Большинство из них совершенно не симпатизировали гитлеровскому режиму, но они были немцами. Некоторые, особенно из пожилых, те, кто пережил поражение 1918 года и версальское унижение, отличались патриотизмом, граничащим с национализмом. Наиболее активные стали осведомителями добровольно, другие — по принуждению. Многие спрятались за пасторскую и литургическую деятельность. Этот перевернутый, расколотый войной мирок (немецкие войска заняли Рим только после отстранения Муссолини в 1943 году) колебался и выжидал.
В толпе беженцев
После падения Рейха в апреле 1945 года началась совсем другая история. История военнопленных, беженцев, дезертиров, переселенцев, миллионами блуждавших по разным странам, таким как Австрия или Италия, разоренных войной, травмированных поражением, разделенных чисткой, оккупированных победителями и надломленных временными институтами.
В Ватикане возникла необходимость оказания помощи всем этим миллионам несчастных, блокированных в лагерях беженцев. Естественно, без различия языка и национальности. В таких условиях не всегда можно было отличить настоящих беженцев от скрывавшихся нацистов. Большинство из этих несчастных часто справедливо называли себя жертвами нацизма или коммунизма. Но сколько среди них было бывших военных преступников, бывших нацистов и фашистов, бывших коллаборационистов из оккупированных стран, агентов, подпольных коммунистических агитаторов, мощных реваншистов, не говоря уже о дезертирах, спекулянтах и других подобном им нажившихся на войне элементов?
Папа лично позаботился об учреждении Комиссии по оказанию помощи, попечение о которой было возложено на субститута монсеньора Монтини, будущего Павла VI. Именно Монтини еще в сентябре 1939 года папа поручил работу «информационного бюро», призванного информировать семьи о пропавших без вести, военнопленных, беженцах, гражданских жертвах военных действий… С этой целью Святой Престол вел серьезные переговоры с главами воюющих государств (от участия в которых Рейх всегда отказывался) о предоставлении представителям понтифика права посещать лагеря, как в Италии, так и за ее пределами, наравне с представителями международного Красного Креста. Так, отделение Красного Креста в Генуе имело полномочия изготовлять и выдавать временные удостоверения личности, сталкиваясь при этом с той же проблемой идентификации «жертв». Такова была судьба всех гуманитарных организаций, в том числе и сугубо католической Каритас Интернационалис, руководитель которой Карл Байер признался позже:
— Ситуация была настолько хаотичной, что ошибки и промахи были просто неизбежны!
В ноябре 1944 года Святой Престол обратился с просьбой к союзническим войскам о наделении руководителей папской Комиссии помощи правом посещения всех лагерей. Оккупационные власти никаких препятствий для этого не чинили, требуя лишь, чтобы эти визиты проходили в рамках гуманитарного и религиозного общения. 2 декабря такая же просьба поступила касательно лагерей германоязычных беженцев. 19 декабря прошение было удовлетворено. Американцы и англичане не возражали. Они даже не возмутились, когда увидели фамилию священника, которому надлежало свободно посещать находившиеся вне Рима лагеря немецких военнопленных: это был наделенный служебным паспортом некий монсеньор Худаль. Ректор колледжа Санта-Мария-дель-Анима не украшал больше свою машину гордым флагом Великой Германии, заменив его маленьким флажком с австрийскими цветами…
Нацистская сеть
Бывшие нацисты, разумеется, не откладывали на потом организацию собственных путей отступления. Такие «беженцы» и уходили через Австрию в Италию через перевал Бреннера, останавливаясь в замке Мерано. Мало у кого из них совесть была чиста. Замок принадлежал бывшему члену СС группы Вендих, изготовившему миллионы фальшивых банкнот, ходивших в причастных к его деятельности банках либо банках с недостаточным контролем. Эти банкноты серебром и фальшивыми бумагами попали через Тревизо в Милан, затем и Геную, откуда отправились в Южную Америку (Аргентину, Парагвай, Чили) и на Средний Восток (Египет, Сирию, Ирак).
Известно, что сотни, возможно, тысячи бывших эсэсовцев смогли скрыться благодаря организации Die Spinne («Паук») Отто Скорцени, сети Sechsgestim («Созвездие Шести»), Kameradenwerk[25] пилота Ганса Ульриха Руделя и некоторым другим, как, например, знаменитой «Одессе», воспетой романистом Фредериком Форсайтом в 1972 году в произведении «Досье “Одесса”. Однако эти сети породили великое множество шпионских романов, восстановить историческую достоверность которых сегодня бывает очень сложно. Британские службы называли такие организации ratlines по аналогии с веревочными трапами, облегчающими эвакуацию с корабля во время его крушения…
Таких как два никому не известных военнопленных по фамилии Фютлинг и Веркёрпер, сбежавших из лагеря в Римини, были тысячи. Этим двоим так и не удалось попасть в Латинскую Америку. Они были арестованы перед самым отплытием и никогда не узнали, был ли их побег спланирован американскими секретными службами, которые стремились больше разузнать о путях переправки бывших нацистов в Южную Америку, или нет. Тем не менее, их поступок дополнил собой расследование, которое вел американский агент Винсент Ла Виста, работавший в Риме на Государственный департамент. В то время Ла Виста как раз завершил свой внушительный доклад и 15 мая 1947 года отправил его в Вашингтон. Этот документ произвел эффект разорвавшийся бомбы. Конечно, его расследование, прежде всего, было направлено на выявление сионистских и коммунистических нелегалов, однако Ла Виста ясно указал в своем отчете на причастие Ватикана к бегству бывших нацистских преступников!
Летом 1947 года за слишком лояльного к бывшим преступникам Рейха «немецкого папу» взялась итальянская пресса. Разве не с благословения Католической Церкви из сетей правосудия уходила вся эта «крупная рыба»? Разве смог бы без помощи монсеньора Худаля уйти с паспортом Красного Креста в Сирию бывший начальник лагеря смерти Треблинки Франц Штангль, а вместе с ним и бывший начальник концлагеря Собибор Густав Вагнер? А также убийца евреев в Салониках, бывший начальник лагеря Драней Алоис Бруннер и Вальтер Рауф, ответственный в 1941 году за начатую Гиммлером программу знаменитых передвижных газовых камер Gazwageri?
Согласно свидетельству «охотника за нацистами» Симона Визенталя, помощью Каритас, а, иначе говоря самой Церкви, мог воспользоваться и главный организатор Холокоста Адольф Эйхман, чтобы отплыть в Геную, а затем и Южную Америку с документами на имя некоего «Клеменса». На процессе по поводу Эйхмана в Иерусалиме в 1961 году Визенталь не предоставил своим словам никаких документальных подтверждений. Бытует мнение, что на вопросы католического историографа Роберта Грэма епископ Худаль позже ответил так:
— Не знаю, я помогал многим людям. Возможно, среди них оказался и Эйхман, он не сообщил своего настоящего имени…
В то время все было непросто. Каждый случай требовал особого разбирательства. Разве не подозревали ломбар-дийскую коммунистическую партию в том, что она помогла сбежать вышеупомянутому Вальтеру Рауффу, экс-руководителю северной Италии в 1943 году, взамен на его картотеку фашистских активистов Миланского региона? А ведь эта сомнительная гипотеза не имела ничего общего с действительным положением вещей. Все бывшие нацистские руководители владели скандальной информацией и взрывоопасными секретами, которые сделали их бесценными, когда наступило время платить по счетам. Оставалось лишь узнать, кто кем был на самом деле.
Судьба усташей
Существовала и другая, очень похожая на пути отхода бывших нацистов сеть, принадлежавшая хорватским националистам усташам, принявшим нацистскую идеологию после того, как весной 1941 года Гитлер предоставил им в составе Югославии политическую автономию, к которой они так сильно стремились. Ослепленные национализмом, эти борцы за независимость превратились в фанатиков, способных к насильственному обращению в другую веру всех православных, живших на территории их автономии. Ради «очищения» своего марионеточного государства многие из них готовы были тысячами уничтожать сербов и евреев.
