Он пообещал Паскалине, что скоро вернется. Пачелли сдержал слово. В ноябре 1929 года он неожиданно пригласил ее немного отдохнуть в Роршахе. Но едва они, как в старые добрые времена, встали на лыжи, как Пачелли позвонил сам папа. Монсеньор Пачелли должен был вернуться в Рим, где его ожидало назначение на должность кардинала! Церемония состоялась 19 декабря 1929 года. Двумя месяцами позже он официально принял на себя полномочия Государственного секретаря. Отныне он являлся вторым человеком в католической Церкви. На этот раз, казалось, ниточка оборвалась окончательно.

Паскалина осталась в Берлине. Она решила ждать, будучи уверенной в том, что Пачелли не сможет обойтись без нее. Но те письма, которые она время от времени получала, не давали ей почти никакой надежды. Пачелли писал ей, что скоро поселится в апостольском дворце, рядом с апартаментами папы. Можно ли было представить себе, чтобы женщина, пусть даже монахиня, делила с кардиналом, Государственным секретарем апартаменты апостольского дворца? Тем не менее, она настаивала. Своим красивым почерком и на чудесной бумаге он объяснял ей, что это невозможно, одновременно признаваясь, что ему не хватает ее присутствия. А как могло быть иначе? Ведь она прожила рядом с ним целых двенадцать лет! Она все знала о нем, включая все его слабые стороны. Кто, к примеру, мог знать, что новый Государственный секретарь был эмоционален, молчалив и несколько тщеславен?

Летом 1930 года Пий XI предложил Пачелли сопровождать его в Кастель Гандольфо. Но кардинал отклонил это предложение, решив не менять своих привычек и отправиться на четыре недели в Роршах. Паскалина, естественно, присоединилась к нему. Только на этот раз Пачелли привез с собой молодого американского священника, недавно получившего должность в Государственном секретариате, некоего Фрэнсиса Шпельмана из Бостона, выступавшего одновременно в роли морального поручителя и прикрытия. Паскалина не скрывала своего разочарования. Она злилась, что за ними повсюду ходил этот слащавый, хитрый и угодливый американец. Однако она вняла доводам Пачелли, который официально стал еще и кардиналом-покровителем Конгрегации сестер-наставниц Святого Креста.

Принадлежала ли эта идея Фрэнсису Шпельману? Возможно. Американец был лукав. Он умел казаться незаменимым. Шпельман убедил Паскалину, что он ее союзник, а не враг. Он позаботился о том, чтобы у Пачелли был великолепный американский лимузин, той же модели, что и у Пия XI. Он возил кардинала и его экономку в путешествие по швейцарским, немецким и австрийским долинам. Он понимал ситуацию. Пачелли было 54 года, Паскалине 36 — скандальный возраст. Нужно было, чтобы эти двое больше никогда не появлялись на публике одни. Однажды он услышал, как кардинал извинялся перед ней:

— Я хотел бы, чтобы вы были рядом со мной, но у меня связаны руки!

Начиная с этого момента, наш рассказ распадается на две версии. Первая отводит главную роль Шпельману, который в Риме из кожи вон лез, чтобы всем угодить, в том числе и папе, ценившему находчивого и непринужденного американца и называвшему его «Монсеньор Драгоценность». Ему удалось убедить Пия XI, что в Ватикан должна приехать экономка Пачелли, как приехали уже его секретарь отец Лейбер, духовник отец Беа и библиотекарь отец Генрих. Шпельман якобы отправился за Паскалиной в канун Рождества на стареньком автомобиле и тайно привез ее прямо во дворец в то крыло, где жила прислуга.

Вторая версия выглядит более пикантной. Согласно ей сестра Паскалина приехала в Рим сама без разрешения своей Конгрегации и убедила Пачелли поселить ее в качестве прислуги у своей сестры Элизабетты Россиньяни. Последняя ее терпеть не могла, но уступила только благодаря настойчивости своего старшего брата, которому ни в чем не могла отказать. В ее глазах Паскалина была «необыкновенно хитрой». Через много лет Элизабетта очень резко отозвалась о монахине: «Настоящий крест! Терпеть на протяжении многих лет эту женщину было крестом для моего брата!»

Так или иначе, в конце 1930 года Паскалина оказалась в Риме и добилась, чтобы ее пустили в Ватикан. Шпельман, первый американский сотрудник в Государственном секретариате, получил новую должность: он, в прошлом хроникер бостонской газеты The Piloté занимался отныне при Святом Престоле связями с прессой. Именно к этой новой службе он и подключил немецкую монахиню в качестве секретаря на полставки, деятельность которой доселе была ограничена кухней. И монахиня принялась размножать коммюнике, готовить мимоходом кофе для журналистов, а вскоре и тайно перечитывать выступления Государственного секретаря. Верный Шпельман очень быстро был удостоен повышения, став в 1932 году помощником бостонского епископа.

Тот факт, что монахиня свободно передвигалась по коридорам апостольского дворца, что она чувствовала себя там как у себя дома, что она была молода и красива, приводил в ярость многих прелатов Его Святейшества. Римская курия была в то время глубоко женоненавистнической. Но чтобы эта женщина вдобавок была еще и близким другом Государственного секретаря! Ежедневным сопровождением чужестранки стали злостные сплетни, ироничное перешептывание и недоброжелательные шутки. Как-то раз в одном из коридоров, ведущем в ее кабинет, сестра Паскалина остановилась перед одной картиной. За этим созерцанием застал ее врасплох внезапно появившийся какой-то кардинал. Ни слова не говоря прелат кинулся бежать!

¹ Официальная газета епархии Бостона. Газета выходит уже 182 года и считается самой старой католической газетой США.

Самыми жестокими к Пачелли (за его спиной, разумеется) были его ближайшие соратники, как, например, один молодой дактилограф и архивариус некий Монтини, выказывавший по отношению к монахине особое презрение. Ни он, ни она, ни кто-либо другой не представлял, конечно, что однажды он станет папой Павлом VI! Характер Паскалины был не из легких, и своим высокомерием, порой авторитарностью, она наживала себе врагов.

Пачелли предостерегал ее, но у него ничего не выходило: Паскалина не была дипломатом, она была прямой и откровенной, с далеко не «ангельским язычком». Она умела шокировать. Однажды несколько кардиналов даже потребовали от Пия XI, чтобы он отослал этого «слугу в юбке». Напрасно. Стареющий папа не имел никакого желания огорчать своего Государственного секретаря, в котором он видел возможного преемника.

Однажды он неожиданно встретил монахиню в коридоре:

— Это опять вы, сестра Паскалина?

Паскалина, представлявшаяся многим жертвой всевозможных нападок, упала перед Его Святейшеством на колени. А он ласково предложил ей оставить дворцовую кухню и вполне легально начать работать у Государственного секретаря:

— Будьте очень внимательны, хорошо заботьтесь о моем дражайшем кардинале!

Вот так, с благословения папы она вне всякой иерархии стала ближайшим сотрудником Государственного секретаря. Экономка, секретарь, глава кабинета, сестра Паскалина не довольствовалась обычным сопровождением Пачелли в его ежедневных послеобеденных прогулках по папскому саду. Она еще проводила отбор посетителей и организовывала его аудиенции, к великому неудовольствию всех прелатов Курии, не привыкших к тому, чтобы их пускали к начальнику согласно воле и желанию какой-то женщины!

В 1936 году Пачелли был направлен в качестве папского легата в США. Он решил взять туда и свою экономку. Как писала она позже в своих мемуарах, на борт корабля Conte di Savoie они взошли «под сенью всевозможных подозрений». Во время этой политической поездки Паскалина и Пачелли, разумеется, друг с другом почти не виделись. Кроме того епископ Бостона, знаменитый монсеньор Шпельман, один из тех, кто отвечал за это путешествие, оказал Паскалине неоценимую услугу, избавив ее от всяческих контактов с журналистами. В конечном итоге маленькая селянка из Эберсберга своей поездкой в Америку осталась довольна.

Вернувшись в Рим, они, как и все в Ватикане, впали в беспокойство по поводу серьезной болезни папы Пия XI. Той зимой Паскалина сказала Пачелли: