«На что?»

«Не на что, а на кого! На дружка своего Трубецкого. Не зря он столько с машиной ковырялся».

Автомобиль Серж и впрямь усовершенствовал на славу. Более слабых гонщиков, по принятым здесь правилам стартовавших впереди нас, он обошёл играючи — так, словно вообще ни прикладывал к этому усилий.

Оставив их позади, Трубецкой разгонялся всё увереннее. По сравнению с тем, что я наблюдал во время последней гонки, скорость его заметно возросла.

«Врёшь! Не уйдёшь», — азартно объявил Захребетник.

Он тоже обошёл машины, идущие впереди, и прибавил скорости.

«Ты обещал», — напомнил я.

«Отстань, — взвыл Захребетник. — Помню! Не буду я его обгонять. Но догнать-то надо!»

«Зачем? Если не собираешься обгонять?»

Этот вопрос Захребетник оставил без ответа. Серж между тем всё так же легко прошёл первый поворот и скрылся за ним. Захребетник крякнул и крепче вцепился в руль.

С трассы он не вылетел, но выравнивать машину после поворота пришлось.

Серж за это время успел оторваться ещё больше. Захребетник это видел. Я почувствовал, как в двигатель полился мой внутренний резерв.

«Ты же обещал», — простонал я.

«Я просто догоню», — пробормотал Захребетник.

Мой многострадальный автомобиль на ровном участке уже почти летел, только что от асфальта не отрывался. Впрочем, Захребетнику надо отдать должное — теперь он хорошо понимал, что делает. Силу держал под контролем, лишнего расхода не допускал. Назвать моё состояние нормальным было нельзя — я чувствовал себя так, словно всё это время бежал, швыряясь на бегу боевыми заклятиями, — но и сознания лишаться не собирался. Расстояние между мной и Трубецким сокращалось.

После третьего поворота Серж снова вырвался вперёд. На ровном участке Захребетник ещё больше прибавил скорости. Вдали показался финиш.

«Уйдёт!» — взвыл Захребетник.

И я почувствовал, как меня вжало в кресло.

Финишную черту мы с Трубецким пересекли одновременно, корпус к корпусу.

Зрители ликовали. Наблюдатели, фиксировавшие финиш, кричали, что давно не видели такого красивого финала.

— Это было грандиозно, Миша, — выбравшись из машины и пожимая мне руку, сказал Серж. — Впрочем, я в тебе не сомневался! Не зря так долго ждал твоего возвращения. Ты тоже времени не терял, верно?

Он добродушно рассмеялся.

— Угадал. — Я заставил себя улыбнуться.

«Ну и ничего он не заподозрил», — преувеличенно беспечно сказал Захребетник.

Я промолчал.

«Слушай, ну прекрати! Я ведь его не обогнал. Ничья — не обгон, у кого хочешь спроси».

А вокруг между тем шли бурные обсуждения. Прислушавшись к ним, я с удивлением понял, что заканчивать гонку ничьей никто не собирается. Казначей со товарищи решали, когда устраивать повторный заезд.

— Повторный? — переспросил я.

— Ну, конечно, — улыбнулся Серж. — Не можем же мы с тобой разойтись просто так — не определив, кто сильнее.

— Знаешь, я бы с удовольствием уступил пальму первенства тебе и закончил на этом.

Серж рассмеялся.

— Да ну, брось. Кого-то другого, вероятно, ты сможешь провести показным равнодушием, но только не меня. Ни за что не поверю, что тебе не хочется стать победителем. Я же видел тебя на трассе. Видел, как ты рвался к победе!

«До чего наблюдательные пошли гонщики», — проворчал Захребетник.

— Ехать будем только вдвоём, ты и я, — продолжил Серж. — Но если ты устал, можем перенести заезд на другой день.

Я покачал головой.

— Да нет уж. Давай закончим сегодня.

«Миша! — восхитился Захребетник. — Что я слышу?»

«А что ещё ты можешь услышать? Можно подумать, ты мне выбор оставил».

— Прямо сейчас или позже? — Серж испытующе прищурился.

— Сейчас. Чего тянуть?

Мы отдали ключи от машин обслуге и сели в повозку, чтобы вернуться к месту старта.

— Когда-нибудь я разгадаю твой секрет, — пообещал Серж. И вскинул руку: — О, нет-нет, не беспокойся! Похищать твой автомобиль и разбирать его до винтика я не планирую. Это сравнимо с тем, как заглянуть в конец интересной книги и заранее узнать, чем она закончится. Никогда не понимал тех, кто так поступает. Результат получишь, удовольствие — мимо… Нет уж! Я хочу во всём разобраться сам.

«Да боже тебя упаси, — проворчал Захребетник. — Психиатрия у вас в зачаточном состоянии, методы лечения варварские. Откуда ты только взялся такой настырный?»

«А я предупреждал, — мстительно сказал я. — То ли ещё будет! А уж с учётом того, что в этот раз от обгона ты точно не удержишься…»

«Почему это не удержусь?»

«Потому что наблюдать, как финиш пересекает кто-то другой, — выше твоих сил, в этом у меня уже никаких сомнений нет. Ну хоть гонки, а не рулетка, и на том спасибо. А то бы я уже на паперти стоял».

Захребетник вздохнул.

«Чушь не пори! Азартные игры мне не интересны. Для меня это всё равно что в жмурки играть с открытыми глазами. А гонки потому и нравятся, что случай тут ни при чём, всё лишь от мастерства зависит».

«Ну-ну», — вздохнул я.

Серж между тем продолжал увлечённо рассказывать о новых усовершенствованиях, которые в самым скором времени собирается внедрить в свой автомобиль. Секретов из изобретений он не делал. Более того — поделился со мной планами создания собственной автомастерской.

— В свете из-за гонок на меня и так смотрят косо, — со смехом закончил Серж, — терять уже нечего. Ничто не мешает продолжать фраппировать старичков бояр и дальше. Единственное, что останавливает, — матушку жалко. Она из-за светских сплетен ужасно переживает, потому до поры до времени свои планы я держу в секрете.

— Да уж. Разумная предосторожность.

Я представил себе газетные заголовки в духе: «Молодой князь Трубецкой, потомок богатейшего рода, самолично занялся производством автомобилей!» Скандал на весь свет, это точно. Аристократ, занятый делом, — по мнению бояр, что-то совершенно неприличное.

Я собирался сказать Сержу, что он в любой ситуации может рассчитывать на мою поддержку, но тут вдали показалась повозка, едущая навстречу.

Ездок, ухватившись за её край, вскочил на ноги, замахал свободной рукой и закричал голосом Яшки Чернова:

— Михаил Дмитриевич! Сюда! Скорее!

— Мне Павел Артемьич помог жильё снять недалеко от управления, в соседнем переулке, — возбуждённо говорил Яшка, пока мы ехали в город. — Как к вам на Чистопрудный идти, по дороге. Павел Артемьич и сам в этом доме живёт, а недавно у хозяйки комната освободилась — он и похлопотал, теперь мы с ним рядом. И когда сегодня рассыльный прибежал, господин Соболев вместо него меня к вам отправил. Дуй, говорит, Яшка, лучше ты — быстрее добежишь. Я прибегаю, а хозяйка ваша говорит, что вы на гонки уехали. Ну, я тогда…

— Понял, спасибо, — оборвал я. — Расскажи толком, что случилось?

Мы ехали в моём автомобиле, возвращаясь в Москву. С Лизой я попрощаться не успел — так же, как не успел предупредить Зубова, что домой ему придётся добираться самостоятельно. Зато Василисе и Принцессе ничего говорить не пришлось. Увидев Яшку, Василиса тут же бросилась к нам. А Принцесса запрыгнула в машину на ходу, когда я уже трогался.

Яшка шмыгнул носом.

— Ежели дозволите, ваше высокоблагородие, я по-простому скажу. У нас это называли «стык» — когда деревня на деревню дерутся. Вот и здесь то же самое, только вместо парней — колдуны.

— Угу, — пробормотал я. — Стык, значит.

«Боролась жаба с гадюкой, — прокомментировал Захребетник. — Не зря эти, из Круга вещих, Коллегии под крыло просились! Чуяли, чем пахнет».

— Его превосходительство господин Корш приказали не вмешиваться, — продолжил Яшка. — Рассыльный сказал, что велено передать слово в слово: «Пусть хоть все до единого друг другу глотки перегрызут». Нам приказано наблюдать и оберегать население, чтобы не пострадали гражданские лица. Туда и господин Колобков уже выехал, и господин Ловчинский, и за нашими рассыльные побежали. Небось, все уже на месте. Это вас я долго искал.