— Ну, если одобрит… — неопределенно закончила она.

В действительности я сама не до конца верила в свои слова — они были верны лишь отчасти: да, неплохо будет оставить какие-то связи с внешним миром, но в глобальных вопросах нам никто не поможет, если не вылить всю правду на принца и принцессу. По поводу последнего мнение Кея однозначно — и я пока не придумала, стоит ли обходить его запрет, если король в самом деле не захочет конфликтовать с министерством, обеспечивающим приток золота в казну. Чего я добьюсь, если подниму всю грязь со дна? В лучшем случае его величество не станет разбираться в деталях и свернет эксперимент, который и не хотел одобрять. И тогда все мы будем или казнены, или отправлены обратно в распределители. Это как раз тот случай, когда несправедливая ситуация все же лучше, чем ее справедливое разрешение.

Главный смысл моей идеи был в другом — во время поединка сильный маг волей-неволей впадает в боевой транс. Призванных существ у меня сейчас нет, поэтому никаких опасений подставиться. А вот Лоду необходимо вывести из себя, пусть вся чернота ее души обозначится настолько явственно, чтобы сомнений не осталось — это увидят и Кей, и старшекурсники, они не допустят новых жертв. И ведь сомнения у меня пока были… Один человек уже мертв из-за того, что однажды мне что-то там показалось.

***

Обсуждать с Кеем я свою задумку не стала — сразу обратилась к генералу, когда тот проверял утром нашу выправку:

— Я вызываю Гиену на дуэль!

Аллерд уже почти прошел мимо, но затормозил и повернулся. Вид у него теперь был хронически недовольным и уставшим — и так продолжится до тех пор, пока он не назначит кого-нибудь столь же смышленого на роль майора Шверга.

— Какая еще дуэль? Зачем?

— Непримиримые противоречия, генерал! — отчеканила я.

— О, две бабы поругались? — поддел он. — Ну подерите друг другу патлы и успокойтесь. А если противоречия действительно непримиримые — так разойдитесь по разным отрядам и спальням. Уверен, никто здесь возражать не станет ввиду острого дефицита женской компании.

Кто-то из шахтеров от шутки ухмыльнулся, но без особого рвения — они уже давно приучены, что любая двусмысленность будет верно расшифрована Кеем и погашена в зародыше. Да и возможность отгулов сильно сгладила общее напряжение: лучше уж потратить заработанные монетки в доме терпимости, чем оказаться со свернутой шеей за ближайшими кустами. Драки в шахтерской среде давно запретили, но преступники никогда не забудут, как тихо и незаметно решаются настоящие конфликты людьми их сорта.

Я удивилась отказу — не могли же правила измениться до такой степени. Однако Лода решила меня поддержать:

— Я принимаю вызов, генерал! Если вы позволите, конечно.

Генерал снова остановился и раздраженно уставился на нас обеих. Потом до чего-то мысленно дошел и, сведя брови, припомнил:

— А-а, это ведь у преступника Гельта были такие требования — участвовать в дуэлях! Еще и на турниры вас таскал. В этой показухе нет необходимости, глупая трата времени. А дуэли вообще забудьте как страшный сон! Это бывший капитан спокойно наблюдал, как вы убиваете и калечите друг друга, при моем руководстве каждая жизнь на счету. Привыкайте, шахтеры, к мысли, что вы ценные сотрудники министерства, а не расходный материал для потехи публики!

После чего он выслушал совет боевого мага-консультанта, поморщился и вновь обратился к строю:

— Мне тут один из выпускников этой самой академии подсказывает, что участие в массовых мероприятиях считается едва ли не главным показателем прогресса. И подразделение не будет считаться элитным, если его элитарность не выпячивать. Заодно и новое самоощущение у вас быстрее приживется от новых поводов собой гордится. Решено! Я поговорю с ректором и уже на следующем турнире мы им покажем такое идеальное выступление, что они ахнут. Раньше его величество сомневался в необходимости перемен, но они уже произошли — осталось это лишь доказать.

Многие иронично переглянулись — тоже заметили, как Аллерд поменял мнение на противоположное буквально за минуту. Мне радоваться было нечему — это вообще не то, чего я добивалась! Плюс нагрузка увеличится — подготовка к массовым выступлениям отнимает много сил и времени. Если репетиции будут пересекаться с лекциями, то мне вновь придется пропускать, иначе Аллерд точно заметит.

Сделав выбор и тотчас о нем забыв, генерал прошел дальше, но вдруг через пару шагов остановился и приказал тому же магу, кивком указывая на нас с Лодой:

— Активируй браслеты этим двоим на минутку — за наглость. Обращаются ко мне с какой-то чушью, будто имеют на это право!

Падая на землю, я успела дернуть за рукав остолбеневшую от шока Лоду. Направление заклинания считывалось без труда — все-таки у нас тоже далеко не первый ранг, и теперь необходимо немного поваляться, а для правдоподобности еще и покривиться. Вот нам и проверка, хотя словам Кея я верила. Вообще никаких неприятных ощущений! Наверняка браслеты теперь можно срезать ножом и снять — лишенные заряда, они уже не взорвутся от такого варварства. Разумеется, мы так поступать не собираемся, достаточно просто не улыбаться, когда изображаешь острый приступ боли.

***

Кей был крайне недоволен. Когда нас отпустили, он буквально закинул меня в комнату и попросил остальных оставить нас наедине.

— Сестренка, что происходит? Ради чего ты решила прыгать выше моей головы? Разве не моя задача — защищать всех вас и тщательно обдумывать каждое решение? Знаешь, что я сделал бы с любым другим в нашем отряде за подобное? Побил бы так, чтобы навсегда запомнил — действие одного влияет на остальных, здесь не до милосердия.

— Так побей и успокойся, — предложила я.

Он все еще нервничал, но говорил уже мягче:

— Ты знаешь, что тебя я никогда не обижу. Весь мир обижу, но только не тебя. Просто пытаюсь понять — зачем тебе дуэль с Лодой?

Обдумав, я высказала часть правды:

— Хотела проверить, не вернулись ли к ней старые наклонности. Она больше не смеется во сне, но я все равно беспокоюсь.

— Ладно, допустим, — принял он аргумент. — А тебе не пришло в голову вначале обсудить это со мной? И я бы тебе сказал: не получится, генерал Аллерд не тот человек, который станет прислушиваться к нашему мнению, а попытками продавить свои интересы мы его только разозлим. Но ты это и сама уже поняла.

— Да, Кей, я ошиблась. Извини.

Он задумчиво покачал головой и добавил:

— Кажется, ты цену своей ошибки не до конца поняла. Не ты ли недавно позволила всем военным думать, что ты любовница генерала? Как думаешь, какой вывод все они сделали из его реакции на твою безобидную реплику? Тебя защищала ложь, сегодня ты собственными руками ее разрушила — и ничего не получила взамен. Пойми же ты, что моя осторожность — это не желание вам приказывать, а просчет всех сопутствующих обстоятельств!

Я прикусила губу и кивнула. Кей, как обычно, прав: в ближайшее время мне лучше снова всегда ходить в компании, чтобы предотвратить домогательства. Произнесла и словами, чтобы не осталось сомнений:

— Я сглупила, брат, не предположила именно такие последствия. Не знаю, откуда взялась во мне эта смелость и желание проявлять инициативу. Это ты сделал из слабачки сильную личность, но я к новому образу только привыкаю и не всегда могу совладать с характером. Больше подобного не повторится, обещаю.

Непроницаемые глаза стали еще чернее от пристального взгляда, но Кей теперь произносил слова с привычной нежностью — почти осторожностью:

— Если все так, то ничего страшного. Сила и рождается через боль, а мудрость — из проблем и ошибок. Но у меня уже несколько дней ощущение, будто ты отдалилась — словно я обидел тебя чем-то до глубины души и сам этого не заметил. Я ошибаюсь, или тебя так сильно потрясла история про мать Лиама многолетней давности?

Боги, до чего же он внимателен! Просто гений, поэтому и я со своим мышлением всякий раз от него отстаю. Однако закрыть скользкую тему непременно нужно: