— Дома. — И снова, никакой возможности соврать.

— Почему не привёл сюда?

— Она в шоке и паникует. Я понял, что добровольно не пойдёт. А устраивать сцену было нельзя, её соседки были дома. — Эту правду я могу немного исказить. Просто опустить некоторые детали.

— Ладно. Но скоро я должен с ней встретиться. — Он пристально смотрит на меня.

— И встретишься. Дай ей немного времени привыкнуть к мысли. Она сейчас слишком эмоциональна. Как только будет готова, я привезу её сюда. — Я импровизирую на ходу. Если удастся заставить его согласиться ждать, пока я сам привезу её сюда, чего никогда не случится, у нас появится ещё немного времени, чтобы придумать план.

— Нет, — сухо отвечает он. Сердце пропускает удар. — Если ты думаешь, что сюда она не придёт, тогда я сам пойду к ней.

Кровь вскипает, во рту появляется вкус яда. Как мне, блядь, это остановить?

— Хорошо. Дай мне несколько дней. — Я сам не знаю, что говорю. План рождается прямо у меня на языке. — Позволь мне устроить вам встречу. Чтобы вы официально познакомились.

Адисиус прищуривается.

— Завтра, — заявляет он.

— Завтра? — Голос звучит чуть выше, чем следовало бы.

Я снова прикладываюсь к виски. Такими темпами он и правда способен меня опьянить. Всё сильнее тянет к той крепкой дряни для фэйри, но я не могу перечеркнуть последние несколько лет трезвости.

— Тай, я доверил тебе привести её сюда добровольно. Я согласился, что в долгосрочной перспективе это лучше, чем просто похитить её. Но я не собираюсь оставлять её там ещё на несколько дней. Если разнесётся слух, что у нас есть самка без пары, сюда слетятся все стаи и одиночки. Нет. Завтра я встречусь с ней в университете. Понял?

— Да, Адисиус. — Соглашаясь, я намеренно не поднимаю взгляда. Одно напоминание о том, что кроме него могут найтись и другие самцы, желающие заполучить Рэд, заставляет зверя внутри рычать. В голове мелькают кровожадные мысли при одной только мысли, что кто-нибудь попытается заставить Рэд сделать то, чего она не хочет.

— И ты пойдёшь со мной.

Вот этого я не ожидал.

— Прости? — Мысли мечутся. К чему он ведёт?

— Она ведь тебе доверяет? — спрашивает он.

— Думаю, да, — отвечаю я. — По крайней мере, сейчас я единственный вампир, которого она знает.

— Отлично, — говорит он. — Значит, будешь моим напарником в её завоевании.

О боги, нет.

Виски, который я только что выпил, едва не просится обратно наружу, пока я заставляю себя ответить:

— Звучит неплохо.

Мы разговариваем ещё какое-то время. Я рассказываю ему расписание Авроры и во сколько завтра нам лучше отправиться в университет. Это первый день весеннего семестра, поэтому освободится она только ближе к середине дня. Адисиус не знает, что у меня есть её номер. К счастью, он об этом не спрашивает. Поэтому рассчитывает устроить ей «сюрприз».

Мне ещё долго приходится поддерживать видимость, пока стая празднует почти до самого утра. В какой-то момент удаётся ускользнуть на несколько минут и написать Рэд. Я быстро набираю длинное сообщение, предупреждая о том, что её ждёт. Не знаю, увидит ли она его до утра, я оставил её спящей.

Только добравшись до своей комнаты почти в пять утра, я наконец решаюсь проверить телефон. В нашей переписке уже ждёт ответ Рэд.

Рэд: Я буду готова. Пожалуйста, не переживай. Мы справимся.

По сообщению она кажется такой уверенной и собранной. Рэд — один из самых сильных людей, которых я знаю. То, что другого сломало бы, она выдерживает. Не понимаю, как ей удаётся так быстро брать себя в руки: поплачет, а потом снова поднимается и идёт в бой. Грудь сжимает от желания прямо сейчас оказаться рядом с ней, лежать вместе в её кровати, тесно прижавшись друг к другу.

Но когда я увижу её в следующий раз, то приведу с собой самца, который намерен навсегда нас разлучить. А я всё ещё ни на шаг не приблизился к тому, чтобы понять, как его остановить.

ГЛАВА 24

АВРОРА

На этот раз, когда я просыпаюсь вся в дрожи, во рту чувствуется ещё и металлический привкус. Я сглатываю скопившуюся жидкость и только тогда понимаю, что это моя собственная кровь — из пореза на внутренней стороне нижней губы.

Стараясь снова себя не поранить, осторожно провожу языком по верхним зубам, обводя новые удлинившиеся клыки.

До чего же странное ощущение.

Через несколько секунд они втягиваются обратно в челюсть, и зубы снова становятся обычными. Похоже, к клыкам придётся ещё привыкать.

Кошмар снова изменился. В этот раз после аварии я выбираюсь из машины и набрасываюсь на тело того, кого мы сбили и кто лежит посреди дороги. Впиваюсь ему в горло и с лёгкостью хищника, расправляющегося с добычей, рву плоть.

Именно ужас от того, какое ликование я при этом испытываю, заставляет меня проснуться.

Я выбрасываю остатки кошмара из головы и запираю их подальше. Сейчас я категорически отказываюсь с этим разбираться.

Когда дыхание наконец понемногу успокаивается, вспоминаю, что Тай был здесь, когда я уснула. Рядом со мной постель уже холодная — значит, ушёл он довольно давно.

Понимая, что до конца ночи мне уже не уснуть, я встаю, включаю лампу у кровати и начинаю тихонько прибираться в комнате, просто чтобы чем-нибудь занять себя до рассвета.

Меня всё ещё потряхивает, пока я развешиваю одежду обратно в шкафу и складываю книги аккуратными стопками. Прошлая ночь напугала меня до чёртиков. Я ведь едва не попыталась убить лучшую подругу. Сделала бы это, если бы Тай меня не остановил? Желание её крови было несравнимо сильнее всего, что я чувствовала рядом с Дэвидом.

Остаётся надеяться, что, если я буду пить достаточно крови из пакетов, больше не потеряю контроль.

Расправляя одеяло и покрывало, я пытаюсь выпустить клыки. Когда они появляются с удивительной лёгкостью, я едва не подпрыгиваю от восторга. Сажусь на кровать и несколько раз повторяю: клыки выдвигаются и втягиваются по моей воле.

Это же охренеть как круто.

У меня есть клыки. Если не считать склонности к убийству, прямо сейчас я чувствую себя чертовски крутой.

Последние несколько месяцев мы словно стояли на краю обрыва, со страхом ожидая, когда моё обращение завершится.

Мы.

Я больше не просто «я». Теперь есть «мы». Всё произошло настолько естественно, будто мы с Таем знали друг друга всегда. Чувства к нему пустили во мне такие глубокие корни, что вырвать их можно было бы только вместе с частью меня самой.

Я уже собираюсь написать ему и беру телефон, но вижу непрочитанное сообщение. Перечитываю его несколько раз, не до конца веря написанному.

Завтра мне предстоит встретиться с Адисиусом. Или уже сегодня, наверное, — на часах чуть больше четырёх утра. Я несколько минут сижу на кровати, обдумывая ответ. В животе мгновенно скручивается тугой узел нервов, но я готова. Если Адисиус рассчитывает, что мной будет легко помыкать, его ждёт неприятный сюрприз.

Я буду готова. Пожалуйста, не переживай. Мы справимся.

Похоже, наконец-то я встречусь с тем, кто определил, по какому пути пошла моя жизнь за последний год.

Тихий голосок в голове подсказывает, что не стоит заранее делать выводы. В конце концов, всё, что я знаю об этом мужчине, я знаю со слов Тая. Но Таю я доверяю. И верю всему, что он мне рассказал.

Я делаю глубокий медленный вдох. А потом резко выдыхаю. Я буду осторожна, но одновременно постараюсь просчитывать каждый шаг.

Может, клыки и правда придали мне уверенности, потому что внезапно я уже не могу дождаться встречи с Адисиусом.

Беру свои слова обратно.

Сидя в кабинке кофейни напротив огромного светловолосого мужчины, я моментально теряю всю прежнюю браваду. Может, вчерашняя кровь просто ударила мне в голову.

Адисиус высокий даже сидя. Широкие плечи, массивная фигура, гладко выбритая квадратная челюсть. Вся его манера держаться буквально кричит о власти и значимости. Глаза цвета тёмной патоки совершенно ничего не выдают.