Кейвар иронично вскинул брови.

— Да ты, как я вижу, совсем сбрендила от горя. Я не заражен тленом! К примеру, я не призываю убитых существ.

Иристина не верила в свое спасение, но отчего-то все равно продолжала отвечать подробно, как будто это была ее последняя надежда — а вдруг получится убедить в этой несусветной, только что придуманной чуши?

— Разве у тебя была необходимость в призыве? Уверена, что даже когда тебя поймали полицейские, ты знал, что тебя в любую минуту освободят. Да и наследственный тлен ведет себя гораздо мягче, чем при прямом заражении. Он раскрывается медленно, гармонично, чаще всего втайне даже от собственного носителя, не причиняет боли при новых рангах и просто ждет подходящего возраста. Обычно это около тридцати лет. Ты опередил своих сородичей — что-то с тобой случилось, из-за чего начался преждевременный рост. Призовешь существ, когда твоя жизнь будет всерьез висеть на волоске, или же со временем откроется такая способность. Есть и другие признаки — желание черпать силу из чужой боли. Не потому ли ты начал убивать? Раз уж тлен раскрылся раньше времени, то он требует своего.

— Я их убил не поэтому! — несколько раздраженно опроверг Кейвар.

А Иристина будто бы его и не услышала:

— Еще наследственный тлен меняет поведение человека — возможно, это его способ как можно дольше оставаться необнаруженным. Все Скорпы были чрезвычайно добры к избранным людям — они демонстрировали такую искреннюю любовь и заботу к кому-то конкретному, что и мысли не возникало о том, кто они есть на самом деле. Кедар Девятнадцатый со своей супруги пылинки сдувал, на руках ее носил, потакал всем ее прихотям — и придворные, видя подобное обожание, считали его настоящим ангелом. Не знаю, осознанно это делают тленные маги или это выходит само собой, однако это свойство отличало всех представителей кровной линии: твои предки заметно выходили из себя, если предмет их обожания отдалялся, это могло даже спровоцировать преждевременное развитие тлена. У тебя таких искажений поведения еще нет? Постой-ка…

Кейвар вскинул руку и нервно перебил:

— Хватит уже болтовни!

Теперь он понял, чего добивается бывшая принцесса: она льет все это вранье для одной цели — разозлить его и вынудить убить ее быстро. Изворотливая, как и все Армунды. Нет, Кейвар на провокации не поддастся. И пока он размышлял, как поступить, позади раздался женский голос:

— Ну, долго еще ждать? Можно с этой я поиграю? Мне ведь тоже хочется, а ты мне разрешаешь только смотреть!

Кейвар ответил, не оборачиваясь:

— Ты нестабильна, Лода, нельзя потакать твоим наклонностям. И не смей с ней заиграться, пока не разрешу, а то я очень разозлюсь. Она такая милая, такая симпатичная — хочется, чтобы она погостила у нас подольше. Чем красивее девушка, тем удовольствия от ее криков больше, хотя ты в этом плане не такая разборчивая.

Лода вышла вперед, встала вровень и разочарованно сквасилась.

— И как долго терпеть? У меня уже все внутри чешется!

— Прекрасно понимаю, я тоже едва держусь. А может, я передумаю и женюсь на ней? — произнес Кейвар. — Объединим две династии, чтобы люди вообще не поняли, на чью сторону вставать. Она в меня влюблена, с первого взгляда распознала своего истинного господина — чем не идеальный союз? Будем жить долго, притом я еще и счастливо. Шучу, конечно, что вы обе на меня уставились, как будто поверили?

И по подвалу разнесся громкий женский смех, немного напоминающий клокотание гиены.

Конец третьей книги