— Я об этом даже не думала, — рассмеялась она. — Он ведь и есть Барсик, чего тут изобретать?

Подошла Агнесса Леопольдовна. Поздоровалась она приветливо, но несколько рассеянно.

«Тоже кавалера высматривает», — прокомментировал Захребетник.

Он не ошибся. Скоро действительно прибыл генерал Репнин. Приехал он, как было принято являться на гонки, в автомобиле. За рулём сидел незнакомый молодой мужчина. А вместе с ним и генералом из машины вышла Василиса Азарова.

Разглядев в толпе Агнессу Леопольдовну, Репнин расцвёл и устремился к нам. Следом за дядюшкой, под руку с молодым мужчиной, шла Василиса — которую я настолько привык видеть в форме, что в платье и модной шляпке не сразу узнал.

Репнин, подойдя, раскланялся.

— Разрешите представить! Моя племянница Василиса Петровна Азарова. Мой племянник Ипполит Андреевич Репнин.

Ипполит учтиво поклонился и щёлкнул каблуками. Василиса присела в реверансе. Я понял, что она предупреждена о принятом здесь обычае не упоминать титулы и старательно удерживается как от обращения к Лизе «Ваше Высочество», так и от желания получше рассмотреть великую княжну.

Того, что сама она мгновенно стала объектом пристального внимания, простодушная Василиса не заметила. Зато заметил Захребетник и гоготнул.

«Ого! Ты гляди, как кавалеры приосанились!»

— Василиса Петровна! — всплеснул руками Трубецкой. — Не могу передать, до чего я рад снова встретиться с вами.

Василиса посмотрела на Сержа с недоумением.

— Это мой друг Сергей Павлович, — напомнил я. — Я вас знакомил два месяца назад.

— А со мной не знакомил! — возмутился подошедший Зубов. — Как ты мог, Миша, скрывать от меня такой бриллиант? Разрешите представиться, прелестное создание: Григорий Николаевич Зубов!

Он щёлкнул каблуками и встопорщил усы. После чего с прищуром посмотрел на Ипполита.

— Это ваш брат, Василиса Петровна? Я не ослышался?

— Мы очень дальняя родня, — сказала Василиса. — Я прихожусь Афанасию Степановичу внучатой племянницей, а Ипполит…

— Ах, вот оно что. Не родня, значит, — хищно сказал Зубов.

Теперь он уставился на Ипполита — явно планируя следующей фразой отогнать его от Василисы. Замолчал Зубов ненадолго, но Сержу хватило. Он немедленно воспользовался заминкой.

— Готов держать пари, Василиса Петровна, что на гонках вы впервые! В противном случае я непременно заметил бы ваше присутствие.

Василиса также простодушно подтвердила, что да, она здесь никогда прежде не бывала. Их с Ипполитом пригласил дед.

— В таком случае позвольте мне на правах старого гонщика немного рассказать вам о том, как будут проходить заезды.

— Да какой же вы старый, — улыбнулась Василиса.

Серж вздохнул, изобразив лицом бесконечную усталость.

— О, дорогая Василиса Петровна, на трассе год идёт за два, уж поверьте. Гонки — это, знаете ли, не самое простое занятие…

Говоря, Серж предложил Василисе руку, и как только та на неё машинально оперлась, повёл прочь — уводя от Ипполита, Зубова, а заодно от меня.

Провернул он этот трюк до того ловко, что даже Зубов не сразу сообразил, что происходит. А догадавшись, всплеснул руками.

— Ты гляди-ка, а! Аристократ наш не лыком шит. Раз, и уволок барышню! Ну ничего, далеко не уйдут.

Зубов бросился догонять уходящую пару.

Мы с Лизой переглянулись.

— Право, я даже не знаю, на кого из этих двух блестящих кавалеров делать ставку, — со смехом заметила она. — Трубецкой известный ловелас, но и ваш Григорий Николаевич, кажется, того же поля ягода.

— Главное, чтобы до дуэли не дошло, — озабоченно сказал я. — Принцесса! Пригляди за ними.

Принцесса встрепенулась и побежала за Зубовым. Брошенный Барсик обиженно мяукнул и припустил за Принцессой.

Ипполита кто-то окликнул, он отошёл. Репнин заворковал с Агнессой Леопольдовной. Внимание прочей публики было сосредоточено на Принцессе и Барсике, и мы с Лизой наконец обрели возможность просто стоять рядом и смотреть друг на друга.

— До меня донеслись слухи о ваших подвигах, Михаил Дмитриевич, — негромко сказала Лиза. — Я с изумлением узнала, что про английского шпиона вы не шутили.

Я развёл руками — дескать, и не настаивал.

— Я понимаю, какую опасную стезю вы для себя выбрали. — Лиза заговорила ещё тише, но слова её звучали твёрдо — должно быть, она хорошо их обдумала. — И я ужасно переживаю за вас — притом что вы, конечно, стараетесь оберегать мой покой и рассказываете далеко не всё. Я не могу не понимать, что так оно будет и дальше. От своей профессии вы не откажетесь, даже если я буду умолять вас об этом. Но я не стану умолять. — Она мимолетно, чтобы никто не увидел, коснулась моей руки. — Я хочу, чтобы вы знали: я всегда буду ждать вас и молиться за вас. Что бы ни случилось, вы можете твёрдо на меня рассчитывать.

Я от такого потока красноречия растерялся и поначалу сумел выговорить единственное глупое слово:

— Благодарю.

Лиза улыбнулась.

— Обещаю, что буду просить у государя вашей руки, — краснея и сбиваясь, заговорил я. — Но, как сказал один господин — ужасный пройдоха, хотя весьма велеречивый, — орлы летают с орлами. Пока ещё я не чувствую себя вправе это делать. Но уверен, что рано или поздно буду достоин вас.

— Не сомневаюсь в этом, — просто сказала Лиза. — И обещаю ждать столько, сколько потребуется.

Наш разговор прервал басовитый лай. Принцесса подавала мне сигнал.

— Всё-таки не удержались, — обернувшись к Трубецкому и Зубову, вздохнул я.

И поспешил на выручку.

Картина была забавной: на Зубова лаяла Принцесса, оттесняя его от Трубецкого, а на Сержа, выгибая спину, шипел Барсик. Между ними стояла растерянная Василиса и уговаривала:

— Господа, не ссорьтесь!

— Не будут, — пообещал я, подойдя, и взял Трубецкого за локоть. — Серж, нам пора готовиться к заезду.

— Да-да, ступайте, — махнул рукой Зубов. — А Василиса Петровна отправится со мной наблюдать за гонками.

— Наблюдать за гонщиками, прошу заметить, — язвительно поправил Серж. — Мой автомобиль, Василиса Петровна, вы узнаете без труда.

— Наблюдать я буду с Ипполитом и дядюшкой, — отрезала Василиса. — А если вы не прекратите ссориться, уеду домой!

Она развернула веер и, сердито обмахиваясь, направилась к Репнину.

— Какая девушка, Миша, — восхищался Серж, пока мы стояли возле автомобилей, ожидая предстартового осмотра. — Я ещё тогда, при первом знакомстве, обратил на неё внимание. Всё хотел расспросить тебя, но ваше высокоблагородие разве застанешь дома?

— Да я-то как раз всегда либо дома, либо на службе, — усмехнулся я. — А вот где проводишь вечера и ночи ты…

Серж махнул рукой:

— Не верь досужим сплетням! А главное, будь другом — не пересказывай их Василисе Петровне.

— Да делать мне больше нечего, только с подчинёнными сплетни обсуждать. Но и ты уж будь любезен — выкинь Василису из головы.

— Почему? — удивился Серж.

— Потому что она не из тех дам, за которыми ты привык ухаживать. Василиса Петровна — барышня серьёзная, от вашего великосветского флирта бесконечно далёкая. Она не привыкла к таким играм и всё будет принимать за чистую монету.

— А отчего ты думаешь, что я несерьёзен?

— Оттого, что наслышан о твоём умении кружить дамам голову и не хочу, чтобы Василиса стала очередной жертвой. Ты через месяц наиграешься и думать про неё забудешь — а она-то нет!

— Да с чего ты взял… — начал Серж.

Но его прервала команда:

— По машинам, господа!

— После договорим, — с досадой сказал Трубецкой. Он сел в автомобиль. — Удачи, Миша!

— Удачи, — кивнул я.

— Готовность! — раздалась новая команда.

И грохнул стартовый выстрел.

«Ну вот. Другое дело, — прокомментировал Захребетник, перехватывая у меня управление. — А то ишь развели — „серьёзно“, „несерьёзно“… Поговорить перед стартом больше не о чем?.. Ух ты! Гляди».