— Ты в порядке? — спрашиваю я, искренне обеспокоенный.

— Да, спасибо. Удобно, когда лучшая подруга — дочь врача. — Она смеётся. — Порез неглубокий. Клянусь, иногда я такая неуклюжая. Просто чудо, что на сцене ещё ни разу не навернулась.

Я улыбаюсь в ответ и направляюсь в гостиную.

Клэр всё ещё убирает последствия погрома.

— Давай помогу, — предлагаю, беря тряпку, чтобы вытереть пролитое вино.

И кровь.

— Спасибо. Я её обожаю, но она умудряется устроить бардак буквально во всём, к чему прикасается, — смеётся Клэр.

Говорит она негромко, но с кухни доносится фырканье Бри. Благодаря крови фэйри та прекрасно нас слышит.

— И я тебя люблю! — кричит она в ответ.

— А Рори где? — спрашивает Клэр, отправляя последние осколки в мусорный пакет.

— Наверху. Думаю, потеряла сознание при виде крови, — отвечаю без малейшей заминки, надеясь, что никто не заметил мою руку у горла их подруги прямо перед тем, как она отключилась.

— Странно. Раньше она вроде не боялась крови, — замечает Бри, возвращаясь к нам и садясь на диван.

— После аварии в ней многое изменилось, — тихо говорит Клэр, а потом поворачивается ко мне. — Полагаю, ты всё об этом знаешь?

— Знаю.

Гораздо больше, чем вы когда-нибудь узнаете.

— Я рада, что ты вроде нормальный, — говорит Бри, заставляя меня слегка опешить.

— Э-э… спасибо. — Я делаю паузу. — Наверное.

— Я тоже, — добавляет Клэр. — С тех пор как Рори начала встречаться с тобой, она наконец снова стала собой. Приятно видеть её счастливой.

От такого комплимента я невольно расправляю плечи.

— Только обращайся с ней хорошо, ладно?

Это не вопрос.

Это угроза.

Эти две девушки без раздумий встанут за ту, что сейчас наверху.

Я и раньше понимал, насколько они близки, но теперь вижу это особенно ясно. Они как сёстры. На лицах одинаково свирепое выражение, и будь я человеком, уверен, мне стало бы не по себе.

— Обещаю постараться. Я вижу, насколько она особенная.

Мне вдруг не хочется им лгать.

Мы заканчиваем уборку. Клэр насыпает на короткий ворс ковра какой-то порошок, чтобы тот впитал остатки жидкости.

Запаха крови я больше не чувствую, так что, думаю, когда Рэд очнётся, ей будет безопасно спуститься.

Через несколько минут тень касается моей ноги, давая понять, что она уже приходит в себя.

Я быстро помогаю Клэр убрать чистящие средства и аптечку, а затем возвращаюсь наверх.

Рэд сидит за столом и смотрит на себя в зеркало.

Она бледная.

Услышав меня, резко разворачивается в кресле. В глазах паника.

Острый клык упирается в нижнюю губу, пока она нервно её покусывает.

Значит, она уже знает.

Я не был уверен, успела ли она почувствовать клыки до того, как я её отключил, и втянутся ли они обратно, прежде чем она очнётся.

— Всё будет хорошо, — мягко говорю я, опускаясь перед ней на колени и беря за руки.

По щеке скатывается одинокая слеза, и у меня едва не рвётся что-то внутри.

— Как? — спрашивает она.

— Пока не знаю. Но мы разберёмся.

Я крепче сжимаю её ладони.

— Бри в порядке?

Из-за непривычных клыков она произносит слова слишком отчётливо.

И, чёрт возьми, это очаровательно.

— Да, с ней всё хорошо. Порез неглубокий.

Рэд напрягается.

— У тебя остались пакеты с кровью?

Она бросает взгляд на ящик стола.

Я протягиваю руку и достаю единственный оставшийся пакет.

Придётся обойтись им.

— Пей, — говорю я.

Она берёт его неуверенными руками.

— Мне нужны ножницы, — бормочет она.

Я невольно усмехаюсь.

— Уже нет.

Рэд вздрагивает.

И вдруг до меня доходит: всё это время мы смотрели на ситуацию совершенно неправильно.

Мы боялись этого дня.

А теперь он настал, и самка передо мной до смерти напугана.

Да, клыки подвергают нас ещё большей опасности, и мне придётся придумать, как сообщить об этом Адисиусу.

Но они также означают, что теперь Рэд способна лучше защитить себя.

Она сама стала оружием.

К тому же клыки могут приносить немало удовольствия.

— Я не могу.

Она пытается вернуть мне пакет, но я его не беру.

Вместо этого обхватываю ладонью её лицо и провожу большим пальцем по нижней губе, освобождая её из-под зубов.

Кожа касается гладкой поверхности одного из клыков, и Рэд вздрагивает.

Её взгляд встречается с моим.

В изумрудных глазах — чистый ужас.

— Знаешь что? Я рад, что они появились. Теперь мы точно знаем, что обращение завершилось и тебе больше не угрожает застрять где-то между человеком и вампиром.

Она явно не убеждена.

— Мне нравятся твои клыки. Теперь ты настоящий вампир.

Я проглатываю уже готовое сорваться с языка я люблю тебя.

Я хочу сказать это. Потому что люблю её. Так сильно, что уже не представляю иного конца этой истории, кроме того, где она становится моей парой. Но пока молчу. Хочу сказать ей это, когда буду свободен. Когда смогу отдать ей себя целиком.

— Но теперь ты в ещё большей опасности, — шепчет она. — Что мы будем делать?

— То же, что и раньше. Жить одним днём. А я буду ещё упорнее искать выход. А теперь пей, — мягко настаиваю я.

Рэд подносит пакет ко рту. Она уже несколько раз видела, как это делаю я, поэтому позволяю ей самой повторить.

На то, чтобы разобраться с клыками, уходит пара секунд, но когда первая порция крови попадает на язык и из её горла вырывается довольный стон, я вижу, как напряжение немного отпускает.

Наклоняюсь, целую её в лоб и позволяю спокойно допить остальное.

Я жду, пока Рэд уснёт, и только потом незаметно выбираюсь из дома. Мне нужно вернуться на ранчо. Как бы я ни радовался тому, что обращение Рэд наконец завершилось, поднимаясь по подъездной дороге, чувствую себя так, будто иду на собственную казнь. Другого плана у меня нет. Придётся импровизировать.

Я знаю, что не могу лгать, а значит, Адисиус сейчас узнает: его эксперимент действительно увенчался успехом. Что бы он ни сказал, мне нужно как-то повернуть ситуацию так, чтобы выиграть для Рэд ещё немного времени. Нельзя допустить, чтобы она оказалась здесь. Нужно держать его подальше от неё, пока я не освобожусь. По крайней мере, укусила она меня, а не кого-то другого, поэтому я всё ещё могу зацепиться за формулировку его приказа и оставить её дома.

Я захожу в общую комнату и замираю, обнаружив здесь почти всю стаю. Я так переживал из-за предстоящего разговора, что даже не прислушался, сколько вокруг разных голосов.

Сразу направляюсь к бару и наливаю себе щедрую порцию виски из бутылки на стойке — к чёрту трезвость. Я почти не чувствую вкуса, когда опрокидываю всё залпом. Адисиус поднимается с дивана, где сидел рядом с Ронаном, и неспешно направляется ко мне.

— Тай, наконец-то решил почтить нас своим присутствием. Ну как там мой проект?

Время замедляется. Дыхание сбивается. Каждая клетка тела кричит, чтобы я этого не делал, но стоит подумать о лжи, как связь с главой стаи тут же натягивается.

— У неё появились клыки. — Мне самому голос кажется чужим. Но разговоры по всей комнате мгновенно стихают, а значит, я действительно произнёс это вслух. На лице Адисиуса расползается кошачья ухмылка.

— Ну наконец-то. — Он буквально сияет от новости.

Меня сейчас вырвет.

— Ты, конечно, не торопился, но молодец, Тай. — Он поворачивается к остальным. — Слышали, парни? Скоро у нас появится женщина-вампир. — Комната взрывается радостными возгласами, а мне приходится натянуть улыбку и притвориться, будто я только что принёс стае лучшую новость на свете.

Мой взгляд встречается со взглядом Атласа, и в его глазах я вижу отражение собственных чувств. Митч тоже выглядит непривычно подавленным, хотя и чокается своим стаканом с остальными.

— Где ты её оставил? — Вопрос мгновенно возвращает всё моё внимание к вампиру передо мной. Я делаю ещё глоток виски.