Лицо Хорька исказилось.

– Да пошел ты! Тупой урод! Она не так говорила, ясно? Сам ты неисправимый дебил! Стражник, а найти убийцу не можешь! И не найдешь никогда!

Он выскочил в окно и бросился прочь.

Гийом фыркнул, посмотрел на вещи наместницы, сваленные в кучу, но не стал их трогать. Обыск дома не привел ни к чему: в доме все было перевернуто и разбито, но что из этого устроил Хорек, а что – похититель Ксении Гарсиа было непонятно.

Выходя из дома он бросил мимолетный взгляд в сторону и выругался: вещей, сваленных в кучу, на прежнем месте не было. У Хорька хватило наглости дождаться, когда он уйдет и все-таки украсть их.

Дерзости у паршивого беспризорника было на десятерых, а вот меры он не знал. Через день у Томаса пропал кошелек с жалованьем. Тот оставил его в незапертом ящике стола и теперь в растерянности перерывал все вокруг. Анри и Сэм ему помогали, а Гийом сразу понял кто “сделал ноги” жалованью Томаса и потащил паршивца к Нилу, попутно рассказывая, как застал Хорька в доме наместницы.

Нил выслушал обвинения и нахмурился.

– Хорек, это правда?

– Неправда! Не брал я кошелька! Я – честный человек и стражником хочу стать! Разве стражники воруют деньги?

– Ты – не стражник, ты – лживый засранец, – припечатал его Гийом, – ты все-таки украл вещи наместницы!

Хорек закрыл лицо руками и вдруг громко, жалобно заплакал.

– Я не брал, дяденька! Не было меня там! Ты меня с кем-то перепутал! Это другой беспризорник был! А я в тот день в церкви работал, пастору Брауну помогал!

– Мы с тобой разговаривали! Как я мог перепутать?

– Это был не я! Не говорили мы с тобой! Дяденька начальник стражи, ну скажите вы ему, что нечестно обвинять сироту, только потому что за меня заступиться некому! – Хорек ревел так горестно, что Нил поколебался.

– Гийом, ты уверен? Это не мог быть другой мальчишка?

– Уверен! Он мыло у нее спер, чистый теперь ходит! А до того грязный был! Еще и обещал помыться, когда Ксению Гарсиа убьют! Он смеется над ее смертью и ограбил ее дом, зная что его некому остановить! – Гийом был в ярости.

– Смертью? Вы нашли тело моей жены? – раздался голос Альвара Гарсиа.

Он вошел в кабинет и огляделся. Рамона тенью застыла у дверей. В последнее время она выглядела подавленной и он не слышал от нее ни слова.

Нил покачал головой.

– Нет. Но поиски длятся уже две недели и, боюсь, шансов, что она жива нет.

– Шансы есть всегда. Меня считали мертвым целый год, – возразил Альвар Гарсиа, – так что натворил мальчишка?

– Он ограбил ваш дом и стащил вещи вашей жены, включая дорогое мыло. А теперь украл кошелек одного из стражников, – хмуро сообщил Гийом.

– И что кошелек при нем нашли?

– Нет.

– Если ты видел, как он грабит мой дом, то почему не остановил? – спросил Альвар Гарсиа, разглядывая Гийома.

– Я остановил! Заставил его бросить вещи, а потом они исчезли, – возмутился Гийом.

– Но ты не видел что это он их украл? Значит, это мог сделать кто угодно. Нельзя обвинять без доказательств. Хорошие стражники так не поступают.

Гийом окаменел и залился краской. Нил нахмурился.

– Я так понимаю у вас нет претензий по этому поводу? Отлично, дело ваше. Томас, мы найдем твой кошелек. Опроси других стражников: все-таки в участок приходит много людей, вором мог быть кто угодно.

– Хорошо.

Альвар Гарсиа подошел к Хорьку и взъерошил ему волосы.

– Все малец, ты свободен. Что надо сказать?

– Спасибо, дяденька. Вы очень добрый, – странно, но эти слова явно дались Хорьку с трудом. Он выпрямился и вывернулся из-под чужой руки, – я пойду полы помою.

Потихоньку разошлись и остальные. Гийом сжал зубы.

Он выведет паршивца на чистую воду чего бы это ему не стоило!

Пастор Браун внимательно выслушал его и покачал головой.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Если воровство свершилось, то это наверняка был Хорек. Он – невероятно лживый и подлый молодой человек. Однако в тот день он действительно пришел поработать в моей церкви. Только вот его работой было собирать мусор с улиц в компании других беспризорников и ничто не мешало ему ограбить дом наместницы.

– А можно поговорить с ними?

– Можно, но это вряд ли вам поможет. Вилли, Джим, Пит, Рурк, идите сюда!

К ним подбежали четверо ребят и встали в ожидании указаний. Все они были чистые, причесанные, но худые и мелкие.

– Хорек позавчера собирал с вами мусор?

– Да, пастор.

– Он куда-нибудь надолго отлучался?

– Нет! – хором ответили все.

– Видели ли вы у него чужие вещи? Подбивал ли он вас воровать?

– Нет, – так же дружно ответили они.

Пастор Браун посмотрел на них и махнул рукой, отсылая прочь.

– Я не могу понять лгут они или говорят правду. Но беспризорники недоверчивы по своей натуре и ничего не будут делать без выгоды для себя. Они не друзья Хорьку и не стали бы покрывать его просто так.

Гийом задумался. Чем Хорек мог подкупить других беспризорников? Не мылом же? Обещал поделиться другими вещами наместницы? Но было ли среди них что-либо ценное для мальчишек? Платья, книги, расчески… нет, вряд ли бы это их привлекло. А вот если Хорек успел все продать и поделился деньгами, то мог и создать себе алиби. Однако странно, что Хорек вообще пошел работать именно в этот день.

– Пастор, а Хорек живет в вашей церкви?

– Нет, хотя я ему предлагал. Он очень упрямый и озлобленный юноша, не хочет жить честным трудом и продолжает болтаться на улицах, при том что остальные беспризорники уже выбрали теплый кров и пищу. Он же сопротивляется чужой доброте и заботе. Не говорит своего настоящего имени, хотя я спрашивал и не раз. Как-то Хорек приходил поесть и попытался украсть продукты, но был мною пойман. Я тогда предложил ему поработать, чтобы получить их, но он огрызнулся что ненавидит работать за еду. Очень это его разозлило, прямо взбесило, но позже он все-таки вернулся и согласился на мои условия, попросив дать ему продуктов с собой. Теперь прибегает время от времени, делает минимум и берет еду, не желая готовить ее на нашей кухне.

– А вы ведь не зовете его ребенком, – заметил Гийом, – не хотите излишне жалеть маленького паршивца?

– Не в этом дело. Вы видели сейчас четверых беспризорников. Сколько им, по-вашему, лет?

– Одиннадцать-двенадцать.

– Ошибаетесь. Им от четырнадцати до шестнадцати лет. Они маленькие из-за недоедания, но старше чем выглядят. К Хорьку они относятся как к равному, а не гнобят, как младшего. Значит, он их ровесник. Но он привык выжимать из добрых людей жалость, клянча милостыню и вечно изображая из себя несчастного ребенка. Госпожа Гарсиа в конце-концов смягчилась к нему и пыталась помочь, но он…

Пастор Браун осекся. Тяжело вздохнул. Внимательно посмотрел на Гийома.

– Молодой человек, вы ведь стражник?

– Да. А у вас есть информация для меня? – тут же понял Гийом.

Пастор Браун кивнул.

– Я не знаю насколько это будет полезно, но все же расскажу. Другие беспризорники часто обсуждали борьбу Хорька с наместницей. Как он подбрасывал ей крыс и следил за ней и ее домом. Поначалу их это веселило, но даже они стали задаваться вопросом: а не слишком ли Хорек увлекся своей борьбой? Он горел ею, и клялся отомстить наместнице, пожелавшей выгнать беспризорников с улиц. Хорек ненавидел ее столь яростно и страстно, что когда Ксения Гарсиа исчезла, среди беспризорников ходили слухи, что он к этому причастен.

Гийом вздрогнул.

– Но это ведь просто слухи? Или есть что-то подтверждающее эту теорию?

Пастор Браун покачал головой.

– Нет. И я очень надеюсь, что это не так.

Гийом ушел из церкви в глубокой задумчивости. Мог ли Хорек что-то сделать наместнице? Подсыпать снотворное в сидр возможно и мог. Но убить стражников? Нет. Он же сам высмеивал Бритта Безжалостного за это. Месть Хорька всегда ограничивалась мелкими пакостями: насмешками, испорченными вещами и подброшенными дохлыми крысами. Быть может он и увлекся “войной” с Ксенией Гарсиа, но убить ее он бы не сумел. Равно как и похитить. Просто физически не смог бы утащить.