— Что?!

Это было важно — я не знала, как выпутаюсь, поэтому было необходимо передать столь ценную находку Кею. Продолжать разговор я побоялась и направилась к следующей двери. Облокотившись на противоположную стену со сложенными на груди руками стоял Лиам. Он довольно громко произнес — ему-то точно известно, есть ли риск быть кем-то услышанным:

— Не устаю тебе удивляться.

Я вошла в свой карцер, обернулась и с улыбкой произнесла:

— Спасибо за подсказку про заклинание, Лиам. Ты вообще уже много раз помогал, переоценить такое невозможно. Без тебя я бы точно страдала! Живи с этим.

И захлопнула дверь, не отрывая взгляда от его глаз. Невидимость невидимостью, но через стены он проходить не умеет, да и нельзя во всем полагаться на него — это может и расслабить. Прислушалась к мирному сопению Шверга и запихнула связку ему в карман. После чего улеглась на свою лежанку и с удовольствием вытянулась.

Он разбудил меня воплем уже очень скоро — я едва-едва задремала:

— Что ты со мной сделала, гадина?! Да ты представляешь…

— Это ментальная атака, майор, — придумала я объяснение. — Сделаете хоть шаг в мою сторону — я повторю. Только в следующий раз заодно и отпинаю вам хозяйство до синевы. С насильниками так и надо поступать, но я даю вам шанс на исправление.

— Да ты… Да… — Он будто захлебывался злостью, но угроза все-таки сработала — ко мне он приближаться не стал. Правда, быстро собрался с мыслями: — Тебе конец! Я ведь хотел по-хорошему — в нормальные условия тебя переселить, жизнь твою улучшить. А теперь я так с тобой позабавлюсь, что ты пожалеешь! Думаешь, я не приду сюда с боевыми магами или с артефактами, дрянь?! Молись всем богам, чертовка, но доброты больше не жди!

Вот и пусть приходит — и с магами, и с артефактами, лишь бы дал выспаться. Чем больше шума он устроит, чем больше людей посвятит в свою извращенную личную жизнь, тем вернее вмешательство Лиама или даже их высочеств. Уж последние-то в стороне не останутся, когда правда всплывет. Живой я все равно не дамся, а мой труп всем этим мерзавцам так аукнется, что я потом даже в компании богов буду смеяться.

Освободилась я от извращенца таким путем, который вовсе не вызвал удивления: Шверг вообще не пришел — ни один, ни с группой помощников, ни с каким-нибудь амулетом или новой порцией яда. И еще до освобождения я понимала причину его отсутствия — в последний раз майор покидал карцер как раз в таком настроении, которое запросто можно было понять как угрозу моей жизни. И если кто надо так и понял, то майора остановят любым способом — я втайне желала ему наихудшего из них.

Я была счастлива видеть друзей и, честно говоря, все они выглядели отлично — здоровыми и невредимыми, а то в одиночестве я уже всякого себе придумать успела. Обняла Кея и ненадолго задержала, чтобы успеть обменяться репликами:

— Что было с Лодой?

— Уже все в порядке, — заверил брат. — Шверг приказал магу активировать браслеты, после чего ночью ей снились кошмары.

— А-а, тот самый смех? — предположила я.

— Именно. У нее в разуме какая-то реакция на боль и страх, не разбудили бы эти твари в ней заново монстра. Хорошая же девчонка, перспективная, добродушная, наивная, на тебя чем-то похожа — ее бы по старым травмам вновь не ломать, цены бы не было.

Я кивнула и пошагала за остальными друзьями в столовую. Лоду надо бы поберечь, но как это сделать? И все же хорошо, что Вирней к ней неравнодушен — даже сейчас идет рядом и подставляет локоть, хотя женщина не испытывает слабости. Настоящая человеческая доброта способна вылечить душу, на это и наша почти единственная ставка. Я продолжила разговор приглушенным голосом:

— А как заклинание? Сработало? Я уже потом себя накрутила, что это мог быть и активатор боли — и тогда я всех вас подвергла бы страшным мукам. Но предупредить уже не было возможности — уповала на твою сообразительность.

— Именно поэтому я вначале проверял на Руперте, — заявил Кей. — Как видишь, обошлось. Прочитать заклинание я смог, но результат пока никак не проверить. На твоем браслете повторю в комнате, и будем надеяться, что это как раз то, что всем нам здорово облегчит жизнь. Там же и расскажешь, как его добыла, пока должна была сидеть взаперти. Уверен, это замечательная история, в которой непременно фигурирует нечто, заканчивающееся на «Северт».

— Кажется, ни одно значимое событие в моей жизни без его участия не проходит, — подтвердила я. — Почти уверена, что именно он помог Швергу пропасть — надеюсь, навсегда. И нам нужно срочно встретиться с Лиамом. Точнее, не только с ним, а с его друзьями. Ты знаешь, кто такие близнецы, теперь мы буквально обязаны посвятить их в курс дела! Сами мы с таким водоворотом точно не справимся.

Мой брат даже остановился, чтобы удивленно посмотреть на меня.

— И на каком же основании они станут вмешиваться в дела министерства ресурсов?

— На любом! — рыкнула я, едва сдерживая очередную волну ненависти. — Пусть вмешаются уже на любом основании! Гельта мы перед ними не обелим, но ему уже все равно, хватит и других фактов.

Кей покачал головой и очень тихо произнес:

— Наивная моя сестренка. Ты, кажется, вообще ситуацию не понимаешь. Король не станет ссориться с министерством, обеспечивающим ему основной приток золота в казну, на основании домыслов каких-то там преступников. У нас нет ни единого явного доказательства злоупотреблений.

— Как это нет? — изумилась я. — А мои слова? А твои слова, которые Ири уж точно примет в расчет? Пусть это и некрасиво с нашей стороны, но ее отношение к тебе сейчас необходимо использовать. Я и не требую их вмешательства, пусть просто донесут нужным людям, которые организуют проверку.

Кей грустно улыбнулся и вновь покачал головой:

— И когда слушок просочится в министерство — а он точно просочится — Аллерд без труда вычислит тех, кто поднимает волну с самого низа. Нас уже многие видели в компании студентов, протянуть цепочку не составит большого труда. И как ты думаешь, сколько после этого проживешь? Министерство не оставит в живых никого, кто способен доставить ему проблемы. Судьба бедняги Гельта тебя ничему не научила?

Я хмуро уточнила:

— И что теперь делать — просто молчать?

Он кивнул, тронул меня за локоть, направляя дальше, и объяснил:

— Не только молчать, но еще и изображать из себя самый надежный шахтерский отряд. Мы и так все на плохом счету, связь с капитаном здорово подмочила нам репутацию. За каждым нашим шагом будут пристально следить. Мы и раньше были лапочками, а теперь вынуждены стать святыми лапочками — и довольно надолго. Вот только потом, когда недоверие к нам полностью утихнет, можно будет начать двигать мизинцами не в такт приказам.

— О, волчата в полном составе! — выкрикнул Тормунд, завидев нас. — Вы так часто бываете в карцере, что я задаюсь вопросом — а может, там медом намазано?

— Проверь хоть разок, Фонарь, — посоветовал ему Кей с такой же широкой улыбкой. — Какой из тебя глава отряда, если ты ни разу в карцере не бывал? Вдруг у тебя боязнь замкнутых пространств, а ты и не знаешь!

— А то я в шахте это проверить не могу!

Хмыкнув, мы прошли к своему столику. Надо же, с легкой руки Гельта мы теперь не «отряд Волка», а «волчата». Но это было пустяком в сравнении с другим и очень непривычным ощущением — в столовой при нашем появлении как будто многие улыбнулись и буднично кивнули в качестве приветствия. Шахтеры рады нас видеть? Однако мы ничего для этого не сделали.

Уже к концу трапезы к нам подсел Арлан-Мякиш и заговорил, словно до этого дня мы были близкими приятелями и обычно вот так болтали:

— Че вылупился, Дорн? — без напряжения он обратился к Кею. — Забудьте обиды, я же забыл. Да и было б что забывать? Сам же понимаешь, мы люди подневольные — что приказали, то и делаем. Я вот о чем потолковать хотел. — Он наклонился к столу и приглушил голос: — Не нравится нам обстановочка. Плевать, что они Хорька одного в шахту отправили, все равно бы наш капитан со дня на день помер. Но потом майор Шверг сдох — прям в своих апартаментах. Судя по всему, от сердечного приступа. Но Аллерд из себя вышел — майорчик-то этой жирной ленивой туше был правой и левой рукой, генерал тут работать вообще не собирался, и тут такое. Вот и начал копать — лекарей всех поднял, а те, чтобы от них уже отстали, сообщили, что проблем с сердцем у мертвяка раньше не было, поэтому смерть все-таки выглядит подозрительной. Генерал как это услышал, так вообще взбеленился. Нас допрашивали со всей строгостью, браслеты эти чертовы активировали — убийцу искали. А че мы скажем, если мы Шверга не трогали? Только к вам никаких вопросов — ну, ясен пень, что вы из карцера его достать и не могли.