— По поводу чего? — удивился я.

Королева неопределённо поводила рукой вокруг.

— Весь дворец только и говорит о ваших подарках Его высочеству, — она сменила тему и с придыханием наклонилась ближе ко мне, показывая верхнюю часть своей открытой груди.

Я сглотнул слюну, поскольку Жуана явно провоцировала меня, ведь за подобное легкомысленное поведение в присутствии чужого мужчины, её бы всё местное дворянство осудило за распущенность и чесало бы языками потом ещё год про это. Но я был не они и королева это поняла ещё с момента нашей первой встречи.

— Я и вам привёз подарки, Ваше высочество, — заметил я, — как и обещал.

— Простите за моё нетерпение маркиз, — едва не замурлыкала она, — но могу я их увидеть?

— Прямо сейчас? — удивился я и видя, что она кивнула, вздохнул и послал её фрейлину за Бернардом и подарками.

Через десять минут молчаливых переглядок с королевой, внутрь стали заносить сундуки и коробки, вскоре снова оставив нас одних.

Я поднялся со стула и стал открывать всё, рассказывая, что в них.

— В этом шёлк, тут парча, тут тончайший египетский хлопок и восточные накидки, — тыкал я рукой в рулоны тканей, — закажите себе любые платья, какие захотите Ваше высочество, вся материя только превосходного качества.

Королева тоже встала, подошла ко мне и дотронулась до пары рулонов.

— Да, вижу, — покивала она головой, поскольку была явно знатоком дорогих тканей.

Я поднял небольшую шкатулку, открыл её и достал ожерелье из крупного морского жемчуга, вставленного в тонкие ажурные золотые оправы.

При виде него, глаза королевы засияли.

— Ах, оно по виду такое безумно дорогое, маркиз, вы меня балуете, — промурлыкала она, подходя ко мне ближе, так что я почувствовал запах её кожи, — наденете же скорее его на меня.

Она присела на стул, и я зашёл за её спину, и стал застёгивать ожерелье на шее. Внезапно её руки поднялись и задержались на моих.

— Ваше высочество? — замер я на месте.

— У вас такие крепкие, мозолистые руки, — задумчиво сказала она, отпуская меня, — вы хороший мечник, маркиз?

— Ещё только учусь, Ваше высочество, — честно признался я, — а что, есть кто-то кто вам докучает?

— Признаюсь да, — вздохнула она, трогая крупные жемчужины рукой, — я просила Бельтрана наказать его, но он сказал, что ему запретил это делать король.

Я замер на месте, королева только что сказала о графе Ледесма, как о близком человеке, назвав его только по имени.

— Что вы так замерли маркиз? — она повернулась ко мне, внимательно посмотрев на меня, — да, мы близки с ним, не делайте вид, будто этого не знали.

Я закашлялся и покачал головой.

— Ваше высочество, это не та информация, о какой я хотел бы знать.

Жуана Португальская пожала плечами, и показала на себя.

— Я взрослая женщина маркиз, я хочу страсти, любви, плотских утех со своим законным мужем, который не может мне всего этого дать, — неожиданно продолжила она откроенный разговор, который затеяла непонятно зачем, — и не хочу жить жизнью монахини.

— Вы ею обязательно станете Ваше высочество, если продолжите действовать так неосмотрительно, — вздохнул я, — гранды Кастилии не простят вам измены королю.

— А вы? — она пристально посмотрела на меня, — теперь, когда я открылась вам? И полностью в вашей власти? Как поступите вы?

— Пока мы соблюдаем заключенные, между нами, договорённости, мы с вами друзья, Ваше высочество, — я пожал плечами, — я останусь нем в любом случае, поскольку это ваша жизнь, а не моя. Вы сами совершаете поступки и несёте за них ответственность.

Жуана Португальская лукаво посмотрела на меня.

— И что, вы даже не воспользуетесь тем, что я вам рассказала? Сейчас я полностью беззащитна перед вами. Одно ваше слово отцу или королю, и я пропала.

Я вообще не понимал смысла этого разговора и главное, её откровенности, а потому был предельно осторожен в своих ответах.

— Ваше высочество, давайте закроем эту опасную тему, — предложил я, возвращаясь к шкатулкам, — я не буду вмешиваться в вашу жизнь, пока вы не вмешиваетесь в мою, давайте на этом с вами и условимся. Что же касается того дворянина, что вас обидел, скажите мне кто это?

Королева пристально посмотрела на меня и не сказала, а выплюнула имя.

— Архиепископ Толедо, выставляет меня перед всеми в плохом свете, интригует против меня и моей дочери.

— Я поговорю с ним, — улыбнулся я ей, и доставая тончайшую шаль из сундука и накидывая её на плечи королевы, добавил, — не беспокойтесь об этом.

Королева снова взяла мои руки в свои и ласково их погладила.

— Я бы ещё не отказалась от пяти тысяч флоринов, — призналась она, — король и правда забыл про меня.

— А как же Бельтран? — удивился я, — он не обеспечивает вас?

— Помогает, — пожала она плечами, — но этого мало.

— Ладно, будут вам деньги, Ваше высочество, — вздохнул я, — только не тратьте быстро, я нескоро вернусь в Сеговию.

Жуана отпустила мои руки и встав, села на другую сторону стола.

— Маркиз, — она снова стала обычной, холодной королевой, — я благодарю вас за подарки, они много для меня значат.

— Был рад вас порадовать, — удивился я её столь быстрому переходу к другому состоянию, а потому поклонился и пошёл на выход, и она меня даже не остановила.

Едва дверь за маркизом закрылась, из соседней комнаты вышел задумчивый Бельтран де ла Куэва, который подошёл, сел на место, которое предназначалось для маркиза де Мендосы, и взяв с блюда яблоко, захрустел им.

— Он не перейдёт на мою сторону и Хуаны, если с королём что-нибудь случится, — спокойно обратилась к мужчине Жуана Португальская, — вычёркиваем его из наших союзников.

— Но и из врагов, слава Богу, тоже, он слишком самостоятелен, — кивнул граф.

— Он стал бы в моих руках идеальным оружием, — согласилась королева, — но увы.

— У меня вопрос, зачем ты была с ним настолько мила? — поднял бровь Бельтран де ла Куэва, — я конечно понимаю, что без горба он уже смотрится не так некрасиво, как раньше, но всё же.

— Ты ревнуешь? — королева удивлённо посмотрела на мужчину, который только утром сношал её фрейлину прямо рядом с её спальней.

— Ну, было немного неприятно, — признался он.

— Подумай об этом следующий раз, когда будешь сношать моих служанок, — мстительно заметила королева, на что граф лишь развёл руками.

— Я не виноват, что они все на мне виснут, — спокойно заметил он, — и слишком хорошо воспитан, чтобы отказывать девушкам.

— Ну тогда не обижайся, если я затащу к себе в кровать маркиза, — спокойно посмотрела королева на своего любовника, — крайней мере денег с него за это получу побольше, чем от тебя.

— В порту бы вас назвали, одним нехорошим словом, Ваше высочество, — покачал головой Бельтран де ла Куэва, на что королева поднялась, подошла к нему и спросила на ухо.

— Скажешь, каким?

Мужчина улыбнулся и с силой сжал королеве грудь, она застонала и сильнее прижалась к нему.

— Не только скажу, но ещё и сделаю то, что обычно делают с такими женщинами, — пообещал он и Жуана Португальская, растворяясь в руках сильного и уверенного в себе мужчины, позволила отнести себя в спальню, хотя было утро и много желающих встретиться с ней.

Выйдя в глубокой задумчивости из покоев королевы, поскольку не понимал, что это сейчас было, я попал в руки дяди, который увидев меня, страшно обрадовался.

— Иньиго! Твой горб! — изумлённо вскрикнул он, обнимая меня.

Я в сотый раз за сегодня стал ему рассказывать историю, как спас чумной город, как заразился чумой и как у меня пропал горб после того, как я излечился от неё.

Он слушал, качал головой, крестился и ахал.

— Сеньор Альваро сказал мне, что вы хотели меня видеть с архиепископом Сантьяго-де-Компостела, — вспомнил я, когда закончил рассказ и перешёл к делу.

— Да, если ты не занят, я бы хотел поговорить с тобой, — закивал он.