Глаза щиплет от слёз, но я часто моргаю, не позволяя им пролиться, и осматриваю уже чистые раны.

— Но с тобой не всё нормально, — тихо говорит Тай.

Голос напряжён, и я не понимаю, от боли ли, которую он явно испытывает, или от моих слов.

Я смываю последние алые капли в слив, выключаю воду и возвращаю лейку на место. Беру с полки полотенце и расстилаю на полу, чтобы на него капала свежая кровь.

— Давай, садись. Постараюсь найти антисептик для ран.

Я осторожно обхватываю рукой этого огромного парня, который, наверное, весит раза в два больше меня, словно действительно способна его поддержать, пока он медленно выбирается из ванны и пересекает комнату.

Отпускаю только тогда, когда он садится на закрытую крышку унитаза.

Беру второе полотенце, достаю из шкафчика под раковиной аптечку и опускаюсь рядом с ним на колени.

Начинаю промакивать полотенцем ноги.

Всё происходящее до невозможности странно, но, кажется, нам обоим проще продолжать разговор, пока руки заняты делом.

— Я… — начинаю я.

— Я должен был заметить, — перебивает Тай.

— Как ты мог?

Я хмурюсь, выпрямляюсь и наконец на мгновение смотрю ему в лицо.

Выражение совершенно непроницаемое.

— Я наблюдал за тобой месяцами. Должен был заметить. Прости.

В его голосе нет жалости. Он действительно чувствует себя виноватым.

— Даже мои лучшие подруги ничего не заметили, хотя знают, какая у меня магия. Откуда было знать тебе?

Да, я прекрасно понимаю, что совершенно спокойно обсуждаю всё это с человеком, который месяцами меня преследовал.

Но сейчас ранен именно он.

Уязвим здесь он.

Поэтому страха нет.

— Я знал, что в тебе есть магия. Я её чувствую. Но поскольку ни разу не видел, чтобы ты колдовала, не стал разбираться дальше. А должен был. Я мог бы помочь, — отвечает он сквозь шипение, когда я провожу антисептической салфеткой по ране на руке.

— Если бы ты знал, то раньше вышел бы из теней и заговорил со мной? Не стал бы ждать до прошлых выходных?

Почему-то он смеётся.

— Я всегда буду приходить вместе с тенями, Рэд.

Ладно. Очень загадочно.

— Но да. Я бы вмешался раньше. Ненавижу мысль о том, что ты страдала, а я мог помочь.

Я поднимаю глаза, собираясь спросить как, но внимание цепляется за его губу, и вопрос застревает в горле.

Порез на нижней губе снова раскрылся от разговора. На повреждённой коже появляется капля крови.

Тай собирает её языком, заканчивая фразу.

Челюсть начинает пульсировать странной, непонятной болью.

Я глубоко вдыхаю, пытаясь переждать ощущение, но только ещё сильнее втягиваю его запах.

Теперь металлическая нота почти подавляет всё остальное — вода больше её не разбавляет.

Боль усиливается.

Во рту мгновенно собирается слюна.

— Хочешь, да? — тихо спрашивает Тай.

— Чего? — Его вопрос сбивает меня с толку.

— Крови. От неё ты голодна.

— Не говори глупостей.

Я качаю головой, отрицая очевидное, хотя внутренний голос уже шепчет, что он прав.

Я снова принимаюсь за дело, закрепляя повязки на его ранах.

— Я не шучу, Рэд. Готов поспорить: будь я человеком и будь это человеческая кровь, или даже будь я фэйри и это была бы кровь фэйри, ты бы уже слизала её с меня.

Я крепко зажмуриваюсь.

Нет.

Эти мысли ненормальные.

Неправильные.

Я не психопатка.

Тай протягивает здоровую руку, кладёт пальцы мне под подбородок и заставляет снова посмотреть на него.

— Всё хорошо, Аврора. Всё будет хорошо.

Я смотрю в глубину его глаз и отчаянно хочу ему поверить.

— Похоже, мне пора рассказать тебе одну историю.

ГЛАВА 16

ТАЙ

Рэд держит ладонь у меня на спине, пока мы бок о бок спускаемся по лестнице к её комнате. В том месте, где мы соприкасаемся, по коже словно лижет огонь. С тех пор как она прикоснулась ко мне в душе, кажется, ей не хочется убирать руки. А я не хочу, чтобы она убирала.

Как я вообще здесь оказался, понятия не имею. Помню, как добрался до города, а потом бесцельно бродил по улицам, прокручивая в голове события последних нескольких часов. Драка с Ронаном помогла мне снова собраться с мыслями. Я был связан с другим и тем самым отказался от возможности когда-нибудь иметь кого-то только для себя.

Не поймите неправильно, Ронана я всё ещё ненавидел, женоненавистнического ублюдка, и был рад, что мне выпала возможность как следует его отделать. Адисиуса большую часть времени я тоже терпеть не мог.

Может, после того как я доставлю Аврору стае, получится ненадолго уехать из города. На материке есть исследования, которыми нужно заняться. Пока в голове крутились планы, я вслепую брёл по тёмным извилистым улицам, доверяя теням скрывать меня от чужих глаз. Им же позволял указывать дорогу.

Вот только эти засранцы привели меня к её дому. Я вышел на её улицу прежде, чем понял, куда вообще направлялся. Тёмные объятия теней отступили, заставив меня поднять голову и увидеть дом. Её дом.

Ладно, — подумал я. — Сегодня я со всем этим покончу.

Я дал себе пару минут, чтобы собраться с духом перед тем, что предстояло сделать, и тут вспомнил, как выгляжу. Был почти уверен: если заявлюсь к ней весь в крови и в разодранной одежде, дверь она мне вряд ли откроет. Сначала нужно было принять душ и привести себя в порядок.

Наверное, стоило пойти в кампус и воспользоваться душем в спортзале или чем-нибудь таким, но я уже был здесь, а окно оказалось открыто. В спешке мне даже в голову не пришло запереть дверь ванной.

Когда она вошла и сбросила чары, которыми всё это время скрывалась, я замер, а вся решимость, которую успел собрать за последний час, рассыпалась в прах.

Когда мы добираемся до её спальни, рука с моей спины исчезает. Но разочарование длится недолго: она всего лишь оборачивается, чтобы убедиться, что дверь закрыта, а потом снова кладёт ладони на мой обнажённый торс. Помогая мне сесть на кровать, она осторожно обходит синяки и порезы. Кровать придвинута к углу комнаты, поэтому я устраиваюсь поперёк неё, вытянув ноги и прислонившись спиной к стене.

Я не так уж сильно ранен, хотя рука всё ещё болит сильнее, чем мне хотелось бы признавать. Но справиться я вполне способен. Я этим пользуюсь? Может, совсем немного. Мне нравится эта её заботливая сторона. Особенно если благодаря ей она меня касается.

К счастью, пока она промывала и перевязывала мои раны, она постаралась не намочить боксеры. Из всех сценариев, в которых я представлял, как она раздевает меня, медицинская помощь в список точно не входила. Потеря крови и боль убивали любую возможность встать, пока я сижу перед ней в одном белье. Не то чтобы оно всё равно что-то скрывало. И словно желая доказать, что я не при смерти, член бодро дёргается. Я быстро хватаю подушку и кладу на колени, делая вид, что она нужна мне, чтобы поддерживать раненую руку.

Немного крови сейчас здорово ускорило бы заживление.

— Чёрт, я оставил вещи в ванной… — выпаливаю я, вспомнив, что сунул несколько пакетов крови в рюкзак, который бросил возле душа вместе с одеждой.

— Я принесу. — Рэд быстро выбегает из комнаты, оставляя меня одного. Я пользуюсь моментом, чтобы поудобнее устроиться на её кровати. Блядь, как же хорошо она пахнет. Ею. Я быстро оглядываю уютную комнату.

Здесь по-домашнему, видно, что здесь живут. Свет прикроватной лампы делает комнату ещё уютнее. Я рассматриваю названия книг на её столе, после моего последнего визита там появилась новая стопка, когда дверь снова открывается.

Она входит с моими вещами в руках. Волосы ловят свет лампы, но я не вижу ни единой рыжей пряди. Она владеет чарами.

Она владеет чарами.

М-да. Сообразительностью я тут явно не блеснул. Нужно было догадаться. Такая способность встречается нечасто, но я должен был о ней подумать, когда ни разу не видел, чтобы она использовала другую магию. А если она поддерживает чары постоянно, значит, сила у неё немалая. Правда, непрерывное использование наверняка здорово её истощает. Блядь, как же я ошибся.