Стас уже поднялся, однако Виктор не удерживал сына. Он взял папку, постучал её краем по столу, выравнивая листы внутри, и передал стоявшему у стены помощнику.

Кирилл вышел из столовой, не оглянувшись.

Стас подождал, пока дверь закроется, снова сел и подвинул ко мне тарелку с сырниками.

— Ешь, пока горячие, — произнёс он уже обычным тоном и потянулся за своим кофе.

Я разломила сырник вилкой. Изнутри поднялся пар, запах ванили неожиданно подступил к горлу. Стало ужасно тошно.

Мама первой вернула столу прежний ритм. Она попросила передать варенье, похвалила дом и сказала, что братья поразительно похожи. Стас ответил, что в детстве их действительно путали на старых фотографиях. Виктор добавил, что характер быстро исправил эту проблему.

Все засмеялись. Стас тоже улыбнулся, но больше не притронулся к еде.

Я смогла проглотить только кофе.

После завтрака Стас повёл меня к машине. Дождь закончился, но на каменных дорожках ещё блестела вода. Он держал ладонь у меня на спине и направлял между лужами. Я шла осторожно, хотя каблуки остались в комнате и на мне были удобные кроссовки.

У машины Стас открыл передо мной дверь.

— Почему ты ни разу не говорил о Кирилле? — спросила я, так и не садясь в машину.

Несколько секунд он смотрел на дом, затем снял с моего плеча прилипший светлый волос и поправил выбившуюся прядь.

— Мы почти не общаемся. Я не видел смысла включать его в нашу жизнь, пока сам не понимал, собирается ли он вообще в ней появляться.

— Я думала, что у тебя нет брата.

Станислав чуть нахмурился.

— Я этого не говорил.

Он закрыл пассажирскую дверь и прислонился к ней бедром, явно решив закончить разговор до поездки. Я покосилась на мужчину и не отводила взгляда, пока он наконец не сдался.

— Хорошо. Это было удобно для меня, — признал он после короткой паузы. — Кирилл появляется, устраивает скандал, исчезает, а семья потом месяцами разгребает последствия. У меня наконец всё было спокойно. Я не хотел впускать его ещё и сюда.

Это было на него похоже: сначала решить проблему самому, потом поставить меня перед готовым результатом.

— Ты мог рассказать. Я бы сама решила, хочу с ним знакомиться или нет.

— Мог, — согласился он слишком просто. — И должен был. Если захочешь, расскажу всё. Только не сейчас: я почти не спал и на эмоциях могу наговорить лишнего о человеке, который всё-таки остаётся моим братом.

Под глазами у него лежали тени, плечи под пальто заметно опустились. Он действительно почти не спал, пока я лежала рядом с Кириллом.

— Сегодня не надо, — сказала я и наконец села.

— Тогда в четверг поужинаем вдвоём. Без семей, фотографов и разговоров о свадьбе. Место выберешь ты.

По дороге в Москву Станислав отвечал на звонки через гарнитуру. Между разговорами его рука лежала на центральной консоли ладонью вверх. Раньше я всегда клала сверху свою. Теперь смотрела на его пальцы и видела пальцы Кирилла.

Но руку вложила.

У моего дома Стас заглушил двигатель и повернулся ко мне.

— Ты сегодня отвечаешь мне через паузу, — заметил он. — Это из-за вчерашнего?

Я уже почти открыла дверь, но задержалась на месте.

— Наверное. Я не привыкла к таким мероприятиям, ты же знаешь. Слишком много шума. И ты не был рядом.

— Тогда отдыхай. — Он достал с заднего сиденья коробку с цветами, собранными утром из вчерашних композиций. — В четверг решим, куда пойдём. Без гостей.

Стас передал мне коробку и коротко поцеловал. Я ответила спокойно, без паузы, и только после того, как закрыла дверь машины, поняла: соврать ему оказалось уже проще, чем утром.

К среде мне почти удалось убедить себя, что ночь в доме Перовых закончилась вместе с выходными.

Я ходила на пары, отвечала преподавателям и два вечера подряд сидела в библиотеке.

Кольцо замечали все. Однокурсницы просили показать его ближе, спрашивали о предложении и пытались угадать стоимость. Я научилась поворачивать руку так, чтобы камень ловил свет, и повторяла короткую версию помолвки: загородный дом, обе семьи, музыка, Стас встал на одно колено. После полуночи в этой версии я просто ложилась спать.

Алина перестала задавать вопросы первой. Она посмотрела, как я третий раз за минуту поправила кольцо, закрыла открытый на планшете конспект и придвинула ко мне бутылку воды.

— Если ещё раз скажешь, что просто не выспалась, я начну проверять твою посещаемость по ночам. Жених хоть поздравил тебя с возвращением в университет или уже считает, что после кольца образование можно отменять?

Она говорила о Стасе с привычной симпатией. Ещё неделю назад я бы рассмеялась и показала его утреннее сообщение. Теперь убрала руку с кольцом под стол.

— Он занят. В четверг идём ужинать.

Алина снова открыла конспект и перевернула планшет ко мне.

— Тогда до четверга тебе придётся вспомнить тему семинара. Я не собираюсь одна объяснять преподавателю, почему лучшая студентка группы внезапно превратилась в витрину ювелирного магазина.

Она ткнула пальцем в выделенный абзац и начала разбирать вопрос, который я пропустила.

Через несколько минут я действительно включилась. За окном шёл мелкий октябрьский дождь, в аудитории пахло мокрыми пальто и кофе из автомата. Преподаватель опоздал, кто-то спорил о презентации, Алина ругалась на разряженный стилус. Моя жизнь снова состояла из знакомых мелочей.

До конца пары оставалось десять минут, когда в коридоре за стеклянной стеной появился Кирилл. Он шёл рядом с двумя парнями и девушкой. Та держала его за локоть и что-то рассказывала, запрокидывая голову от смеха.

Я перестала слышать преподавателя.

Кирилл посмотрел через стекло прямо на меня. Шаг не замедлил, руку девушки не сбросил и друзьям ничего не сказал. Он просто узнал меня и прошёл дальше.

Алина проследила за моим взглядом.

— Кирилл Перов, — тихо сказала она и выключила планшет: преподаватель уже собирал вещи, значит, об учёбе можно было временно больше не думать. — Так вот как выглядит младший брат твоего идеального жениха. Ты почему-то забыла упомянуть, что он учится здесь.

— Я сама узнала в воскресенье, — ответила я, продолжая следить за коридором.

Алина застегнула чехол планшета.

— Они настолько не общаются?

В коридоре девушка отпустила руку Кирилла, забрала у одного из парней ключи и ушла вместе с остальными. Он остался у лестницы и достал телефон.

— Похоже на то, — пробормотала я.

Студенты уже вставали. Алина убрала планшет в сумку и протянула мне тетрадь, которую я машинально оставила на соседнем стуле.

— Пойдём. У нас сорок минут до следующей пары, а я хочу кофе и историю о тайном брате.

Кирилл поднял голову. Через открывшуюся дверь он снова увидел меня, убрал телефон и направился к лестнице.

Он не собирался подходить. За три дня Кирилл ни разу не написал, хотя мой номер можно было получить у любого человека в его семье. Не искал встречи и сейчас первым уходил к лестнице. Именно этого я требовала утром после помолвки.

Я сама велела ему исчезнуть и теперь бесилась, что он послушался.

— Иди без меня, — сказала я подруге, застёгивая сумку. — Мне нужно позвонить. Иначе опять буду выслушивать, что ничего не сделала для подготовки к свадьбе.

Алина не стала вытаскивать из меня объяснение. Она убрала со стола мой забытый стакан, выбросила его по дороге и ушла к другому выходу из аудитории.

Я вышла следом за Кириллом.

Он уже спустился на этаж. Я перехватила его возле лифта и нажала кнопку раньше, чем Кирилл успел свернуть к лестнице.

— Нам надо поговорить.

Кирилл остановился, снял сумку с плеча и поставил у стены, чтобы не мешать проходу.

— В воскресенье ты сказала, что мне нет места в твоей жизни, — напомнил он. — Что за три дня успело поменяться?

— Здесь слишком много людей.

Двери лифта открылись. Кирилл пропустил выходивших студентов, придержал створку и посмотрел на меня с откровенной насмешкой.