— Я не верю, — наконец-то вынужденно ответил Лиам после очень долгого молчания. — И никакую гувернантку я не помню. Вильгельмина не знала обо мне ничего, что не могли бы выведать подкупленные слуги или обычные гости замка, поэтому исчерпывающих подтверждений ты в любом случае не приведешь. Но я очень сильно желаю, чтобы твои слова оказались правдой. Я буду молиться об этом всем богам. И ближайшей ночью, когда мне снова приснится, как я истязаю тебя на пыточном столе, я не забуду в конце добавить эту молитву. Будь Вильгельминой Росс, ни о чем другом я так не мечтаю.

Настала моя очередь опешить. Неужели Лиам настолько предан Россам, что для него важнее всего то, что его правительница жива и здорова? Он подошел, мягко взял мою руку и поднял.

— Ты что делаешь? — недоуменно прошептала я.

— Беру часть твоего тлена, — так же тихо ответил он. — Вдруг ты сказала правду? Тогда я хочу, чтобы ты жила как можно дольше. Не смей погибнуть слишком рано и лишить меня радости. Ты будешь из недр шахты наблюдать, как именно я получаю твое герцогство. Тебе коротать дни среди преступников да в карцерах, а мне — сидеть на месте твоих выдающихся предков. Ты будешь драться с монстрами за миску похлебки, пока я купаюсь в твоих богатствах. Я установлю своей матери памятник и заставлю твой народ ежегодно праздновать ее именины. Через себя перепрыгну, но не допущу, чтобы тебя кто-то узнал. Хотя все, кто был с тобой знаком достаточно близко, уже мертвы. Говоришь, я зря убил Гарольда? Так он умер бы сегодня, как последний потенциальный свидетель. Я сделаю все возможное, чтобы твоя жизнь была невыносима, но притом буду всячески помогать тебе протянуть еще один день. Еще час назад я не видел никакого смысла, а теперь он появился. Благодарю, ваша светлость, даже если ты не она.

Он отпустил мою руку и уже легким шагом направился из амбара. Даже спина расправилась. Трансформация из раздавленного, сломленного человека была немыслимой! Правда, возле деревянных ворот Лиам обернулся и совсем уж весело спросил:

— А откуда у Вильгельмины взялся бы родной брат? Расскажи, а то любые несостыковки заставят меня засомневаться и испортят настроение.

Но сейчас пришла моя очередь впасть в состояние, когда и слова выдавить не можешь. Хотя не было для того причин, я ведь и не ждала, что этот разговор мгновенно все наладит. Тем не менее абсолютное спокойствие и безмятежное равнодушие Лиама пронзили мне сердце насквозь. Не дождавшись ответа, он пожал плечами и пошел дальше, привычно заправляя руки в карманы.

Что ж, кажется, я вернула Лиама Северта его друзьям. Какая я молодец…

Теперь на вечерних тренировках наш отряд разрабатывал схемы построения не против подземных монстров или других шахтеров. Нет, теперь у нас был враг пострашнее. Но уже скоро мы все успокоились — да, у Лиама шестой ранг, так ведь и нас шестеро, как раз по одному на уровень. Вначале отработали общую атаку, затем перешли к другим комбинациям, с меньшим количеством участников. Как обычно и бывает, как только появилась понятная тактика, сразу и задышалось легче.

Мы даже не напряглись от закономерного вопроса Вирнея, который до сих пор пытался осознать ситуацию и примириться с ней:

— Стоп, подождите, вы уверены? Если Мина подсекает Лиаму ноги кнутом, Кей бьет по корпусу, а Руперт стреляет в голову, то мы же его убьем! Вы точно до конца понимаете, что мы собираемся убить студента?!

Кей задумчиво почесал висок и выдал результат размышлений:

— К сожалению, каким-то болтом его не прикончишь. Лиам ставит и снимает защиту за доли секунды. Но ты хорошую мысль подкинул… Руперт, целься прямо в глаз — тогда появится маленький шанс, что он не успеет среагировать!

— Ага, сам целься, — проворчал арбалетчик. — А то я типа не видел, с какой скоростью он двигается во время боя. Мне бы хоть попасть в ту же сторону, где он на прошлой неделе изволил стоять, уже удача.

— Ну так не ной, а тренируйся! — прикрикнул на него Кей. — И не переживай, если не получится. Мы все равно на тебя никогда не надеемся.

— Да вы опять начали пустую ругань! — поднял голос Вирней. — Вы, кажется, не поняли вопрос!

— Все мы поняли, — отмахнулся брат. — Пока и не мечтаем его убить, но даже если случайно выйдет, то ты о чем переживаешь? Тебе на твой пожизненный срок еще такой же накинут?

Вирней деловито перечислил:

— Казнят на месте, активируют браслет на пару часов или другим способом запытают до смерти, запрут в карцере на веки вечные…

Кей перебил:

— И что ты предлагаешь? Подождать, когда он нас убьет? Напомни, почему Хорек назвал тебя Пауком, когда больше подходит «Ласковый котеночек»?

Вирней немного растерялся:

— Потому что я хорошо контролирую территорию вокруг себя — ну, ассоциация с паутиной, или черт его разберет, этого Хорька…

— Вот и контролируй, — улыбнулся Кей. — Весь тыл под твоей ответственностью! Хрен с ним, с Рупертом, но перед тобой стоит целый лекарь — не вздумай замешкаться. Чрезмерные переживания о собственной шкуре сгубили больше жизней, чем смелость. Договорились, Паук?

Вирней кивнул — он трусом не был, но и на обидных намеках умел не зацикливаться. Зато Лода вспомнила о наболевшем:

— А я не хочу быть Гиеной! Можно поменять мне позывной?

— Можно! — Руперт хлопнул ее по плечу. — Но мы не будем. Тебе очень идет, детка, и напоминает остальным, кем ты была. Они и так уже распоясались, так пусть хоть в имени зловонный душок останется.

Лода была уже достаточно сильна, чтобы удачно залепить ему пощечину. Татья здоровой рукой больно приложила ему по шее — нет, Руперт ничем ее сейчас не разозлил, просто по старой памяти: некоторым же лучше лишний раз навалять, чем лишний раз не навалять.

Пока не началась драка, Кей распорядился:

— Хватит! Пробуем еще раз. Я первый, Скорпион и Комар бьют одновременно, остальные отдыхают полторы секунды, но не расслабляются. Паук, все внимание на Татью. Татья, ты смотришь на меня — я ухожу влево, подключаешься, если упаду. Гиена, с тебя завершающий залп огня. Поехали!

Мы отточили этот маневр до совершенства. Затем перешли к другим комбинациям. Теперь уже и парами, и тройками приготовились противостоять Лиаму — не убьем, так хоть обезвредим и близко не подпустим. Хорошо, что все эти навыки пригодятся и в шахте, то есть время не потрачено на единственную цель.

***

Мы уж было уверовали, что подготовились ко встрече с Лиамом в любых обстоятельствах — появись он прямо на полигоне или проникни в спальню посреди ночи. Растерянность первого раза точно исключили — если и не победим, так хотя бы уже не допустим предыдущего безнаказанного избиения. Он все еще силен, но мы заставим его прекратить считать нас вместе или по отдельности совсем уж безобидной добычей!

Однако Северт и прежде никогда не оправдывал чужих ожиданий — не то чтобы я начала считать его гением стратегии, просто он слишком непредсказуемо мыслит, поэтому формальной логикой его шаги не просчитать. Лиам явился тогда, когда никто в здравом уме его появления ожидать не мог.

— Разговор есть, — начал он весело. — Не дергайтесь. Вы ведь не собираетесь нападать на студента прямо здесь?

Взял свободный стул и подставил к нашему столу, с удовольствием размещаясь. К столу! Прямо в нашей столовой в разгар обеда! Ну, разумеется, мы не собираемся на него нападать — остается надеяться, что и его остановит множество свидетелей. Другие шахтеры тоже ошалело замерли, не представляя, как ему хватило наглости просто зайти в корпус, охраняемый военными. Бывшие преступники напряжение ощущали звериным чутьем, поэтому почти все предпочли мгновенно покончить с едой или отсесть подальше. Даже сержант, следящий за порядком во время трапез, застыл в недоумении, не в силах осознать, что происходит.

А ведь я только вчера общалась с Ири и Таланеей. Девушки искренне благодарили меня: «Не знаю, что ты ему сказала, но Лиам наконец-то взялся за ум! Извинился перед нами, отменил все дуэли, начал ходить на уроки — правда, контрольную завалил, но это ерунда, с его мозгами быстро догонит. Только с Надалиной пока не поговорил, хотя там уже разговоры не помогут… И с Жозефиной тоже, но у нее что-то со здоровьем, она в студенческом лазарете. Дров он успел наломать, но видно, что пытается наладить хотя бы то, что еще починке поддается».