Теперь уже рассмеялись все венецианцы до единого, поскольку я говорил на понятном им языке — языке цифр и старики смотрели на меня уже не столько хитро, сколько добродушно.

— Мы хотели устроить для тебя ещё грандиозный ужин, — вытирая слёзы с глаз, заметил дож, — но раз ты не хочешь ещё большего увеличения счёта, то тогда может ты обойдёшься простыми посиделками с нами, стариками?

— Камень с плеч, — вздохнул я, ещё больше рассмешив венецианцев.

Мы прошли в знакомый мне зал, где обедали с кардиналом Виссарионом Никейским прошлый раз и меня посадили на почётное место, рядом с дожем, все остальные сели, по негласному табелю о рангах.

Когда нам подали еду, я повернулся к нему.

— Не томите ваша светлость, что вы хотите у меня попросить?

Кристофоро Моро улыбнулся и не притронувшись к еде, как и я, серьёзно ответил.

— Трезво взвесив и проанализировав последствия для Мамлюкского султаната от всего одного твоего рейда, Светлейшая в моём лице хотела бы попросить тебя осуществить такой же рейд в сторону Османской империи.

— Таких планов у меня не было, — задумчиво ответил я, поняв, что от меня хотят.

— Мы задыхаемся от войны с османами, — неожиданно признался он, — оказавшись не готовы к той мощи, которая нам противостоит, так что один, всего один глоток свежего воздуха, нам просто сейчас жизненно необходим. Так что Светлейшая готова построить для тебя двадцать кораблей бесплатно, а также предоставить все необходимые ресурсы для подобного рейда: начиная от информации о торговых маршрутах османских купцов, силы их флота, местах стоянки боевых судов и заканчивая просто бесплатным ремонтом и пополнением припасов для всех твоих кораблей.

Я серьёзно посмотрел на дожа. То, что он просил, было соизмеримо тому, что они мне предоставляли. Немыслимая поддержка для человека, который не являлся не только венецианцем, но ещё и не был капитаном их республики.

— Под чьим флагом, я должен действовать? — поинтересовался я у него.

— Под своим, — улыбнулся мне дож, — Венеция официально будет отрицать любую помощь пирату.

— Почему вы так во мне уверены? — удивился я, — двадцать кораблей — это огромные деньги, молчу уже про остальное.

— Ну, наши адмиралы, — хмыкнул он, — проанализировав твои действия у мамлюков, развели руками и сказали, что они тоже не знали бы что делать, если бы ты напал на наши города и торговые маршруты, используя столь необычную тактику. Да, со временем мы нашли бы как этому противостоять, но экономика к тому времени сильно бы пострадала, а тебя уже бы и след простыл. Поэтому здраво рассудив, мы общим решением Сената, решили предложить тебе эту ответственную миссию.

— Мамлюки были слабы на море, — заметил я, находясь в глубокой задумчивости, — чего не сказать об османах. К тому же, их империя сейчас в самом расцвете, возглавляемая сильным лидером, в общем это будет не так просто сделать, как там.

— Это мы тоже прекрасно понимаем, Иньиго, — заверил меня он, — было бы это просто, Светлейшая справилась с этим сама, без посторонней помощи.

Я задумался и мне никто не мешал.

«На самом деле всё словно подталкивает меня к тому, чтобы я согласился, — мелькали в голове мысли, — продажу кофе и правда лучше начать с Константинополя, путешествие на гору Афон тоже проще осуществить, находясь там, да и в целом, своего врага лучше знать в лицо, а не по слухам. Так что как будто всё сложилось к этому дню так, чтобы у меня был только один путь — в Константинополь».

Я поднял взгляд на ожидающего моего решения дожа.

— Я не буду ни в чём отчитываться и вести свои дела так, как посчитаю это нужным. Вся связь будет только через Родосских рыцарей и никак иначе.

— Для нас это приемлемо, Иньиго, — кивнул он.

— Также никто не будет знать о времени начала этого рейда, я его начну тогда, когда сам посчитаю это нужным, — продолжил я перечислять свои условия.

— Это затруднит нам планирование, но хорошо, мы тоже на это согласны, — кивнул мне дож.

— Также, двадцати быстрых кораблей мне будет недостаточно, — продолжил я, — в дополнение к тем, что вы предоставите мне вы, я закажу ещё двадцать за свой счёт, поскольку как показал рейд на мамлюков, одних вивальди недостаточно, нужны быстрые и манёвренные корабли, типа алжирских фуст. Так что мы будем строить для этого рейда только их.

— У осман есть подобный тип, называется — галиот, — кивнул один из нобилей, — Арсенал может их строить в кратчайшие сроки, были бы команды под них.

— Команды будут, — задумчиво покивал я, — что насчёт сроков?

Нобили приглянулись.

— Ну, учитывая для чего они нужны, мы можем подвинуть все остальные заказы, — решил дож, — так что реалистичный срок, полгода на все сорок кораблей.

Я изумлённо распахнул глаза, поскольку думал, по примеру прошлой постройки, что на это уйдут годы и моё удивление не стало для них секретом, венецианцы улыбнулись.

— Ты зря мне не веришь Иньиго, — улыбнулся мне Кристофоро Моро, — Арсенал — это чудо инженерной мысли и ничего подобного ты не найдешь нигде в мире. На нём трудятся пятнадцать тысяч человек, имеются огромные склады готового сухого дерева, пеньки, смолы, гвоздей, так что полгода для сорока кораблей в авральном режиме, для нас вполне возможно.

— Не забудь ещё десять больших кораблей, что для тебя уже построены по твоей договорённости с семьёй Дандоло, — напомнил мне молчавший до этого Джорджо Лоредан, — так что твой общий флот после постройки сорока быстрых и манёвренных галиотов превратиться в грозную силу, которой не обладают иные короли.

— Плюс ещё я уверен, что рыцари Родоса окажут вам помощь своим флотом. — произнёс ещё один нобиль, — учитывая ваши тесные с ними взаимоотношения.

— Семьдесят четыре корабля итого, — я задумчиво почесал затылок, — мне будет где развернуться.

— Получается твой ответ, да? — поинтересовался у меня дож.

— Ну надо же как-то оплачивать этот праздник, — показал я рукой за стены дворца, где по-прежнему веселился и шумел народ, выпивая бесплатное вино и поедая бесплатный хлеб, — только умоляю, больше никаких торжественных встреч для меня.

Все сидящие за столом венецианцы стали улыбаться.

— Обещать такое не можем Иньиго, — улыбнулся мне и дож, — один Господь ведает, что нас ждёт впереди.

— Мы бы ещё хотели обсудить условия продажи нам ценностей, захваченных тобой в Османской империи, на всякий случай, — заметил Джорджо Лоредан, — чтобы добыча не утекла, как в Триполи, местным купцам.

— Тогда готовьтесь торговаться, поскольку если мне предложат условия лучше ваших, то не обессудьте, мне тоже нужно на что-то жить, — развёл я руки в стороны.

— Отложим этот разговор на завтра, — решил дож, — мы и так не хотели сегодня обсуждать дела.

Все, услышав его слова, стали подниматься из-за стола, и я тоже, как ко мне неожиданно подошёл пожилой венецианец и представился.

— Синьор Иньиго, меня зовут Никколо Контарини, я отец Марко Контарини.

— О! Синьор Никколо, — я поклонился ему, — ваш сын, просто покорил меня. Отличное торговое чутьё, деловая хватка, он истинный венецианец!

Старик польщёно улыбнулся и поклонился мне, благодаря за столь сильный комплемент в сторону своего сына.

— Из Александрии пару недель назад прибыла галера, с купцом из Триполи, и письмом от моего сына, чтобы я оплатил весь груз, который пришёл для вас. Я хотел узнать, когда вы сможете забрать его и вернуть мне деньги?

— Купца случайно зовут не Абу Яхья Ибрахим? — обрадовался я.

— Он самый, — кивнул тот, — продав привезённый груз, он набирает товар на обратный путь.

— А, так он ещё здесь? — ещё больше обрадовался я.

— Я поселил его в своём доме, поскольку сын написал в письме, что он его и ваш хороший знакомый, — кивнул Никколо Контарини.

— Синьор Никколо, вы разрешите поехать к вам сейчас в гости? Я и правда был бы рад видеть этого человека.

— Конечно, без проблем, — удивился он моей радости, но сразу дал согласие, так что мы вышли из дворца дожа, в который меня попросили потом вернуться, поскольку я как почётный гость города должен быть жить там, и отправились на лодке к его дому.