Четверг выдался суматошным. Сергей с утра получил звонок от старого знакомого, владельца сети ресторанов, который когда-то был его клиентом. Сейчас этот человек — Игорь Борисович — мог стать спасительным якорем для его тонущего бизнеса. Он искал IT-подрядчика для обновления своей системы доставки, и Сергей знал: если он получит этот контракт, он сможет расплатиться с самыми срочными долгами и выиграть время.

— Серёжа, — сказал Игорь Борисович в трубку, — я помню твоего отца, царствие ему небесное. Мы дружили, знаешь. Я дам тебе шанс, но мне нужно встретиться с тобой лично. Вечером. В моём ресторане на Невском. Расскажешь своё предложение, посмотрим, что ты можешь.

— Игорь Борисович, я приеду, — ответил Сергей, сжимая телефон. — Во сколько?

— В восемь. Только, Серёжа... Ты с девушкой приходи. Я хочу видеть, что у тебя всё в порядке, что жизнь налаживается. Семейный ужин, понимаешь? Не люблю, когда люди одинокие приходят. А то думаешь — пропащий человек.

Сергей усмехнулся. Старый Игорь Борисович был известным чудаком — он верил в семейные ценности и считал, что бизнес делают только люди, у которых есть «прочный тыл». Отказаться было нельзя. Контракт мог решить всё.

Он вышел из своего кабинета и остановился у стола Насти. Она сидела, склонившись над отчётами, светлые волосы упали на лицо, тонкие пальцы быстро стучали по клавиатуре. Она выглядела сосредоточенной и серьёзной — совсем не так, как в тот вечер, когда угощала его пирожками.

— Настя, — позвал он.

Она подняла голову, и в её карих глазах мелькнуло удивление.

— Сергей Александрович? Что-то случилось?

— Случилось, — он подошёл ближе и присел на край её стола. — У меня сегодня важная встреча с потенциальным инвестором. Очень важная. От неё зависит, получит ли компания крупный контракт или нет. И мне нужна помощь.

— Какая? — она выпрямилась, готовая помочь.

— Мне нужна девушка на ужин, — сказал он прямо, глядя ей в глаза. — Точнее, мне нужна ты. Клиент просит прийти с парой. Говорит, что не доверяет одиноким бизнесменам. Старая закалка.

Настя заморгала. На её щеках выступил лёгкий румянец.

— Вы хотите, чтобы я пошла с вами? Как... как ваша девушка?

— Формально, — уточнил он, хотя внутри его кольнуло от этого слова. — Ты просто будешь со мной, поддержать беседу. Ничего сложного. Ресторан на Невском, хорошая кухня, приятная атмосфера. Мне нужно произвести впечатление.

Она смотрела на него с лёгким сомнением, и Сергей заметил это.

— Ты можешь отказаться, — добавил он мягче. — Я понимаю, что прошу многого. Ты моя стажёрка, не обязана участвовать в таких делах.

— Нет, — ответила Настя быстро. — Я согласна. Я хочу помочь. Правда. Я просто не знаю, что мне надеть... Я никогда не была на деловых ужинах.

Он улыбнулся краем губ.

— Это не вопрос. Я заеду за тобой в семь. Оденься так, как чувствуешь себя уверенно. Не нужно вечернего платья — достаточно элегантного повседневного. Ты и так красивая.

Она покраснела ещё сильнее, и Сергей понял, что сказал лишнего. Слишком личного. Но он не жалел — он видел её реакцию, и она была именно такой, какой он хотел. Доверчивой, тёплой, влюблённой. Месть требовала этого. Но внутри, глубоко, он уже не был уверен, что делает это ради мести.

— Тогда в семь, — сказала она, пряча взгляд. — Я буду готова.

Он кивнул и вернулся в свой кабинет, чувствуя её взгляд на своей спине. У дверей он на мгновение задержался, но не обернулся.

---

Ровно в семь Сергей стоял у подъезда Насти. Он был в тёмном костюме, свежевыбритый, с лёгким ароматом хорошего одеколона. Он знал, как выглядит — тот образ, который действовал на женщин безотказно. Высокий, подтянутый, с голубыми глазами и волевым лицом, он напоминал киногероя, сошедшего с экрана.

Дверь подъезда открылась, и на улицу вышла Настя. Сергей замер. Она была в простом чёрном платье чуть выше колена, с небольшим вырезом, открывающим тонкие ключицы. Тёмные волосы были распущены и мягкими волнами падали на плечи. Карие глаза слегка подведены, губы тронуты блеском. Она выглядела элегантно, но без пафоса — скромно, со вкусом. И очень красиво.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал он, и в голосе его не было игры. Это была правда.

— Спасибо, — Настя смутилась и поправила невидимую складку на платье. — Я очень волнуюсь. А вдруг я что-то не так скажу?

— Не волнуйся, — он подал ей руку. — Я рядом. И запомни: ты просто моя девушка, которая сопровождает меня на ужин. Можешь говорить о чём хочешь — о погоде, о еде, о Петербурге. Главное — быть милой и естественной. У тебя это отлично получается.

Она улыбнулась, взяла его под руку, и они пошли к машине. Сергей открыл перед ней дверцу старой «Лады», и Настя с лёгкой иронией посмотрела на машину.

— Представительский класс, — сказала она с улыбкой.

— Пока что класс "Б", — усмехнулся он, закрывая дверцу. — Но через месяц, если сделка пройдёт, будет "Бизнес".

Она рассмеялась — легко, искренне, и Сергей в очередной раз поймал себя на том, что её смех действует на него сильнее любого вина.

Ресторан оказался уютным, с приглушённым светом и тихой музыкой. Игорь Борисович — полноватый мужчина с добрыми глазами и густыми усами — встретил их у входа, с улыбкой оглядел Настю и одобрительно кивнул.

— Ну, Серёжа, нашёл себе красавицу! — прогудел он. — Молодец! Проходите, я заказал нам отдельный кабинет. Люблю, когда можно поговорить спокойно.

Они расположились за круглым столом в уютной комнате с видом на Невский. Игорь Борисович заказал вино, закуски, и беседа пошла легко. Сергей рассказывал о своём предложении — обновлённой системе доставки с искусственным интеллектом, которая сократит время ожидания на двадцать процентов. Он говорил уверенно, грамотно, с цифрами и фактами.

Настя сидела рядом, слушала, и время от времени вставляла реплики — уместные, дельные. Она спросила Игоря Борисовича о его ресторанном бизнесе, о том, как он начинал, о сложностях с поставками. Она слушала внимательно, задавала правильные вопросы, и старый ресторатор расцвёл.

Его квартира оказалась такой же скромной, как и офис — маленькая однушка на окраине, с минимумом мебели, но уютная. Настя, войдя, огляделась: старый диван, книжный шкаф, заваленный бизнес-литературой, кухонный уголок с чистой, но дешёвой посудой. Никаких следов роскоши, только порядок и аскетичность.

— У тебя здесь уютно, — сказала она, снимая пальто.

— Уютно — это громко сказано, — усмехнулся Сергей, вешая её пальто в прихожей. — Но я живу. Проходи, располагайся.

Он прошёл на кухню, налил воды в чайник. Настя стояла у окна, глядя на ночной город. Огни спального района мерцали вдалеке, и в тишине квартиры слышно было только её дыхание и его шаги.

— Хочешь чаю? — спросил он, хотя оба знали, что они приехали не за этим.

— Хочу тебя, — ответила она тихо, не оборачиваясь.

Сергей замер. Эти слова, сказанные её тонким, звонким голосом, ударили сильнее любого поцелуя. Он подошёл к ней сзади, обнял за плечи, прижался щекой к её тёмным волосам. Она пахла дождём и теми цветочными духами, которые он уже запомнил.

— Настя, — прошептал он, касаясь губами её виска. — Если мы сделаем это сейчас... я не смогу остановиться. Ты уверена?

Она развернулась в его объятиях, и её карие глаза встретились с его голубыми. В них не было сомнений. Только ясность, доверие и отчаянная нежность.

— Я никогда ни в чём не была так уверена, как в тебе, — сказала она, и её голос дрогнул, но не от страха — от чувств. — Ты не представляешь, что ты для меня сделал. Ты дал мне шанс, ты научил меня, ты спас меня дважды. Я люблю тебя, Сергей. По-настоящему.

Он закрыл глаза на мгновение. Эти слова — «я люблю тебя» — были тем, чего он боялся больше всего. Потому что она говорила правду. А он не мог ответить ей тем же. Не сейчас. Не с теми планами, которые у него были. Но он хотел. О, как он хотел сказать ей это! Внутри всё клокотало от желания, от нежности, от отчаяния. Но это было не то, что он планировал. Это было... слишком. Слишком быстро, слишком сильно, слишком не по плану.