и старался не повредить им при побеге, из-за чего побег сорвался. А ведь Альвар Гарсиа утверждал, что Бритт в этом случае скорее попытается убить побольше народу. Раньше он никого не щадил. Так что же с ним произошло на галерах, что он так изменился? Неужели потеря голоса и пережитые испытания заставили его раскаяться?

Анри недоуменно нахмурился.

– И зачем наместнице помогать преступнику, который угрожал ей расправой и отправил на галеры ее мужа?

Сэм поколебался и спросил:

– А вы точно это сделали?

Бритт помотал головой.

– О, так его оклеветали!

– И что? Он же все равно бандит и убийца, – возразил Томас, – и в город он пришел, чтобы убить наместницу.

Бритт протестующе замычал и вновь помотал головой. Судя по его недовольному лицу, ему явно надоело оправдываться.

Внезапно он оживился и изобразил, что играет и поет.

– Лютня? Гай? – сообразил Гийом. – Вы знаете Гая?

Бритт кивнул. Анри, Сэм и Томас удивились.

– Почему Гай – лютня?

– Потому что Гай – музыкант, – рассеянно ответил Гийом, наблюдая за Бриттом.

– А? Он ведь телохранитель Ксении Гарсиа? – спросил Сэм.

– Да нет же, он – маг! Гийом говорил об этом! – уверенно возразил Анри.

– А разве он не любовник наместницы? – растерялся Томас.

– Нет, нет и нет, – возразил Гийом, – помолчите немного, я не понимаю, что он хочет сказать.

Бритт продолжил что-то показывать жестами, но тут Гийом уже ничего не понимал.

– Хорек, что он имеет в виду? Переведи.

– А что мне за это будет?

– По башке не получишь. И двойную порцию тюремной еды дадут, если будешь сотрудничать, – огрызнулся Гийом, – хватит уже упираться, пора говорить. Твой подельник раскололся, между прочим.

– Вот сам с ним и общайся тогда, – посоветовал Хорек хмуро.

Бритт помахал руками, привлекая его внимание. Потом похлопал себя по груди. Открыл рот и беззвучно “заговорил”. Затем изобразил очки на глазах и длинные кудрявые волосы. И вновь показал на Хорька.

– Ей я доверяю. Тебе – нет, ты – дурак, – угрюмо отрезал Хорек, – а больше верить в этом городе некому и незачем. Она меня потом все равно вытащит из камеры. И тебя тоже, так что заткнись уже и не тупи. Гай тебе ничем не поможет: он валяется отравленный в Силвербридже и сюда не приедет.

Нил подошел к нему.

– Верность – похвальное качество, но ты зря считаешь нас врагами. Чем скорее мы найдем наместницу, тем скорее вся эта ситуация разрешится. И тебе не придется ночевать в камере.

– Ничего, там тепло, не бьют и хорошо кормят, – равнодушно ответил Хорек, – уже лучше, чем в приюте Рокли.

– Тебя там обижали?

– Там всех обижали. Но вы, добрый дяденька стражник, поверили ему, а не нам. Рокли сказал, что в приюте все хорошо и вы ушли. А она докопалась до правды и обещала мне порвать его на тряпки и заставить хлебать тюремную баланду. За это Рокли и пытался ее убить. Вы получили доказательства этого. Он уже в тюрьме, значит она не врала мне, как врете вы все. Так что я лучше помолчу. Она своих не бросает и обещала, что я теперь – “свой”.

В кабинете повисла тишина.

На лицо Нила легла тень. Анри, Сэм и Томас неловко переглядывались. А Гийом вдруг увидел на месте наглого, лживого паршивца, брошенного и преданного ребенка, который отчаянно пытался найти кого-то сильного, взрослого и заботливого, кому будет не плевать на него и кто накажет его обидчиков.

А найдя, готов был пойти на все, чтобы его приняли и полюбили. Даже на преступление. Выдавать тайны наместницы он явно не собирался.

Бритт помрачнел. Потом присел на корточки перед Хорьком и осторожно взял за плечи. Одними губами произнес слова “Гай” и “пожалуйста”.

Хорек закатил глаза.

– Ладно! Он говорил что-то про поездку, то ли Гая сюда, то ли к Гаю кого-то еще. Ему нужно узнать что-то про Гая.

– Вы хотите узнать, поехал ли Альвар Гарсиа к Гаю? Нет, после удара табуретом у него разбита голова и врач запретил поездки. Он и не поехал, – сообщил Сэм.