— Начальник, мы просто решили потренироваться. Никто ничего не начинал! Мне бы к лекарю, я тут недавно с лестницы упал. Прямо на арбалетный болт, очень неудачно…

— К лекарю тебе? К лекарю?!

Капитан подался в сторону Зака, чтобы было проще уничтожать его взглядом. А со стороны общежития летел пузатый Арлан, размахивая дубиной и пока не замечая военных:

— Вы почему меня не разбудили, черти?! Че, уже все закончилось? И кто кого… — он осекся, наконец-то разглядев капитана, опустил дубину, потупил голову и бочком втиснулся в виноватый строй.

Гельт отправил в лекарскую только тяжелораненых, но и их приказал вернуть сразу после оказания первой помощи — пусть зашивают свои раны, накладывают шины и плетутся обратно. И в качестве наказания приказал военному магу активировать наши браслеты — улыбаться всем расхотелось, когда каждого скрутило невыносимой болью. Я даже на ногах устояла, хотя почти все с криками скрючились на земле — все-таки мои ранги давались куда сложнее, после тех страданий другие кажутся щекоткой. Но и это наказание показалось Хорьку недостаточным, он оставил нас стоять на полигоне всю ночь и до следующего обеда, не позволяя присесть и не дав даже по глотку воды.

Кажется, никто особо по этому поводу не страдал — пусть хоть дождь пойдет, жаловаться не станем. Конец лета, отчего бы на свежем воздухе и не постоять? Кто-то уже тихо смеялся, вспоминая лучшие моменты вечера, а кто-то продолжал ругаться — шепотом, конечно, а то Гельта от ярости вообще разорвет. Разве что Лода тихо плакала и не могла поверить, что ее жизнь изменилась настолько сильно.

Ну а мы, уже прошедшие огонь и воду, не увидели больших отличий этого дня от всех других. Повод для печали только один — нашу дорогую Татью после долгой разлуки не сможем встретить лично.

Когда нас наконец-то отпустили, мы поспешили в комнату, чтобы сходить на обед уже вместе с Татьей. Она действительно ждала нас внутри, но с таким угрюмым лицом, будто бы вовсе не была рада нашей встрече. При появлении Лоды она сильно вздрогнула и побледнела, но голос ее прозвучал отчетливо:

— За мной приезжал сержант, он в общих чертах рассказал, что здесь без меня происходило, но я не поверила. Не смогла ему поверить. Признаю себя тупицей, ведь за вас, ребята, я и жизнью бы рискнула, настолько доверчивой дурой оказалась. И не думала, что именно вы меня предадите.

Я подошла к ней, села рядом на кровать и попыталась говорить мягко:

— Ради тебя и мы пошли бы на что угодно, но здесь такая ситуация… Ты обязательно поймешь, когда узнаешь!

— Пойму? — она перевела на меня безразличный взгляд. — Может, и пойму. Но каждый день видеть это лицо еще и днем, а не только в ночных кошмарах — уже слишком.

— Подождите, я и ей что-то сделала? — удивилась Лода.

— Вот все это ты и сделала, — не без удовольствия отметил Руперт.

Татья встала, тяжело опираясь на костыль левой рукой, правая безвольно болталась вдоль тела, и пошла на выход. Но Кей перекрыл ей путь, не желая отпускать.

— Не горячись. В конце концов, это твоя комната. Если тебе невыносимо жить с Лодой в одном помещении, то уйдет она — в соседнюю спальню. Хорек освободил ее под наш отряд, чтобы мы все были рядом.

Татья не ответила, просто отодвинула его плечом с пути и попыталась пройти дальше. Кей продолжил:

— И сержант рассказал тебе далеко не все. Мы нашли способ повысить твой ранг — надо только дождаться похода в шахту. А магия окончательно восстановит твои ноги! Правда, местный лекарь не думает, что правую руку еще можно поправить, но посмотрим, что произойдет, когда ты возьмешь шестой или даже седьмой ранг! Если и это не поможет, то Мина уже знает дорогу к архимагу, он уж точно справится с любой задачей. Дороговато, но ради тебя мы добудем любую сумму.

Она все-таки подняла на него тяжелый взгляд и сдавленно произнесла:

— Вот только жалеть меня не надо. А то я не знаю, как ты тщательно отбирал себе в отряд сильнейших. Не притворяйся, что тебе в шахте срочно понадобилась хромая инвалидка, которая теперь и секиру не поднимет. Твоя жалость еще противнее, чем то, что ты продал меня за эту психопатку — ну конечно, она-то точно сильна.

— Жалость? — искренне изумился мой брат. — Татья, очнись! Еще немного, и любая группа начнет за тебя глотки друг другу рвать. Теперь понятно, почему заклинание самоисцеления тебе давалось так сложно — у всех магов с врожденным даром целителя гораздо проще получается направлять эту силу на других, чем на себя. Лекарь в шахте важнее любого другого мага, я уж про арбалетчиков вообще молчу.

— Эй! — возмутился Руперт.

Но Татья на него не обратила внимания и все-таки сумела добраться до двери. Деваться ей некуда, дальше соседней комнаты она не уйдет. И вроде как совсем близко, но лично меня просто раздавила эта ситуация. Мы все долго молчали. Кей кусал губы и, наверное, думал, что подобрал неправильные слова. Лода зажала ладонью рот и застыла с распахнутыми глазами — ей о себе еще многое предстоит узнать, и тоже не позавидуешь. А я думала, что Татью одолевает гораздо больше эмоций, чем присутствие бывшей маньячки в нашем отряде. Женщина и грузом на наших шеях быть не хочет, и понимает, что остальные шахтеры еще хуже нас, но и доверять предателям не может. Но ведь она не так уж и неправа: спасая Лоду, мы думали о ней, о себе, но почему-то совсем не принимали в расчет чувства Татьи. А ведь та сцена на дуэльной арене была просто немыслима в своей жестокости, такое вряд ли забудет даже самый чуткий на свете человек.

Молчание нарушил Руперт, неожиданно заявив:

— У Татьи самый мерзкий на свете характер, но эта зловредная бабеха была с нами с самого начала, а новенькая все еще темная лошадка. И вы мне уже порядком опостылели, в соседней комнате должно быть потише — Татья же или дрыхнет, или молчит. Пойду я тоже. Получу пару раз костылем по башке, потом она устанет и смирится.

Удивленно наблюдая за тем, как он собирает немногочисленные пожитки, я восхищенно выдохнула:

— Руперт, спасибо тебе! Не думала, что именно ты станешь мостиком, но это ведь лучший выход из тупика. Нам и Лоду нельзя без защиты оставлять, и Татью лучше не упускать из виду. Да ты просто гений, придумавший единственный способ склеить отряд обратно! — Подумав, я нахмурилась и уточнила: — Ты ведь не собираешься создавать другой отряд без нас, зато с лекарем?

Он отмахнулся и успокоил:

— Нет, конечно, в шахте я хочу выжить, а твоим бессмертным братцем прикрываться удобнее всего. Да и чудится мне после твоего рассказа, что когда вернется Лиам Северт, то желательно находиться подальше от тебя. Будь ты порядочной девушкой, сразу бы с ним и переспала, а так все твое окружение под ударом из-за твоего эгоизма. Я лучше за стеночной подожду, пока белобрысый будет кроваво показывать, что твой братец вовсе не бессмертный.

Я едва воздухом не подавилась. Но Кей, кажется, даже удивлен не был — закатил глаза и вздохнул. Все люди меняются, даже из сумасшедшей убийцы можно вылепить невинную душу, но наш обожаемый Руперт себе не изменяет.

***

К величайшему сожалению, Руперт не был далек от истины. Мы примерно того и ожидали, но все равно оказались не готовы. Несколько дней прошли в затишье. Татья на наши приветствия не отвечала, на уроках садилась подальше, а от общих тренировок пока была освобождена и во время их проведения дремала на трибунах. Руперт на вопросы только кривился и предлагал еще немного подождать.

О возвращении Лиама мы узнали вовсе не от его друзей. Меня подорвало на кровати, словно неясное ощущение ударило прямо по груди и пробило сердце.

— Что? — Кея разбудило мое слишком резкое движение. — Опять ранг?!

— Нет… — с трудом проговорила я, прислушиваясь к себе. — На улице нет грозы? У меня такое чувство, будто приближается гром и уже сейчас долбанет прямо в наше…

Я не успела завершить предложение, поскольку именно окно с грохотом вылетело, осколки полетели по всей комнате, а рама столкнулась с противоположной стеной.