С лица Мины ушла последняя краска, она пьяно покачнулась и осела на землю. Встревоженный Кейвар присел рядом с ней и обеспокоенно спросил:
— Ты в порядке? Понимаю, что новости слишком шокирующие, но ты слишком остро все воспринимаешь.
Она вяло оттолкнула его руку и зажмурилась. Сидела так несколько минут, покачиваясь, а потом открыла глаза и спросила:
— Если все это правда, то почему вы молчали?
— А мы и не молчали, — напомнил Кейвар. — Сразу же Сольдо, Эртон и еще несколько стран выразили протест, но Армунды слишком сильны — они могли заткнуть рот любому. Война архипелага против Летеи была обречена на провал, и не важно, на чьей стороне справедливость. Нам пришлось несколько поколений внедрять своих людей, развивать шпионскую сеть и готовиться. И вот этот день настал — человек, которого ты называешь братом, на самом деле единственный законный король Скорпа-Летеи.
Девушка снова зажмурилась. Но еще через пару минут без помощи поднялась на ноги, потрясла головой, будто приводя мысли в порядок, и заговорила уже твердо — она все-таки молодец, обладательница стального характера, все усилия Кейвара по ее обучению даром не прошли. Она лишь уточняла детали:
— Ты станешь королем, когда сместишь с престола Армундов?
— Не смещу, а верну то, что мне причитается, — поправил Кейвар. — Они и так слишком долго благоденствовали на чужой боли. Ну а ты, назвавшаяся моей сестрой, встанешь по правую руку от меня: титул, богатства, власть — все, что захочешь, уже твое. Согласишься, например, быть герцогиней?
— Кем?! — на нее накатила новая волна удивления.
Кейвар широко улыбнулся — еще бы, сиротка, которая едва не погибла на улице от голода, о подобных изменениях даже не мечтала.
— Ну а что ты думала? — подбодрил он ее. — Сестренка, ты еще не осознала, кто я такой и что могу тебе дать? Выбирай любые земли — и они будут твоими. Только желательно не Рубеж — слишком далеко и опасно. Эртон остановится после моей коронации, но до того устроит там резню. Армада со стороны Сольдо тоже уже готова к наступлению — и герцогству Черси не поздоровится. Еще немного потрясений, и наконец-то воцарится справедливый мир.
Мина медлительно произнесла:
— Герцогиней я быть не откажусь, пожалуй, но все это разрывает мне разум… Так, подожди минутку, дай мне собраться. Армунды будут убиты за то, что сделали их предки? А как же Ири и Рист? Ведь ты знаком с ними — они чрезвычайно порядочные люди! Может, есть другой путь?
Она все так же добра — пытается спасти каждого. Однако Кейвар знал, что в данном случае лучше не врать:
— Другого пути нет, моя дорогая, иначе переходный этап никогда не закончится. И не обманывайся на их счет — Армунды превосходно умеют производить о себе впечатление. Но ты и сама все знаешь: что случилось с тобой, что случилось с Лодой, что творит министерство ресурсов — это все происходит при их правлении, но они не вмешиваются. Армунды умеют только изображать сострадание, но на простых людей им плевать.
Мина нахмурилась и покачала головой, словно желала возразить, но аргументов не нашлось. Вид у нее был болезненный, поэтому Кейвар переключился, раз основное уже сказано и можно пока оставить девушку в покое:
— Ты неважно выглядишь, сестренка. Кажется, ты вот-вот возьмешь четвертый ранг, поэтому тебе так плохо.
— Поэтому, — подтвердила она. — Потом обсудим подробности. А пока у меня только один вопрос. Кей, почему…
— Кейвар, — представился он очень запоздало. — Кейвар Скорп, моя хорошая.
Она вздрогнула, но назвала теперь верное имя:
— Кейвар, почему ты так сильно меня любишь? Ты законный наследник, талантливый воин, носитель традиций своей почти полностью истребленной семьи, а я никто, обуза.
Молодой человек очень удивился, что весь ее интерес заострился на такой ничтожной мелочи.
— Ты моя сестра, — твердо произнес он, но Мина в ответ почему-то еще сильнее свела брови, словно ей сказанного не было достаточно. Однако этот вопрос точно не требовал усилий, чтобы мучить девушку еще дальше, поэтому Кейвар поторопил: — Идем, тебе нужно в постель. И прошу — пока ничего не сообщай нашим. Разумеется, никого из них я не брошу, но сейчас суета будет лишней.
— А остальные шахтеры? — уже по пути совсем вяло спросила она. — Что будет с ними?
— В ближайшее время начнется паника — надеюсь, они ее переживут. А сама идея делать из преступников шахтеров мне нравится, это выгодно с любой стороны. После коронации прижму министерство ресурсов — то, что от нынешнего министерства останется, и тогда посмотрим, кто кого. Я не Армунд, у меня все по струнке ходить будут — начиная с министров и заканчивая самими шахтерами.
Мина покосилась на его профиль, но продолжать разговор не стала — вымоталась. Все недостающие детали они обсудят позже, а родная душа никогда не предаст. Капитан Гельт когда-то без подсказки дал ей позывной «Скорпион» — у него была дрянная интуиция, но иногда она выдавала настоящие чудеса. Боги не допускают столь грандиозных совпадений, если только не желают показать знак смертным. Скорпа-Летея — «Земля скорпионов», и править в ней должны скорпионы.
***
Кейвар осмотрел свои штаны — все-таки замечательная магическая ткань: подходит на любую погоду и крови на ней не видно. А вот на ботинки красные капли попали — обувь, кстати говоря, тоже замечательная, надо будет приказать, чтобы сделали несколько таких пар.
Он перешагнул через труп и посмотрел на связанную сестру только что убитого Ристиана Армунда. В подвале было достаточно светло, чтобы четко видеть ее лицо. Иристина, на удивление, неплохо держалась — она уже знала, что ее старший брат погиб и только что на ее глазах перерезали горло близнецу, но она не плакала, лишь сжимала челюсти и старалась смотреть прямо. Да и голос ее был тверд:
— Ты болен, Кей. Хотя правильнее тебя называть Скорпом? Ты очень сильно болен.
Он подошел чуть ближе и пнул пленницу под ребра. Наблюдая, как она скрючилась, холодно спросил:
— Как ты разговариваешь со своим королем, выскочка? Жаль, что твой братец не желал общаться, поэтому придется беседовать с тобой. Уж вы-то наверняка знали, что произошло на самом деле, вряд ли от наследников скрывали правду.
— Знаю, — подтвердила Иристина, вновь смело поднимая лицо. — Кедара Девятнадцатого подставили — организовали все так, чтобы ни у кого сомнений в его вине не осталось. Ложью подняли против него народный гнев. Но сейчас лучше говорить не о нем, а о тебе, поскольку иных объяснений и не потребуется. Это ты убил Жозефину. И ту второкурсницу, Амелию. Тело бедняжки не нашли — оно, кажется, вон у той дальней стены?
— Жозефина не давала покоя моей сестре! — рыкнул Кейвар. — Она заслужила!
— И Амелия заслужила? — парировала пленница. — Нет, ты нацеливался на Таланею — думаю, она все равно обречена, потому что моя близкая подруга и не предаст Армундов. Но в ту ночь ты не смог добраться до Таланеи и схватил постороннюю, ведь кровь уже закипела, остановиться невозможно. Я полная дура, и это я во всем виновата. Как я восхищалась, когда ты на втором ранге двигался со скоростью, более подходящей третьему или четвертому. А я, ослепленная влюбленностью, не обращала внимания на очевидное. Ты сильный маг. Ты настолько сильный, что всегда опережаешь свой ранг.
— Ты меня сейчас хвалишь? — немного удивился он.
— Если можно хвалить за что-то носителя тлена, — проговорила Ири после паузы и продолжила: — Все Скорпы заражены наследственным тленом. Тысячи лет королевством правили изверги, которые при свете дня были порядочными и милосердными, а потом время от времени уезжали в свои охотничьи домики или отдаленные усадьбы, где предавались своим наклонностям. Это давало им энергию вновь некоторое время притворяться нормальными людьми. Однако нельзя обвинить короля в подобном без исчерпывающих доказательств. А все они, как и ты, были очень умны, осторожны и хитры. Заговор готовился десятилетиями — я не уверена, что мой прадед с братьями все сделали правильно, но они уже не могли оставить все как есть. И настоящую причину скрыли — если бы народ узнал, что практически с самого основания ими правили тленные маги, которых не могли раскрыть, это окончательно подорвало бы доверие к власти, и не было бы сейчас ни Летеи, ни Скорпа-Летеи. Они сделали это — цинично и хладнокровно, а потом уничтожили всех кровных родственников Скорпов. Кого-то, очевидно, упустили. Кто же знал, что им следовало быть еще более циничными и хладнокровными?
