— Как ты нас назвал?

Руперт вмиг одумался:

— Да пошутил я просто — стоят там воркуют, пока мы тут жизнями рискуем… А так ничего подобного, честно-честно! Ну какие из них любовнички? Они же вон глотки друг другу дерут — только гляньте, какая ненависть!

Мы с Лиамом переглянулись. Руперт все-таки идиот, но он настолько идиот, что его словам уже давно никто значения не придает.

— Ладно, дайте пройти. — Лиам вздохнул. — Готовьте пока огонь и ингредиенты. Сколько вам нужно эфира?

Кей победоносно усмехнулся и отступил к стене, освобождая проход.

— На каждого по пузырьку, плюс еще минимум горсть, чтобы к нам претензий не возникло.

И уже в удаляющуюся спину Лиаму я добавила конкретики:

— На каждого — это семь, не ошибись, я тоже приму. Мне нужен четвертый ранг! Северт, ты слышишь меня, это важно!

— Да понял я, понял, — все-таки ответил он после паузы.

Вирней удивленно поинтересовался, когда мы уже собрались вместе:

— Что это с ним? Злодей на глазах подобрел. Есть еще над чем работать, но вообще другой человек! Это точно он совсем недавно пытался нас всех искалечить или прикончить?

Весь путь переосмысления Лиама я друзьям рассказать не могла, поэтому остановилась на самом простом, хоть и шутливом, объяснении:

— Своих приятелей растерял — решил обзавестись моими. Но вас ему уже облапошить не удастся.

— Зачем лапошить? — удивился Руперт. — Лично я не злопамятный, а с таким лучшим другом море по колено!

— Шагай уже! — Татья отвесила ему подзатыльник, подгоняя в нужном направлении. — У нас достаточно работы. А то сейчас этот твой лучший друг вернется и, если не останется доволен, начнет тебе руки-ноги ломать.

— А вот тут ты, мать, права. Впервые в жизни что-то умное сказала — не будем мы с этим чудовищем дружить, шестиноги и домарины и то более предсказуемы.

— Руперт, я тебе сам что-нибудь сломаю, если снова будешь языком чесать вместо дела! — прикрикнул Кей.

— А ты тоже чудовище, вы с этим белобрысым как братья-близнецы, — не растерялся бывший вор, но мешкать не стал, а то за главой отряда не заржавеет и воплотить угрозу в жизнь.

Слушая их привычную перепалку и внезапно улавливая в ней новые подсказки, я рассматривала темноту тоннеля, где растворился Северт, затем перевела взгляд на освещенное нагрудными фонарями лицо Кея. Он старше Лиама всего на три года, его жизнь была еще сложнее, но Руперт очень мудро заметил, да и мне уже не впервые померещилось, что в самой сути Кей и Лиам очень похожи. Они — не добро и зло, не белое и черное, не противоположности, они оба — те, в чьих силах творить историю. От них веет одинаковой аурой силы, парализующей жертв, как у пресловутого белого червя. Если бы они объединились, то смогли бы покорить мир. Однако подобное невозможно — каждый из них хищник, претендующий на главенство. И сам этот факт делает их личности достаточно жесткими и целеустремленными.

Лиам не захотел слушать о моих предчувствиях, но сейчас ощущение неминуемой беды усилилось. Грядет какой-то раскол — и, если эти двое окажутся по разные стороны, то мне придется выбирать. А как выбрать, раз я все еще не знаю, какое из двух чудовищ опаснее для мира? Если один из них — мой названый брат, ежедневно меня спасающий, а второй — тот, к чьему сердцу привязано мое собственное неразрывной нитью.

Если некая семья способна поколениями готовить месть, то каждый ее представитель обладает особым талантом — способностью ждать сколь угодно долго. Пока обычные терпеливые охотники умеют сидеть в засаде часами, Скорпы могут оставаться недвижимыми хоть десятилетиями: у скорпиона лишь одна попытка ужалить, и он точно дождется наилучшего момента. Поэтому Кейвар Скорп и не думал напрягаться от отсутствия новостей — изначально он был даже готов к тому, что справедливость и при его жизни не восторжествует.

Однако радости это не уменьшило, когда наконец-то случилось. Его люди всегда присылали такие послания, которые требовалось расшифровать — непосвященный смысла и не поймет. К примеру, Харро, если назначал место встречи, то составлял что-то наподобие списка расходов или подарков, и если на третьей строчке указаны «Шелковые платки, два дайра за штуку» — это означало «У торговой палатки с тканями в два часа». На этот раз записку отправил другой человек — кто-то не столь острожный или же поддавшийся немыслимым эмоциям скорого завершения дела всей его жизни. Кейвар сделал в уме зарубку, чтобы непременно отчитать отправителя, однако все равно не сдержал улыбку. На найденном кусочке пергамента, издали походящего на желтый осенний листок, написано было всего два слова: «Ваше величество». Тоже, казалось бы, ничего конкретного, однако для Кейвара, его семьи, всех верных людей и целого королевства эти два слова означали начало новой эпохи. Правильнее сказать, возвращение старой, но всем ныне живущим придется об этом напомнить — уже очень скоро воцарится эпоха Скорпиона, и больше ни один негодяй не посмеет ее разрушить.

Кейвар уничтожил послание и отправился в общежитие, не позволив себе даже ускорить шаг. Он обычный шахтер, служащий министерству ресурсов, Волк и глава отряда. Так и продолжится — еще день или два. «Ваше величество» — ну надо же! Кейвар снова усмехнулся. Выговора мало — написавший записку заслуживает знатного подзатыльника. Но все же как много значат эти слова, какие картины открывают. Нет, Кейвар пока не стал королем, процесс только запущен, даже фальшивый правитель Армунд все еще жив — убит только его старший сын. Наследник объезжал дальние графства с проверкой, и на обратном пути на него напали. Новость настолько свежая, что даже во дворце об этом еще не знают, но вскоре начнется паника. Преемником короны автоматически будет назначен Ристиан или Иристина — информация о близнецах настолько скрытая, что даже неизвестно, кто из них старше. Но для справедливости разницы нет — они будут убиты в точности так же, как была уничтожена вся кровная линия прадеда Кейвара, тогда бунтовщики не пощадили даже малых детей. Спаслась только молодая жена, носящая в чреве ребенка — ее сын и должен был стать Кедаром Двадцатым, однако прожил всю жизнь в Сольдо и умер в мечте, что хотя бы его дети увидят корону. Они не увидели — увидит внук. А когда у Армундов не останется наследников, сама королевская чета будет казнена на столичной площади — пусть народ Скорпа-Летеи видит, как поступают с предателями.

Кейвар сдержал желание немедленно взяться за Иристину и Ристиана — цель слишком близка, он не имеет права на осечку. Они оба довольно сильны, но наибольший риск несет Лиам, который сейчас не в их компании, но все равно поблизости. С ним Кейвар пока справиться не может, но даже если бы имел такие силы — все равно сдержался бы. Тлен из каналов Мины постепенно исчезает — и Северт остается ее единственным лекарством, поэтому его величество Кейвар Скорп дарует ему жизнь. А откуда вообще взялась твердая уверенность, что Лиам — это враг? Он не родственник Россам, его предки с узурпаторами не сотрудничали, просто служили на Рубеже — обманутые точно так же, как и прочее население. К тому же Северт достаточно умен и во всем ищет выгоду — если открыть ему правду, если выложить на стол все собранные доказательства, то он наверняка выберет правильную сторону. Зачем называть врагом того, кто может стать вернейшим и очень могущественным другом? Да если бы они объединились, если бы Лиам склонил голову перед истинным правителем, то вместе они могли бы и мир покорить!

Проблема в том, что Северт слушать не станет… Разве что с Миной он ничего поделать не может из-за этой их связки, поэтому придется попросить сестренку прочистить тому мозги. Но для начала следует обо всем рассказать ей. Если разговор с Лиамом не получится провести в ближайшее время — ничего страшного, все равно на Рубеже скоро начнется ад, он рванет туда и в ближайшее время точно не будет путаться под ногами.

Харро не выдержал и сам явился в академию уже на следующий день. Благо, что у Мины как раз была лекция в академии, поэтому не пришлось ловить ее ироничные взгляды. Кейвар и ухом повел, когда старый знакомый вошел в аудиторию, а генерал Аллерд пафосно оповестил: